Субота, 22.07.2017, 03:54
Наталя Гуркіна: казки, загадки, вірші для дітей...

 Веда Конг "Собачьи истории» - Сторінка 2 - Дитячий світ






.

Скільки Вам років?
Всього відповідей: 9079

Пошук

ДІТИ

  • Детдома Украины

  • [ Нові повідомлення · Учасники · Правила форуму · Пошук · RSS ]
    Сторінка 2 з 3«123»
    Дитячий світ » Сучасна зарубіжна література » Проза » Веда Конг "Собачьи истории»
    Веда Конг "Собачьи истории»
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:25 | Повідомлення # 16
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 14.
    КОМОНДОР, ПУЛИ ИЛИ СКАЗКА ПРО ЛЕНЬ



    Да, где мы только не бывали, странствуя по свету за собаками. Вот и сегодня предлагаю отправиться в Венгрию, страну, которая подарила миру задорный искрометный танец Чардаш, ароматный мясной гуляш, известную по всему миру паприку и множество разнообразных собачьих пород. Это и великолепный пастух Кувас, и венгерская легавая Выжла, но наш рассказ пойдет о двух самых необычных собаках - отважном Комондоре и компактном Пули. Комондор - могучий пёс, похожий на «белого медведя», способный работать самостоятельно без хозяина, недаром его зовут «королем среди собак». Пули -азартный, веселый черный как уголёк, похожий на мохнатую пастушью шапку. Неукротимая энергия позволяет ему быть добросовестным пастухом, а врожденная воинственность - бесстрашным и надежным сторожем.

    Вот такие собаки жили у хозяйки, которую все звали Работой. Трудолюбивая, работящая, веселая она радовалась каждому дню. Вставала с первыми лучами солнца, умывалась и за дело принималась. Все у нее в руках спорилось, за что не возьмется. Сама без дела не сидела и другим не давала, так до сумерек и трудилась, а вечерами при мерцающем огоньке свечи шерсть пряла и песни душевные пела.

    А в соседнем дворе Лень жила. Дом у нее забором высоким огорожен, что там за стеной творится не ведомо. Ворота резьбой искусной украшены, в яркие цвета раскрашены, но никто на них не любовался, долго перед ними не задерживался, потому как слухи по деревне ходили, что иногда Лень на улицу выходит, зазевавшихся и праздношатающихся прохожих в гости к себе приглашает, да только после никто их больше не видит, не встречает.

    И вот однажды Комондор и Пули остановились перед резными воротами, носами принюхиваются, на задние лапы встают, подпрыгивают, очень хочется во двор заглянуть, Лень увидеть. Вдруг ворота открылись, и видят собачки, стоит перед ними девушка, красоты не виданной. Подошла она к пёсикам, лакомство протянула, ласково по загривкам потрепала и говорит сладким голосом: «Ой, бедненькие собачки! Долго я за вами наблюдала, как трудитесь от зари до зари, по полям за стадами бегаете, на мокрой росистой траве ночуете. Жалко мне вас стало. Работа вас совсем извела! Всё только трудиться заставляет, да покрикивает. Жили бы вы у меня, лохматики, я бы вас берегла, на мягкие перины бы укладывала, сны про сахарные косточки показывала, одеяльцем пуховым укрывала. Ни забот, ни хлопот - подарила бы вам вечный праздник!»
    Услышали собаки сладкоголосые речи, призадумались. А и правду Лень говорит. Они и стада пасут, и дом охраняют, и на охоту ходят, и с детьми играют, а благодарности никакой. Зазеваешься, подвернешься хозяйке под горячую руку, смотришь и палкой по бокам получишь. Чем дольше думали собаки, да обиды старые вспоминали, тем больше хотелось им бросить Работу и к Лени уйти. Так они и порешили. Не прислушались глупые барбосики к народной мудрости, которая гласит, что Лени верить нельзя, страшная и опасная она, песни сладкие поёт, как паук паутину плетёт, заманит, опутает не спастись, не вырваться.

    Потекло у них время беззаботные: целыми днями ничего не делают, лежат, с боку на бок переворачиваются, сны цветные смотрят, да только красивыми картинками сыт не будешь. Заурчало у них в животах, при мысли о еде потекли слюнки. Решили собачки попросить у Лени вкусной похлебки или кашки, или на худший случай корочку чёрствого хлеба. Глаза открыли, глядь на девицу-красавицу, а вместо неё страшилка неумытая, нечёсаная рядом сопит. Ногти длинные, зубы нечищеные, космы паклей в разные стороны торчат, веки от беспробудного сна склеились. По углам дома паутина висит, и оттуда пауки злобно ухмыляются. Испугались собаки, хотели вскочить да кинуться наутёк, но не тут то было. Лапки не двигаются, отказываются служить, затекли от долгого бестолкового лежания, даже хвост не шевелится, не подрагивает, лежит как чужой, не слушается. Смотрят пёсики друг на друга и узнать не могут. Чудная шерсть свалялась, в жгуты длинные скрутилась, висит тугими шнурами, на глаза падает. Так бы нашим собачкам и оставаться у Лени в вечном плену, но хозяйка Работа тревогу забила. Пропали её любимцы, она их и искала, и звала – молчат, не откликаются. Тогда решила Работа знаменитый венгерский гуляш приготовить, она знала, что чуткие собачьи носы жирный вкусный аромат издалека почуют и, если заблудились где, по запаху дорогу домой найдут. Заструился из котелка парок, мясным духом и травами разными наполненный, перебрался через забор высокий, во все щели и отверстия просочился, защекотал собачье обоняние. Вспомнили они поля широкие, луга цветистые, костры под высоким небом, на них котлы медные, в которых булькает опьяняющая наваристая густая похлебка. Вспомнили какая вкусная еда после трудового дня, какое счастье сидеть среди друзей и лакомиться заслуженным угощением.

    Первыми очнулись собачьи хвосты, сначала тихонько самыми кончиками вильнули, затем забили метелками, похожими на морские швабры для мытья палубы, по пыльным половицам; уши навострились; носы напряглись и потянулись следом за манящим знакомым родным запахом, который звал к свободе, любимому делу, заботливой хозяйке. Напружинились силой лапы, вскочили псы, рычат, на Лень скалятся, зубами щёлкают. Испугалась неряха и выгнала их из дома, то-то они и рады. Припустили домой, что есть духу. С тех пор они от Работы никогда не убегали, да и шерсть, скрученная в тугие шнуры, лодырничать не позволяла, про безделье за резными воротами напоминала.

    Вот так собаки с Ленью познакомились. Теперь и ты про неё всё знаешь. Смотри, если вдруг настроение пропало, делать ничего не хочется, в сон потянуло, оглянись по сторонам, вдруг Лень рядом притаилась, плетёт свою паутину, тебя заманивает. Гони её прочь, не верь речам ласковым, у тебя ведь нет чуткого носа, и аромат гуляша тебя не спасёт, не выручит, а оставаться в сыром, промозглом, плесневелом доме в гостях у Лени…, б-ррр! Страшно, неуютно и противно! Лучше беги, помоги маме, а вечером вместе почитаете новую собачью историю.
    Прикріплення: 2464424.jpg(20Kb)
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:26 | Повідомлення # 17
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 15.
    АФГАНСКИЕ БОРЗЫЕ ИЛИ ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ



    В далеком горном Афганистане, во дворце великого эмира у любимых борзых собак правителя родились близнецы. Девочку назвали Афганкой, а мальчика Бакхмулем. Родителям некогда было заниматься малышами, им следовало неотлучно находиться при эмире, поэтому для воспитания щенков пригласили бабушку персидскую борзую Салюки и дедушку арабского Слюге.

    Бабушка учила щенков хорошим манерам и знакомила с великой историей их рода, указывая на особое отношение и уважение к ним со стороны людей. «Вы являетесь символом государства и вам дозволено все. Вы можете спать в кровати хозяина, можете брать со стола лучший кусочек мяса. Можете заходить в любой дом и оставаться там столько сколько пожелаете. И помните, что вы - древние борзые, - часто повторяла она, - Вы должны передвигаться с силой и грацией, ибо вы – древние борзые». Афганка разинув пасть могла часами слушать о своем знатном происхождении, об именитых родственниках: русской псовой борзой, грейхаунде, левретке, ирландском волкодаве… «Как раскидало их по свету,- думала чаровница.- Вот бы познакомиться со всеми поближе». Девочка ластилась к Салюки, подробно расспрашивая о великом и славном клане борзых собак. Во сне она часто путешествовала из семейства в семейство, везде встречая радушный прием.

    Бакхмуль же постоянно вертелся около деда. Ещё бы старик был страстным охотником и прожужжал внуку все уши о безграничных возможностях афганских борзых собак, способных охотиться практически на любую бегущую дичь от тушканчика до неуловимого снежного барса Ирбиса.
    Дед делился с внуком особенностями охоты с борзыми, с гордостью говорил о том, как ценятся их длинные стремительные лапы. «Многих из нас везут на лошади, и только после того как мы заметим добычу, начинается самое захватывающее. Наше дело догнать и удерживать животное до прихода человека». Бакхмуль в своих сновидениях чаще всего видел себя на великолепном скакуне, рядом с эмиром, который посылает своего любимца догнать и взять самую быстроногую добычу.
    Дедушка немилосердно гонял своих внучат, не щадя даже очаровательную Афганку. Каждодневные тренировки, длительные кроссы сделали пёсиков выносливыми, проворными, а их ноги быстрыми и неутомимыми. «У вас должны быть крепкие челюсти, стремительные лапы, острые глаза и бесстрашное сердце, - учил их мудрый Селюге, - мы сражаемся мускулами и ногами. Недаром в народе нас называют «тази», что значит быстромчащиеся», - не уставал повторять щенкам дед.

    Малыши росли быстро, их кормили нежным мясом молодого барашка и размоченным в молоке хлебом. Скоро щенки превратились в прекрасных собак с мягкой палевой длинной шерстью на ушах и туловище, на спине у них располагалось «седло» - короткая жёсткая шерсть, отличительная черта афганцев. Однако через некоторое время брату и сестре предстояло расстаться. Бакхмуль должен был отправиться в мужскую часть дворца, где он будет жить и выезжать на охоту. А Афганку ждал гарем, где за ней будут ухаживать не какие-нибудь рабыни, а любимые жены эмира. Но наслушавшуюся волшебных историй молодую непокорную собачку не прельщала такая жизнь. Сидеть взаперти, изредка отправляясь на охоту, часами лежать на подушках, вдыхать ароматы восточных цветочных масел, которые постоянно втирают в твою шерсть. Слушать сплетни и следить за тем как плетутся интриги на женской половине… Нет. Это не для неё. Она должна была что-то придумать.
    С начала хорошенькая борзая решила обратиться к Большому Псу, она подняла морду и провыла ему о своих неурядицах, но тот, выслушав Афганку, лишь махнул лапой, решив, что она привередничает. К тому же строго указал ей, что по Великой Родословной она должна слушаться хозяев и подчиняться им.
    «Подчиняться, ну уж нет! - Подумала гордая собачка, - Она, которая ведет свою родословную от древнеегипетских собак фараонов. Она, которая относится к «чистым» животным, которых Ной спас на великом ковчеге во время всемирного потопа. Она, которая … всегда поступала так как хотела. «Что ж, - решила Афганка,- я найду другой способ, но жить в гареме не буду». Однажды ей удалось подслушать разговор двух наложниц повелителя, из него она узнала, что за стенами города в пещере живет молодая пери – волшебница, которая может сделать всё что угодно, она знала тайны земли, силу луны и устремления сердец, обращавшихся к ней за помощью существ. План созрел в голове собаки в одно мгновение. Она поделилась им с братом, одной отправляться в такое путешествие было не безопасно. Разве мог близнец отказать взбалмошной, упрямой, но такой обольстительной и горячо любимой сестрице. Ночью, дождавшись, когда все уснут молодые собаки тихонько выбрались из дворца и направились за ворота города в горы Гиндукуша ко всемогущей волшебнице.
    В глубине огромной пещеры мерцал огонь свечи, отбрасывая на стены причудливые тени. Там же находилась пленительно красивая крылатая женщина, которая что-то сосредоточенно толкла пестиком в каменной ступке. Её крылья покоились за спиной, оперенье переливалось и вспыхивало разноцветными искрами. Справа от неё на деревянном шесте спокойно сидел сокол, его голова была покрыта металлическим колпачком. Слева стоял большой чан с причудливо изогнутыми краями, в нём булькало и клубилось какое-то варево. В углу стоял туго свернутый ковер, а с потолка свешивались пучки сушёной травы: полыни, руты, базилика, мяты - от чего в пещере стоял неуловимый аромат летних лугов и полей.
    - Приветствую вас, о быстроногие неутомимые борзые. Что привело такие благородные создания в мою скромную обитель? - Учтиво обратилась к ним Пери.
    Афганка, не торопясь, с достоинством (как учила бабушка) рассказала волшебнице о том, что она хочет сбежать из дворца и начать новую самостоятельную жизнь.
    - А знаешь ли ты, глупая, что для этого придется изменить твою породу, только так я смогу помочь.
    - Изменить породу? Нет, я не согласна. Я мечтаю отправиться на поиски своих родственников, которые живут в заморских странах, но для меня важно сохранить свою благородную родословную. Я - Борзая и хочу навеки остаться борзой.
    Ведьма задумалась.
    - Что ж, тебе может помочь только переворотное зелье, которое изменит тебя внешне, но не изменит твоего происхождения.
    Три компонента составляют его силу. Пыльца из цветка черного мака, золотая ворсинка из хвоста снежного барса и молоко голубой одногорбой верблюдицы. Для того чтобы достать эти составляющие надо иметь неустрашимое сердце, отчаянную голову, неутомимые лапы и преданного спутника. Если ты готова пройти испытания, я помогу тебе.
    - Да, да. - Протявкала борзая.
    - Тогда слушай. Цветок чёрного мака цветёт один раз в 100 лет, но тебе повезло, через несколько дней он распустится на затерянном в скалах высокогорном лугу. Я выпущу своего сокола, он укажет вам путь, но остерегайтесь злобных шакалов, которые стерегут чудесный цветок. Торопитесь, впереди вас ждёт трудная дорога, ведущая по извилистым неприметным горным тропам. Но помни, через три дня, ровно в полночь, после того как горная сова угукнет три раза, цветок откроет свои лепестки всего на один час. Опоздаешь, не достанешь волшебную пыльцу, и твоя мечта завянет вместе с ним. Иди и принеси мне порошок. - Закончив говорить, пери сняла с шеста сокола, освободила его голову от колпачка и выпустила на волю.

    Сокол взвился в окрашенное восходящим солнцем розоватое небо. Афганцы дружно припустились за ним. Сказались долгие тренировки, которыми мучил их дедушка, теперь они резво бежали следом за птицей. И вот, наконец, она закружилась высоко в небе, указывая местонахождение редкостного растения. Собаки притаились за огромным валуном, всматриваясь с высоты на раскинувшийся перед ними луг. Он весь был покрыт цветущими алыми маками, а в центре загадочно чернел бутон волшебного цветка. Вскоре солнце опустилось за кряжистую гряду, и горы окутала тьма, внизу яркими точками светились костры стражей. Шакалы сновали туда сюда, обходя поле дозором. Но вот послышалось «У-гу! У-гу! У-гу!». Троекратно прокричала сова, времени на раздумье больше не оставалось. Бакхмуль уверенно скользнул с кручи вниз, Афганка не отставала. Неожиданно брат замер и приказал сестре идти в обход, в то время как он постарается отвлечь внимание стражей на себя. Появившись среди шакалов, как джин из бутылки, он принялся изворотливо вертеться среди ворчащей своры, ловко уворачиваясь от клацающих совсем рядом острых зубов. Заметив, что Афганка, успела стряхнуть волшебную пыльцу в заранее приготовленный мешочек, Бакхмуль стремглав ринулся следом за ней. Злобно взвыв, стая шакалов устремилась следом. Не в состоянии догнать быстроногих тази, они пытались схватить их за развевающиеся хвосты, и вырывали из них клочки шерсти. Борзые, стараясь уберечь хвосты, заворачивали их в колечко, после той погони у афганцев так и осталась привычка скручивать хвост в тугую петлю, а шакальи зубы оставили его в скромном одеянии из редкой и длинной шерсти.

    Когда волшебница увидела вернувшихся с пыльцой собак, она, не долго думая, отправила их на поиски снежного барса. «Вам предстоит самим отыскать старейшего ирбиса, только у него в хвосте находится та единственная, необходимая для снадобья золотая шерстинка, - напутствовала борзых пери, - встретить барсов не просто, они редки и умело прячутся высоко в горах. Идите и принесите мне золотую шерстинку.

    Афганка загрустила, ведь в этот раз ведунья не дала им сокола, указывающего путь, где же они отыщут эту противную горную кошку. Бакхмуль приблизился к пригорюнившейся собаке, лапой осторожно смахнул упавшую на её остренькую мордочку слезинку.
    - Веселей смотри, сестричка.- Протявкал пёс,- мы найдём для тебя барса, даже, если нам придется облазить для этого все горы Гинудукуша. Дед рассказывал мне, что чаще всего барса можно встретить у водопоя, где он на рассвете подстерегает стада теков, горных коз. Мы отправимся вверх по течению реки, а там будет видно.

    Ни пронизывающий ветер, ни серые свинцовые тучи, которые пытались запугать наших путешественников мокрым снегом не могли остановить бегущих собак. Они упорно продвигались вверх по ручью.
    По дороге им встречались следы зайцев, белок, но следов горных козлов, а тем более ирбиса не было. Вскоре у места слияния двух горных ручьев им повезло наткнуться на стадо косуль, собаки, вытянув носы, аккуратно потянулись вслед за ним к водопою. Раздвинув кусты родендрона, они посмотрели на копытных, те мирно потягивали воду, Афганка горестно вздохнула, барса снова не было. Как вдруг Бакхмуль указал ей лапой на склонившееся над ручьем дерево, присмотревшись, собачка рассмотрела на его стволе… дымчато-серую, покрытую кольцеобразными пятнами шкуру. Барс лежал, плотно прижавшись к ветке и положив голову на передние лапы. Внезапно, стрелой взмыв в воздух, он приземлился прямо среди косуль, те бросились врассыпную. В момент прыжка, Афганка успела заметить, как сверкнула в хвосте золотым блеском необходимая шерстинка.

    Снежный барс, тяжело отдуваясь, стоял в ручье, его подвела больная лапа. В погоне за горными козлами, он спустился с «заоблачных высот» и чуть не угодил в капкан, спрятанный на звериной тропе, барсу удалось выбраться, но повреждённая лапа давала себя знать. Вот и теперь старый ирбис промахнулся, он понял, что ему никогда больше не увидеть родные вершины «крыши мира». Он был голоден, ранен и сил для такого тяжелого путешествия у него не осталось. Внезапно он заметил двух собак, которые, помахивая хвостами, стояли в сторонке. Барс напрягся.
    - Уважаемый Ирбис, - обратилась к нему хорошенькая собачка, - не могли бы Вы нам помочь. У меня есть мечта, для воплощения которой, так необходима единственная золотая шерстинка из Вашего великолепного хвоста.
    - Мечта…,- старый барс задумался, глаза зверя затуманились, перед его мысленным взором встали недоступные заснеженные горные вершины. Хрустальный морозный воздух, неописуемая красота неприступных скал и звенящая тишина…, - Я отдам золотую шерстинку, но для этого вам придется найти в скальных трещинах «горный бальзам», который люди называют мумиё, он сможет исцелить мою лапу. Закончив говорить, Ирбис запрыгнул на дерево и снова слился с его стволом. Ну а собаки отправились дальше в горы в поисках загадочного мумиё.

    Ой-ой! Похоже, ты заволновался, ты сомневаешься, что «афганцы» найдут целебный «горный бальзам»? Напрасно. Наши собачки внимательно слушали взрослых, добросовестно посещали занятия и старательно учили уроки, поэтому они знали, что мумиё надо искать в скальных гротах. В пещерах, где есть мазь стоит специфический запах, который трудно спутать с чем-либо другим. Как настоящие спелиологи (исследователи пещер), собаки облазили множество гротов, и вот в одной из них им повезло наткнуться на блестящую черную глазурь, покрывающую стены и своды. Из небольшой трещинки в полу они насобирали «бальзам» и поспешили в обратный путь.

    Барс не обманул, смазав лапу, он вырвал из хвоста золотую шерстинку и отдал Афганке, что стоила для него эта «потеря», ведь он, благодаря собакам сможет вернуться в родные места. Ну а борзые поспешили к мудрой пери, они помнили, что их ждет еще одно задание. В этот раз они должны были раздобыть молоко голубой одногорбой верблюдицы. Для этого им необходимо было отправиться в Пустыню Погибели и найти затерянный в песках город.

    Долго ли, коротко ли шли наши собаки по дикой Афганской земле, но добрались до раскаленной, пышущей жаром пустыни. Теперь их путь лежал по подвижным песчаным барханам. По дороге им попадалась лишь редкая растительность из полыней, пустынной осоки, мятлика и скрюченных стволов несгибаемого саксаула, который берег скудные капли влаги и не мог позволить себе непозволительную роскошь - покрыться листьями. Из-под собачьих лап разбегались ящерки, псы передвигались, внимательно вглядываясь в песок, стараясь ненароком не наступить на ядовитую змею или скорпиона. Вода давно закончилась, язык распух, обожжённые о горячий песок лапы подгибались, но они упорно шли вперёд. Кругом был только песок, красный песок…

    Неожиданно перед ними вырос город, который одиноко высился среди песчаных холмов. Когда измученные собаки добрели до его ворот, перед ними открылось странное зрелище. На его, похожих на лабиринт, улицах стояла звенящая тишина, люди не переговаривались, не торговали, они потерянно, как призраки, бродили по городу, женщины плакали, никто не отвечал на расспросы. И только дервиш, нищий на центральной площади объяснил, что в городе случилось несчастье, его покинула одногорбая голубая верблюдица Дромедара и по древнему поверью, теперь город ждет забвение и запустение, караваны забудут к нему дорогу и пески поглотят его. Собаки стали расспрашивать дервиша подробнее. Оказалось, что когда верблюдица отправилась за стены города полакомиться любимыми верблюжьими колючками, ей встретился караван странствующих двугорбых верблюдов-бактрианов. Они пообещали подарить Дромедаре второй горб, если она отправится с ними.
    -Я пытался остановить её,- сказал дервиш,- я пел для неё любимые песни, но она плюнула на меня и ушла с бактрианами.
    - Почему же вы не отправились следом?- поинтересовались собаки.
    - То же поверье гласит, что только «быстромчащиеся» могут уговорить Дромедару вернуться, но осталось тайной кто это может быть.
    - О, - воскликнули собаки,- тази или «быстромчащиеся», так нас называют на родине. Мы немедленно отправляемся на поиски.
    Они взяли с собой еды и воды, переоделись странствующими певцами, привязали на спину Бакхмулю рубоб, музыкальный инструмент, звуки, которого так любила Дромедара, и снова поспешили в глубь неприветливой пустыни за голубой верблюдицей. Отдохнувшие собаки быстро догнали караван, расположившийся на отдых в тени небольшого оазиса, зелёного чуда пустыни. Неподалеку от колодца они увидели Дромедару, она стояла, изящно выгнув свою длинную шею, и, не спеша, пережевывала жвачку. Собаки приблизились к воде, напились и предложили бактрианам послушать караванные песни. Бакхмуль снял со спины рубоб и коснулся его струн, полилась удивительная печальная мелодия. При первых аккордах верблюдица придвинулась поближе к музыканту и приготовилась внимательно слушать. Афганка под чарующие звуки музыки запела песню о великом городе, погибающем в песках. Она пела о детях, которые больше не смеются, о матерях, которые больше не рассказывают им сказки, о сильных мужчинах, которые не могут им помочь. Она пела о чуде, о голубой верблюдице, способной спасти этот цветущий город. Дромедара, слушая собак, перестала жевать, её голова повернулась в сторону оставленного города, глаза, наполненные слезами, как будто пытались рассмотреть за барханами покинутый дом. Неожиданно верблюдица сорвалась с места и плавной иноходью, раскачиваясь из стороны в сторону, заспешила к родному городу. Вот так и родилась легенда о собаках, спасших целый город. Ну, а тази, получившие в качестве вознаграждения молоко голубой одногорбой верблюдицы, понесли последний, недостающий компонент в пещеру крылатой Пери.

    Скоро, совсем скоро мечта Афганки должна была исполниться. И вот отвар переворотного зелья готов, Пери дала выпить его собаке, затем принялась окуривать её рутой, пещера наполнилась пряным пьянящим ароматом, когда клубы дыма рассеялись, Бакхмуль увидел прекрасную незнакомую собаку с тёмной густой длинной шерстью, полностью закрывающей лапки, образуя на ногах подобие тапочек. Со спины исчезло короткошерстое «седло», которое было одним из основных признаков породы, но хвост всё так же задорно сворачивался в петлю. Покрытые шелковистой шерстью длинные ушки обрамляли вытянутую мордочку, но когда она подняла на брата раскосые с золотой искоркой глаза, он сразу узнал сестру и ласково лизнул её языком.
    - Что ж, - обратилась Пери к Афганке, - теперь тебе пора отправляться в путь. Волшебный ковёр-самолет унесет тебя в далекую страну. Оттуда ты начнешь триумфальное шествие по всей земле. Тебя назовут афганской борзой, и ты займешь достойное место в собачьей родословной. Лучшие дома мира будут рады принять тебя, но странствия по свету почти не оставят времени на охоту, и лишь изредка ты сможешь побаловать себя стремительной погоней.
    - А ты, - повернулась она к Бакхмулю,- останешься здесь и будешь носить звание аборигенной афганской борзой. Тебе придется строго соблюдать древние заповеди породы, которые гласят: "Помни, что ты - древняя борзая, и пусть ни один человек не изменяет тебя. Ты должен нести свое седло с гордостью, ибо оно - истинный признак твоей породы. Ты не должен прикрывать свои недостатки обилием шерсти, ибо они могут перейти к твоим детям, внукам, правнукам..." Сохранив любовь к скорости и охоте, ты улучшишь и приумножишь эти качества.
    Ковер-самолет взвился в воздух, и Афганка отправилась навстречу своей судьбе, кто знает, может мы ещё встретим её на страницах наших историй…
    Прикріплення: 9628748.jpg(36Kb)
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:27 | Повідомлення # 18
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 16.
    АФФЕН-ПИНЧЕР ИЛИ СОБАЧИЙ КАРНАВАЛ
     


    В немецком городе Гёльн полным ходом шла подготовка к карнавалу. Суматоха царила в добропорядочном семействе Пинчеров. Ещё бы на собачий праздник должна была собраться вся семья, ведь Церберки бывают только раз в четыре года 29 февраля. По преданию в это время страж подземного царства трехголовый пёс Цербер может отлучиться со своего поста, и тогда вся нечисть на одну ночь получает возможность вернуться на землю. В этот день принято наряжаться в различные костюмы, ходить по знакомым и получать от них подарки после небольшого представления. Праздник отмечали не только собаки, а все домашние животные, кошкам же на карнавале отводилась особая роль.

    Из Австрии приехал Короткошёрстный Пинчер, как правило, он не любит путешествовать, а предпочитает оставаться дома. Много лет он не появлялся в Гёльне и у него накопилось столько новостей, что его громкий лай раздавался по всему дому, так он спешил поделиться ими с родственниками. При этом он запихивал в рот длинные искусственные клыки, иначе как в нём узнают кровожадного вампира.

    Из Голландии прибыл косматый дальний родственник пинчеров Смаусхонд. Он был весьма неприхотлив к выбору костюма и облачился в наряд лешего, густые усы, борода и кустистые брови гармонично дополнили одеяние.

    Мускулистый Пинчер-Арлекин, не долго думая, остановился на ярком разноцветном костюме Арлекина. Обычно он предпочитает чёрно-белые тона, но для праздника готов был поступиться старыми привычками.

    Цвергпинчер, который, как ты помнишь, служил в государстве Лилипутов хранителем королевских кладовых, смастерил себе забавную остроконечную шляпу с колокольчиками и был готов изображать гнома.

    Статный поджарый атлетически сложенный Доберман, разрисовал белой светящейся краской свою черную шкуру и весело скалился, показывая прекрасно сохранившиеся зубы… скелета.

    Пинчер, герой нашего рассказа, не мог усидеть на месте, он вертелся как юла, примеряя один костюм за другим. Его веселый нрав соответствовал костюму Арлекина, но более старший родственник уже сделал свой выбор, перечить ему было бы неучтиво. Он перебрал все костюмы на чердаке, но ничего не подходило ему по вкусу. Внезапно на дне огромного, окованного железом сундука, в самом углу он обнаружил чёрный костюм маленького бесёнка. Пёсик примерил его, тот пришелся как раз впору. Радостно виляя хвостом и повизгивая от удовольствия, он сбежал вниз в гостиную, чтобы продемонстрировать свой наряд.

    «Аф-фен! Аф-фен! Обезьяна!»,- забасил Смаусхонд, коверкая немецкие слова. Другой бы на месте Пинчера обиделся, но наш герой смешно корча уморительные рожицы, заливистым лаем поддержал иностранца: «Аффен! Аффен! Мне нравится, теперь я так и буду себя называть! Аффен-Пинчер, обезьяний пинчер!». Ведь легче всего бороться с обидным прозвищем, просто сделав его своим именем.

    Итак, все были готовы и ждали условного сигнала к началу праздника. Ровно в ноль часов ноль минут с башни городской ратуши, громко хлопая крыльями, взвилась в ночное небо стая черных воронов, символизируя выход тёмных сил из подземного царства и громким карканьем оповещая о начале карнавала.

    Из каждого двора, подвывая, повизгивая, лая до хрипоты и рыча раскатистым басом, повалили толпы разряженных собак. Узнавая знакомых, они приветственно обнюхивались, вертели хвостами, поздравляли друг друга с праздником, обменивались косточками и восторгались костюмами. На улицах стоял такой шум и гвалт, что не приходилось и сомневаться - вся нечистая сила гостила сегодня в городе.

    Пинчеры направились поздравлять соседей, они истошно выли хором перед каждой дверью. Не буду скрывать, что делали они это на редкость бездарно, репетиций было мало. Только природное обаяние Аффен-Пинчера, его обезьяньи проделки, потешные ужимки не могли оставить никого равнодушными, и корзиночки постепенно стали наполняться угощениями.

    Тетушка Корова попотчевала их вкусным сливочным маслицем. Козочка напоила теплым молочком. Овечка приготовила к празднику ароматный сыр. Свинюшка нащипала для них щетины, из которой потом можно будет наделать кистей для ремонта дома. Гуси и утки подарили им пуховые подушки, а курочки и индюшки вынесли свежих яиц. Лошадь ржала от души и отсыпала им свежего овса для ароматной каши.

    Незаметно праздник подошел к своей кульминации. Близился рассвет, и с первыми лучами солнца положено было вернуть злые силы в царство тьмы, их роль на карнавале как раз и отводилась кошкам. С первым криком петуха собаки сбросили свои одеяния. Со вторым началась погоня, на восходе собакам дозволялось безнаказанно носиться за кошками. Нет, нет, не волнуйся они не кусали и не грызли усатых-полосатых, а только загоняли их на фонарные столбы и деревья. Сами коты и кошки с удовольствием принимали участие в этой забаве, выгибая дугой спины, утробно урча и превращая хвосты в ёршики для чистки бутылок, они легко взбирались на ветви и оттуда устрашающе шипели на собак, точа когти о кору деревьев.
    Аффен-Пинчер старался больше всех, задорно лая, он носился в своем одеянии цвета вороного крыла, шерсть на мордашке ерошилась и топорщилась, придавая ему сходство с кривляющейся обезьянкой.

    Но вот полностью взошло солнце, раздался третий петушиный крик, оповещая о приходе нового дня и начале весны. Уставшие звери тихонько возвращались домой, надо было убрать костюмы до следующего високосного года. И только Аффен-Пинчер не захотел расстаться со своим забавным нарядом, он так и остался в нём, продолжая веселить и радовать своим потешным видом нас с вами.

    Понравилось тебе на собачьем карнавале? Хотелось бы продолжить знакомство с четвероногими друзьями? Тогда жди следующую историю.
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:29 | Повідомлення # 19
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 17.
    НЬЮФАУНЛЕНД ИЛИ СОБАКА ВОДОЛАЗ



    Бедная, унылая, заброшенная земля. Никакой растительности, только камни да холодные озера с голыми берегами. Вот такой он - суровый остров Ньюфаунленд - край отважных рыбаков, китобоев и охотников на морского зверя. Здесь в рыбацкой деревне и родился щенок, чья мама была незаменимым помощником рыбака. Величественная, крупного роста с красивой чёрной шерстью и небольшими белыми пятнами на груди и кончиках лап она была необычайно хороша. Собака обожала хозяина и предпочитала с ним не расставаться, поэтому перевозила для него грузы, перетаскивала за канат лодку и даже на рыбалку и охоту всегда отправлялась вместе с ним. Вот и сейчас она забиралась в шлюпку, держа за шкирку своего щенка, пушистый чёрный комочек обречённо болтался у неё в пасти. Хозяин покосился на нерадивую мамашу, но ничего не сказал, ведь по древнему поверью собака на борту – это к счастью и удачной охоте. Сегодня мужчины деревни собирались поохотиться на «лысунов» или гренландских тюленей, чьи лежбища находились во льдах к востоку от острова.

    Белёк же появился на свет на огромной торосистой и битой льдине. Обычно самки устраивали свои лежбища на обширных, покрытых снегом, крепких льдах, но в этом году подходящих льдин не было, вот и пришлось тюленицам или утельгам устраивать родильный дом в столь ненадежном месте. Весной, после длительных странствий стада этих чудесных морских животных собираются вместе для рождения детенышей. Эти хозяева морских просторов стараются избегать берега и держатся у окраин льда, там они отдыхают, там появляются на свет маленькие тюленики. Молодая утельга удивленно и с нежностью посмотрела на своего первенца, который, вдохнув холодного морозного воздуха, закричал длинным пронзительным криком новорожденного человечка. «Уа-а-а!, Уа-а-а!» - раздавалось то тут, то там, оповещая о рождении еще одного нового тюленя. Бесформенные, бледно-зеленоватые комочки жались к матерям в поисках защиты, опоры и просто вкусного питательного молочка.

    Время летело незаметно, и вскоре малыш приоделся в изумительную белую шубку. Мама любовалась своим «сокровищем», с гордым видом поводя своей усатой мордой. Без сомнения он был самым красивым бельком на этом островке. На его круглой голове сияли огромные влажные антрацитовые глазёнки, пушистенькие ласты, сросшиеся в хвостик трепетно подрагивали, мех переливался и искрился на солнце, если бы не чёрный нос и глазищи его можно было принять за маленький сугробик. Он был такой беззащитный, такой уязвимый… Утельга облегченно вздохнула, хорошо, что льдина достаточно далеко от берега, и она может не опасаться за своего малыша. Ах, как она ошибалась… Просторы океана уже бороздили лодки с охотниками жадными до лёгкой наживы, уже готовились багры и копья для охоты на большеглазых белоснежных трогательных тюлеников. А высоко в атмосфере зарождался стремительный разрушающий ураганный вихрь, спасения от которого не было ни людям, ни животным.

    Щенок и белёк, рождённые так далеко друг от друга, не могли и представить, что скоро их пути пересекутся в этом непредсказуемом мире в одной критической точке. Их жизни расколются, как льдина, на которой белёк впервые увидел свет.

    Люди переговариваясь, готовились к высадке, они уже могли рассмотреть тюленей, которые небольшими группками чернели на белоснежном поле… Собака стояла на носу лодки и, поводя носом, принюхивалась к запахам, доносившимся от залежки тюленей. Внезапно налетел северный ветер, поднялись ледяные волны, которые, неуклонно надвигаясь, принялись рушить спокойное ледяное царство. С треском и грохотом льдины громоздились, наползая одна на другую, и рушились, ломаясь на мелкие осколки. Всё смешалось в кучу: глыбы льда, люди, лодки, тюлени, собаки…. Всё кружилось и вертелось в каком-то фантастическом сюжете…

    Две матери бились в этом хаосе. Одна разрывалась перед выбором: долг - спасение хозяина или любовь - спасение малыша. Другая в этом круговороте тонущих малышей, обезумевших утельг пыталась услышать голос своего единственного белька и пробиться к нему через груды толпящихся тел.

    А он, надрываясь отчаянным криком, тонул в ледяном крошеве морской стихии, которая так и не успела стать для него родной. Детский густой мех намок и тянул на дно, не оставляя надежды на спасение. Здесь же из последних сил барахтался и щенок, изрядно нахлебавшийся морской воды. Рядом послышался не то вздох, не то всхлип: «Ма-а-а!» - Это обессиленный белёк, жалобно пища, пытался призвать мать. Она услышала и рванулась к своему детёнышу, подцепила его под брюшко и начала выталкивать на льдину. Выше, выше и вот он уже растянулся на твердой опоре. Она скользнула следом… и замерла, на льду чернел незнакомый зверёныш. Тюленица ещё раз повела усатой мордой, внюхиваясь и пытаясь услышать запах своего детеныша, но тщетно. А тем временем течение относило льдину всё дальше и дальше от места страшной трагедии.

    По законам тюленьего клана строго настрого запрещалось привечать и вскармливать чужого детёныша, утельги обязаны были безжалостно гнать от себя потерявшихся малышей. Вот и сейчас она смотрела на маленький жалкий комочек около своих ласт. «Законы, традиции, чего они стоят, если не позволяют спасти жизнь, самый ценный дар небес, подаренный обитателям планеты», - подумала тюленица, затем вздохнула, протянула когтистую ласту и уверенно подвинула к себе маленькое тельце. Щенячий нос уперся в упругий бок, в пасть ударила струя теплой удивительно вкусной, но непривычной жидкости. Измученный, проголодавшийся щенок жадно зачмокал, насыщаясь и быстро округляясь. Он прижался к серебристой, покрытой тёмными пятнами шкурке и пригрелся у брюха приемной матери, наслаждаясь теплом и запахом существа, которое спасло его от неминуемой гибели.

    Так для щенка начался новый период в его необычной тюленьей жизни. С интересом он знакомился с новыми «родственниками», усваивал правила поведения, которые гласили, что если ты сыт, то должен тихо лежать под большой глыбой снега, свернувшись клубочком. Главное вести себя спокойно, не мешать самкам отдыхать и греться под лучами весеннего солнышка. Но щенок – это не тюлень, энергия била из него фонтаном. Он носился среди неповоротливых, похожих на маленькие дирижабли тюленей. Пытался носом подтолкнуть и растормошить таращащихся на него во все глаза головастеньких бельков и, ворча и поскуливая, вовлечь их в азартную, задорную игру. Внезапно из его горла вырвался незнакомый резкий звук: «Гав!» Щенок от неожиданности плюхнулся на попу, смешно растопырив задние лапы. И снова из его пасти послышалось: «Гав!». Малыш удивленно склонил голову на бок, прислушиваясь и словно пробуя на вкус новое слово. «Гав, гав–гав-гав!!!» - смаковал он. Вскоре льдина огласилась задорным собачьим лаем. Утельги недовольно покачивали головами и просили мать утихомирить своего приемыша и призвать его к порядку.
    Но не только щенок нарушал устоявшийся уклад благородного семейства. Однажды на лежбище маток с детёнышами заглянул «лысун» - самец, ну и не поздоровилось же ему. Утельги враз «ощетинились» и, грозно ворча, кидались на него, заставляя пятиться, пока не согнали в холодную воду.

    Подросший щенок менялся не по дням, а по часам. Под его кожей появился жирок, согревающий его на морозе. Лапы вытянулись и стали непомерно большими. Тюленица строго следила за ним, не подпуская к воде, страшные события были всё ещё свежи в её памяти, да и время плавать для маленьких тюленей не пришло. А как вы догадались, маленькому чёрненькому пёсику, приходилось изображать белька. Но вот как-то раз мать решила отправиться за добычей, половить свежей рыбки. Она мягко соскользнула в воду и исчезла в глубине. Обезумевший щенок заметался у края льдины, а затем бросился на спасение дорогого ему существа. Он щлёпал по воде большущими лапами, толкая свое тело вперед, туда, где пропала тюленица. Вскоре он, уже уверенно работая лапами, продвигался по водной глади. Когда утельга вынырнула, то к своему изумлению застала своего непокорного малыша за нарушением еще одной заповеди стада. Он плавал вокруг нее, не чувствуя своей вины, а только пытался лизнуть её в усатую морду и подтолкнуть к спасительной льдине. С тех пор малыша практически невозможно было выгнать из воды. Он получал истинное удовольствие, тренируя свои лапы. Вода не пугала его, наоборот, она звала и притягивала собаку. Вскоре между его пальчиками стали образовываться перепонки, которые помогали ему держаться на воде и загребать лапами быстрее и сноровистее. Мать в который раз махнула ластой на своего «белька» и с удовольствием плескалась рядом. Неуклюжая и неповоротливая на суше, в воде она преображалась. Верткая и стремительная она была отличной пловчихой и с удовольствием обучала своего сыночка премудростям подводного плавания.

    Время неудержимо летело вперед. Бельки постепенно меняли свои детские пушистые шубки на жёсткий серый мех. Приближалась пора расставания, утельги должны были оставить своих подросших детенышей. Инстинкт гнал их вперед, на встречу с самцами, для того чтобы отправиться в дальнее путешествие. И вот этот миг настал, матери одна за другой ныряли в воду и покидали льдину. Утельга прощально посмотрела на приёмыша, вздохнула и опустилась в воду. Он, не раздумывая, бросился за ней, но щенок так и не стал тюленем, вскоре течением его стало сносить в сторону берега, и он потерял стадо из виду. Больше они не встречались, но пёс навсегда сохранил любовь к воде и память о тюленице, которая вырастила его, научила плавать и подарила ему тепло своего сердца.

    Так пёс оказался на том самом острове, с которого мы начали этот рассказ. Он охотился, добывая себе пропитание. Рыбачил, загоняя на мелководье идущую на нерест рыбу, в удачливый день вылавливая до десятка аппетитнейшей рыбки.

    Но однажды пёс стал свидетелем разыгравшейся на берегу драмы. Небольшой корабль налетел на скалы у берегов Ньюфанленда, он накренился, и шлюпки смыло в море. На помощь терпящему бедствие кораблю торопились местные рыбаки, но прибой не позволял спустить на воду лодки. Один из моряков попытался вплавь добраться до берега, чтобы протянуть туда спасительный трос, но стихия оказалась сильнее. Его закрутило в прибрежных волнах, и он не мог выбраться из сильнейшего водоворота. В этот миг пёс прыгнул в воду, схватил тонущего человека за одежду и вытащил обвязанного веревкой матроса на берег. Это дало возможность протянуть с корабля трос, по которому благополучно перебралась на сушу вся команда.

    Пёс стоял среди рыбаков и матросов, скромно помахивая хвостом, они благодарно трепали его по лобастой голове, жали лапу и пытались угостить вкусными кусочками. Вдруг в толпе окруживших его людей чуткие собачьи ноздри защекотал забытый, но такой родной запах, который он не мог перепутать ни с чем. Какое-то далёкое теплое воспоминание вспыхнуло в его душе. Щенок, назовем его по привычке так, превратившийся в статного роскошного пса стал пробираться между людьми в сторону стоящей у них за спинами собаке. Она недоверчиво обнюхала огромного пса, затем с радостью и нежностью облизала своего потерянного выросшего щенка. А он скакал вокруг неё, смешно выбрасывая вперед лапы, припадая к земле и скаля зубы в неудержимом восторге. Он вернулся, вернулся домой, а что может быть лучше дома…

    Моряки разнесли историю об удивительной собаке - водолазе по всему свету. В память о своем счастливом спасении они подарили этой породе собак название острова – Ньюфаунленд.

    Вот такая собачья история. Нам надо немножко отдохнуть, а потом обязательно расскажу тебе ещё.
    Прикріплення: 3132034.jpg(11Kb)
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:37 | Повідомлення # 20
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 18.
    РИДЖБЕК ИЛИ ЛЬВИНАЯ СОБАКА


    Африканская саванна, «негостеприимная земля», как называют её аборигены, коренные жители материка. Палящий зной, изнуряющая жара, вот что ждёт тебя на её просторах. Но для длинношеих жирафов, полосатых зебр, толстокожих бегемотов, несуразных антилоп гну с козлиной бородой и лошадиным хвостом и многих, многих других животных и птиц – это родина. Здесь и произошла удивительная история, одним из участников которой стал красновато-пшеничный, с белым пятном на груди, с трогательными ушками-лопушками, мягко свисающими вдоль морды, пёс.

    Итак, в долине реки Лимпопо, среди гигантских баобабов и раскидистых акаций жила семья жирафов, в которой ожидалось удивительное событие, скоро должен был появиться на свет детёныш. К этому событию готовились, его ждали. Жирафа получала самые вкусные веточки мимозы и наиболее сочные фикусовые листочки.

    Здесь же, в отгороженной деревянным частоколом от опасностей саванны африканской деревне, в племени народности шона жил гордый, независимый пёс. Он много странствовал с людьми, защищая их от диких кровожадных зверей, пока они не облюбовали для поселения место, недалеко от медленно несущей свои грязно-зеленые воды реки Лимпопо. С тех пор у собаки появилось больше свободного времени, и она с удовольствием познакомилась с соседями.

    Среди них оказалось стадо полосатых зебр, от которых рябило в глазах. Чёрно-белые неугомонные лошадки бесконечно сновали туда-сюда, замирая на мгновение лишь для того, чтобы оценить опасность.
    Семейство бегемотов, которые редко покидали мелководье реки, постоянно нежась в грязевом месиве, выставив на свет лишь ноздри, глаза да ушки.
    Угрюмые, себе на уме крокодилы, с ними необходимо держать ухо востро. Эти с первого взгляда неповоротливые зелёные «брёвна» могли в одно мгновение выпрыгнуть из воды и утащить на дно огромного зазевавшегося буйвола.
    Потешный бородавочник, дикий земляной поросёнок, с огромными клыками, торчащими из пасти, нелепыми буграми под глазами и около носа, с топорщащимися бакенбардами и ниспадающей на лоб чёлкой. Однажды он пригласил пса в гости, но, подойдя к норе, развернулся к ней задом, протиснулся внутрь и, как пробка, закрыл своей тушей вход внутрь. Свободного места больше не оказалось, так пёс и просидел снаружи, вежливо помахивая хвостом, чтобы не обидеть «гостеприимного» хозяина.

    Но особенно тёплые отношения сложились у собаки с жирафами. Эти высоченные животные с небольшой головкой на длинной шее, тонкими ногами с огромными костистыми коленками притягивали пса своим добрым нравом и весёлым характером. С ними можно было играть в слалом, проворно делая «змейку» между широко расставленными ногами, или в прятки. Не удивляйся, «солнечные зайчики», прыгающие по их пятнистой шкуре, делали их в листве деревьев незаметными для глаз. Кроме того, они могли рассказать о том, что делается кругом, с пятиметровой высоты без труда просматривая территорию на много миль вокруг.

    Пёс всё чаще и чаще наведывался к друзьям, уж очень ему хотелось поскорее увидеть маленького жирафика. И вот, наконец, чудо произошло, на свет появился, а точнее свалился с двухметровой высоты, он, долгожданный малыш. Да, назвать малышом эту небольшую вышку было бы трудно, если бы не его нелепый вид. Он стоял, слегка оглушённый падением, покачиваясь из стороны в сторону на ножках, которым ещё не доверял. Мама с гордостью, любовью нежно облизывала его языком, помогая делать первые в этом мире неуверенные шажки. Неповторимый пятнистый рисунок на золотой шкурке, мягкие, вытянутые вперед губы, бархатные крохотные рожки, украшающие головку, растопыренные ушки, чёрные выразительные, окаймленные густыми ресницами глаза – пёс влюбился в «крошку» с первого взгляда. Вскоре они весело проводили вместе время, играя с зебрами и антилопами.

    Всё было бы хорошо, но неожиданно пришла беда. Наступила засуха, листья на деревьях съёжились, трава пожухла, река обмелела и пересохла, вода осталась в немногих углублённых местах, куда и стремились изнурённые жаждой звери. Кроме того, в этих местах появился лев - «бродяга», изгнанный из прайда львиной семьи за особую жестокость. Страх поселился в сердцах животных, они уже не могли спокойно пастись и беззаботно резвиться.

    Несчастье случилось на водопое. Семья жирафов отправилась к реке. Высоченным гигантам необходимо было широко расставить ноги, опуститься на колени, вытянуть вперед шею, для того чтобы добраться до живительной влаги. В тот миг, когда старшие животные находились в этой неудобной, непривычной для себя позе, и подкрался к малышу злобный гривастый зверь. Пока папа жираф неуклюже пытался подняться на ноги, чтобы заступиться за жирафку, сытый лев раскатистым рыком погнал малыша в глубину саванны. Родители даже с высоты своего роста не могли рассмотреть любимое чадо в струящемся мареве, поднимающемся от растрескавшейся земли. Велико было их горе, они безмолвно стояли, тесно прижавшись, переплетя шеи, пытаясь поддержать и утешить друг друга.

    Тут-то и подоспел пёс. Он слушал взволнованных, перебивающих один другого жирафов, наморщив лоб, по которому извилистыми тропинками пролегли глубокие морщинки, в них падали и стекали на собачью морду огромные соленые слёзы жирафы мамы. Приняв решение, пёс заводил носом, пытаясь в переплетении следов найти и определить дорогой запах пятнистого друга-малыша. Взяв след, собака поспешила вперед, следом за ней одновременно выбрасывая вперёд обе правые, а затем обе левые ноги заторопились жирафы, будто плывя, колыхаясь и раскачиваясь, как на ходулях, над раскалённой зноем землёй. К сожалению, они не могли долго выдержать взятый собакой темп и вскоре остались далеко позади.

    Наш пёс уверенно продвигался к цели, ни на минуту не задумываясь о том, как он в одиночку справится с «царем зверей». Важно было спасти друга, и он мчался не жалея лап. Наконец показалась жертва и её погонщик. Жирафка стоял такой одинокий посреди огромной равнины, дрожь сотрясала его тельце, в темных широко распахнутых глазах бился тихий ужас, а рядом, охаживая себя по бокам сильным хвостом с кисточкой на конце, потряхивая гривой, заходился в устрашающем рыке лев. Нет, он пока не собирался есть малыша, но ему нравилось держать жирафика в напряжении и ожидании роковой минуты.

    Пёс залаял и закружился вокруг мучителя, пытаясь отвлечь на себя внимание огромной кошки. Он понимал, что в одиночку ему не справиться и пытался дождаться спешащих на подмогу жирафов. Лев уставился на собаку, ожидая увидеть привычный панический страх, но встретил решительный, прямой взгляд карих собачьих глаз. Звери, не мигая, гипнотизируя, уставились друг на друга. Тело льва напружинилось для броска, собака спокойно готовилась встретить его.

    Жирафы подоспели как раз вовремя. Отец заторопился вперёд, размахивая тяжёлой головой, словно кувалдой. Лев, оценив обстановку, проворным движением попытался запрыгнуть жирафу на спину, но был встречен оборонительным ударом передних ног. Мощный толчок отбросил «кошку» далеко назад. Встретив такое дружное отважное сопротивление, лев, поджав хвост, оставил поле боя и больше не появлялся в этих краях.

    Сколько же было радости, как нежно жирафы ласкали своего малыша, облизывая его своим на редкость длинным языком.

    Пёс, скромно постояв в сторонке, тихонько потрусил прочь, чтобы не мешать долгожданной встрече. Но малыш вырвался из любящих «объятий» и бросился к собаке. Он наклонил свою голову, вытянув шею и перегородив дорогу, заглянул спасителю в глаза и «чмокнул» его в холодный влажный нос. Пёс растроганно замер, вдруг он почувствовал, как по его позвоночнику от хвоста к загривку шершаво прошёлся жирафий язык, это жирафа мама благодарила за своего малыша, с другой стороны такой же лаской одарил пса и папа жираф. Намоченная шерсть поднялась дыбом и так и осталась стоять торчком, образуя на спине забавный гребень (ридж), смешно сворачиваясь за плечами двумя завитками.

    С тех пор собаку так и зовут Риджбек или львиная собака.

    Надеюсь, что тебе было интересно, и ты непременно прочитаешь следующую историю.
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:38 | Повідомлення # 21
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 19.
    РУССКАЯ ПСОВАЯ БОРЗАЯ ИЛИ ЦВЕТОК ПАПОРОТНИКА


    История эта произошла не за морями, не за океанами, а у нас в Древней Руси. Одним из самых страстных увлечений той поры среди знати была соколиная охота. Тихая, благородная – ни криков, ни выстрелов, только стремительный полёт сокола и - добыча у него в когтях. Князья выезжали на охоту нарядные, с дружинниками и порой целыми неделями пропадали в лесах и полях.
    О ловчих птицах заботились специальные люди – сокольничие. Они кормили птиц, ухаживали за ними. Приручить хищную птицу, выдрессировать её, ой как не просто. Главное выдержать, не сдаться и наградой будет незабываемый бросок кречета, который с неба, сложив крылья, камнем падает к ногам или выныривает из листвы и устраивается на руке хозяина. "Сия потеха" утешала печальные княжеские сердца и наполняла их радостным весельем.

    Далее и пойдет наш рассказ о семье княжеского сокольничего Трифона, семья у него была большая, четыре дочки да сынок, хоть и младшенький, да главный мужичок в доме. У Трифона в соколятне дел не в проворот, вот на Прошу и легла главная забота о доме. То дров для печки наколоть, то травы для коровы накосить, то надел земельный вспахать. Всё бы ничего, только однажды душным июльским вечером накануне дня Ивана-Купалы, увидел Прошенька, что сидит отец в углу чернее грозовой тучи, буйну голову повесил, ни ест, ни пьёт.
    - Тятенька, тятенька, что пригорюнился? Ай случилось чего?
    - Случилось, сынок, дело тайное да грязное. Пробрался кто-то в соколятню, пока меня не было, и выкрал всех птиц. Завтра князь-батюшка на охоту собирается, не сносить мне головы, что не уберег княжьих любимцев. Пропадете вы теперь,- глухо простонал отец.
    - Не кручинься, тятенька,- мальчонка его утешает,- целая ночь волшебная впереди, что-нибудь придумаем.

    А Проша, даром что мал, а только смышлёный мальчишка был. Слышал он от стариков деревенских, что в эту ночь расцветает цветок папоротника, кто его найдёт да сорвёт, становится провидцем, начинает понимать язык деревьев, зверей, птиц, а главное открываются ему волшебные клады в земле. «Пойду-ка я сегодня в лес, разыщу цветок чудный, накопаю сокровищ, отдам князю и спасу тятеньку»,- решил мальчик. Взял он заступ, лопату, сунул за пазуху краюху хлебца и решительно отправился в лес. Кругом костры горят, песни звучат – народ гуляет, праздник отмечает. Только Проше не до того, обошёл он веселящихся людей стороной и ступил в высокий тёмный лес. Идёт факелом себе дорогу освещает, по сторонам внимательно смотрит, к папоротникам приглядывается, под веточки и листочки заглядывает. Тихо, темно в лесу, только сухие сучки под ногами трещат, да листва на ветру перешептывается. Другой бы на месте Проши струсил и наутёк пустился, только нет у него пути назад без цветущего папоротника и клада богатого.

    Шёл, он шёл, всё больше в лес углублялся, да только не видно нигде цветка редкостного. Неожиданно Проша очутился на небольшой полянке, посмотрел вниз и замер, заметил, что остановился он в месте странном. Под ногами круг большой, внутри ни травинки, голая земля, а по краям грибы сидят.
    «Ой, это ж я в «ведьмин круг» попал», - подумал Прошенька, заныло у него сердечко. - Теперь будет меня нечистая сила по кругам водить, не найти мне клад, из лесу не выбраться.

    Тут и правда, вспыхнул неожиданно ярко факел у него в руке и погас. Погрузилось всё вокруг в непроглядный мрак. Только вскоре глаза мальчика привыкли к темноте, да и полная луна, которая к тому времени высоко взошла, осветила поляну бледным светом. Вдруг впереди среди стволов деревьев блеснул свет. Кинулся за ним Проша, а огонёк на месте не стоит, дальше его влечёт, вскоре заметил мальчик, что под ногами земля проседает, качается, понял, что попал на болото, а огонёк впереди маячит, зовёт за собой, манит. Так с кочки на кочку стал Проша потихоньку перебираться, внезапно впереди плеск раздался, и чей-то голосок истошно закричал. Подобрался Проша ближе, присмотрелся и видит - в болото провалился старичок древний, глаза у него без бровей и ресниц, как звезды горят, а в бороде и на голове волосы зелёные торчат.
    - Ба, да это ж леший!- подумал мальчик и начал с себя рубашку через голову стягивать, по древнему поверью, чтобы от лешего и его козней избавиться надо всю одежду наизнанку вывернуть и заново на себя надеть.
    - Помоги мне, Прошенька!- взмолился старичок, - нагни березку…
    - Ты меня погубить хотел, а теперь пощады просишь?- Удивился мальчик. - Я же тебе ничего плохого не сделал.
    - Работа у меня такая,- плаксивым голосом ответил леший,- кладоискателей, жадных до лёгкой наживы, на болото заманивать и бросать здесь на забаву водяному. Моё дело лес охранять, растения беречь, зверей в обиду не давать.
    Говорит старичок, а сам уже по самую бороду в жидкую топь ушёл. Не выдержало мальчишечье сердце, не приучен он родителями за лихо злом платить, пригнул березку болотистую за ствол тоненький и вытащил лесного духа из трясины. Выбрались они на твердую почву, сидят, отдыхают, краюху чёрного хлебца жуют, беседуют. Поведал мальчонка про свою кручинушку, про тятеньку, которого страшная участь ждет, да про сестриц с матушкой, которым придется нищими по дорогам странствовать.
    - Не грусти, Проша. Дам я тебе колчан со стрелами волшебными. Ты перед охотой, подойди к князю и попроси его дать разрешение стрелы те из лука выпустить, а там сам увидишь, что будет.
    На том и простились. Старичок-лесовичок в чаще остался, а Проша домой заторопился, светало уже.

    Приспел он ко двору как раз вовремя. Тятенька перед князем стоит, ответ держит, тот во гневе уже и руку с мечом над головой отцовой занёс…
    - Князь-батюшка, не вели гневаться, вели слово молвить,- бросился к его ногам Проша.- Дозволь чудо явить, выпустить из лука стрелы волшебные, а потом и наказание верши.
    Удивился князь речам смелым, приказал принести лук. Натянул Проша тетиву что было силы и выпустил первую стрелу, взвилась она в небо…, а на землю опустилась собакой доселе невиданной. Грациозная, узкотелая, стремительная, величественная - одно слово волшебная.
    А Проша выпускал стрелу за стрелой, и скоро перед ним стояла уже целая свора собак.

    Откуда не возьмись, из кустов выскочил заяц и помчался во весь дух, свора вихрем сорвалась с места и понеслась. Князь бросился за ними, да куда там, давно отстал, только шею тянет, вперед всматривается: «Догонят, не догонят?». От бега быстрого раскраснелся, кровь к лицу прилила, сердце то стучит, то замирает, азарт перехлестывает. Бегом собачьим любуется: «Ай да резвые, ай да борзые!!!» А заяц – летит, только «пятки» сверкают… Идёт спор: хитрость, ловкость, сноровка зайца против быстроты, сметливости и умения собак. И все это на глазах у светлейшего. Вот собаки догнали длинноухого, от щеки к щеке швыряют, одна сшибла зайца, вторая ухватила…. «Взяли, взяли!»,- закричал князь не своим голосом. Нет, справился, выкрутился косой, выскочил, как пуля, из-под скучившихся собак и исчез в перелеске. В честном поединке повезло зайчишке, спас свою шкурку, унёс ноги. А князь приседает, по бокам себя руками похлопывает, слезу вытирает. Давно он на охоте не испытывал такой страсти, такой борьбы, такого азарта…
    Так на смену соколиной забаве пришла знаменитая псовая охота. Проша с тех пор борзятником стал, его собаки слушались, понимали и любили. К ним потом и Афганка на ковре-самолете прилетала, любовался её красотой Проша, да только сердце его навек русской борзой было отдано.

    Вот какая история, что ты головой качаешь, не веришь, а зря. Присмотрись к борзой повнимательнее. Морда, как наконечник - длинная острая, уши всегда назад затянуты и плотно к шее прижаты. Не бежит – летит. Тело в струну вытянуто. Хвост – не хвост, а оперение. Не собака – стрела… В цель попадёт – не отпустит.

    Здесь, пожалуй, я с тобой до следующей сказки и распрощаюсь…
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:39 | Повідомлення # 22
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 20.
    ДВОРНЯЖКА ИЛИ ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ПРАВИЛ.



    Ты помнишь, как начались наши истории? Правильно, собаки и люди заключили между собой договор, по которому каждая собака обрела себе хозяина…
    Но почти в каждом правиле бывают исключения, вот об этом и пойдет речь.

    Этот пёс был неисправимым мечтателем и путешественником, он не мог и часа просидеть на месте, ему все было интересно. Что там скрывается за ручейком, почему бабочки летают, а гусеницы нет, куда спешат муравьи по своей дорожке. Его переполняли эмоции, и он старался поделиться ими с окружающими. Возвращаясь из своих походов, он спешил всем, всем рассказать о том, что ему удалось узнать, и так громко делился впечатлениями, так много лаял, что на него перестали обращать внимание и собаки, и люди. Всё чаще и чаще Барбосин убегал в лес.

    Вот и в тот день, когда Большой Пёс огласил содержание Великой Родословной, его не было в стае, и он остался без хозяина. Когда Собака вернулась в стойбище, она никого не застала. Барбосин растерялся, вокруг было так много следов, но все они вели в разные стороны, пёс потерянно покружился на месте, а потом поднял голову и завыл. Каково же было его изумление когда, там, далеко на небосводе, он увидел Большого Пса, который не менее изумленно смотрел на Барбосина.
    - Откуда ты взялся? – Спросил вожак – И почему ты один?
    - Не знаю,- протявкала собака. – Я гулял, а когда вернулся, все пропали…
    - О, нет… - Огорченно взвыл Большой Пёс – Это моя вина, о, «изглоданная собачья кость»! Я забыл про тебя и не упомянул в Великой Родословной. Теперь ты останешься изгоем, и звать тебя будут просто дворняжка.
    Вожак задумался…
    - Я не могу исправить ошибку и дать тебе хозяина, но есть один путь… Однако тебе придется нелегко, ты сам будешь искать владельца. Много миль доведётся пройти, много лишений придётся перенести, но если у тебя сильные лапы, крепкие зубы, сметливый ум и… доброе преданное сердце, ты обретешь счастье и найдешь не только хозяина, но и верного друга. Вот здесь, недалеко от себя, я зажгу для тебя путеводную звезду Процион и создам созвездие Малого Пса, чтобы никогда не забывать о той ошибке, которую я совершил. Процион будет указывать тебе дорогу, как Полярная звезда, которая, всегда указывая на север, помогает ориентироваться людям.
    - Иди, Барбосин, я буду наблюдать за тобой, и пусть удача сопутствует тебе.- Сказал Большой Пёс и скрылся за облаками.

    Делать было нечего, собравшись с духом и подкрепившись на дорожку, Барбосин потрусил на встречу новым приключениям. Но теперь он знал цель своего путешествия и не намерен был отступать.

    Долго ли, коротко ли бродил пёс по белому свету. Где он только не был, и в далёкой Австралии, где Динго поведал ему свою историю; и в Англии, где Бобтейл приветствовал его, весело помахивая крошечным хвостиком; и во Франции, где Бишон спел ему балладу о трогательной дружбе собаки и бабочки; и на Крайнем Севере, где с удовольствием впрягался в собачью упряжку и бегал по искрящемуся снегу в облачке морозного воздуха…. Сколько собачьих историй он услышал, разных - и весёлых и грустных, вот только хозяина пока так и не нашел.
    Случилось, что однажды Барбосин забрёл в Звёздный городок, там набирали отряд первых космонавтов. Маститые учёные, умудрённые доктора отбирали лучших из лучших. Наш Барбосин, закалённый дальними путешествиями, стройный, подтянутый, красивый, с интеллектуальной мордашкой (чего только стоила одна его белозубая улыбка) был принят в отряд безоговорочно. Закипела работа, тренировки начинались рано утром и продолжались до позднего вечера. Приходилось приучаться к приёму пищи из автомата питания, пребыванию в маленьких и тесных кабинках, до головокружения вертеться на центрифуге…. Медицинские обследования, испытания на различных стендах, примерки моделей космической одежды, в виде трусиков и жилеток ярко-оранжевого цвета… Многие не выдерживали перегрузок и отчислялись из отряда, но дворняжка вытерпела всё, и наградой стал первый полёт в космос.

    Ты скажешь, что Барбосину не сказано повезло? Что он смог полюбоваться нашей планетой из космического корабля? Что фотографии с его мордочкой обошли все газеты мира…, так то это так, но, к сожалению, когда полёты закончились, отгремели фанфары и замолкли поздравления, про безродного дворового пса снова забыли, и он остался на улице - один одинёшенек. Шерсть его свалялась, на лапках от беспрестанных походов стерлись подушечки, и появились причиняющие боль мозоли, бока ввалились (ему часто приходилось довольствоваться на обед несколькими глотками воды из грязных лужиц), золотые сияющие искорки в умных карих глазах потухли. Люди перестали замечать его, им не было дела до измученного, отчаявшегося пса, когда дома их ждали верные, ухоженные, весёлые, записанные в Великой Родословной собаки.

    Ты плачешь? Тебе жалко Барбосина? Значит у тебя большое, доброе, светлое сердечко, умеющее любить и сострадать. Ты счастливый человечек!!! Улыбнись, вытри слёзки, ведь наша история ещё не закончилась…

    Помнишь, мы говорили с тобой о чудесах? Оглянись, возможно, они рядом с тобой, а ты их просто не замечаешь. Не веришь, тогда слушай дальше.

    Многие мечтают о собаке, но выбрать породу ох, как не просто. С одними надо ходить на охоту, у других сложный характер и к ним нужен особый подход, кроме того, у собак, перечисленных в Великой Родословной, должны быть особые стандарты, соблюдение которых обязательно для исполнения. Вот и я долго подбирала себе четвероного спутника, но, к сожалению, ни с кем не могла найти общего языка. Но как-то раз, безлунным зимним вечером на кануне Нового года, возвращаясь домой, я остановилась полюбоваться звёздным небом. Вот Орион затягивает потуже поясок, вот Большая медведица ласково машет лапой Малой, вот созвездие Большого Пса…

    Как вдруг, сверкнув и прочертив на небосводе яркую черту, недалеко от меня упала звезда… Знаешь, что необходимо сделать, когда увидишь падающую звезду? Правильно – загадать желание и попробовать найти упавшее чудо, если повезёт, то желание обязательно сбудется. Поэтому я поспешила к месту падения. Путь привёл меня на старую заброшенную стройку. Кругом валялись разбитые доски, торчали ржавые железки, темнели зияющими дырами трубы. Внезапно в одной из них что-то сверкнуло, сердце у меня учащенно застучало…, неужели нашла? Чиркнув спичкой, я присела и заглянула в отверстие… В тусклом, мерцающем свете я увидела на холодном, заиндевелом металле, свернувшуюся клубочком небольшую собачку, которая настороженно следила за мной внимательными умными глазами.
    - Привет! – Сказала я. – Ты не видела случайно упавшую звезду?- Спичка погасла, укусив меня за пальцы. Я ойкнула и помахала рукой.
    - Нет, не видел. – Услышала я в ответ и стала озираться по сторонам, надеясь увидеть своего собеседника. Вокруг не было ни души. «Не может быть».- Подумала я.- «Собаки не умеют разговаривать»,- но снова заглянула в трубу.
    - Что ты делаешь здесь?
    - Живу.
    - А почему ты один?
    Собака замолчала, затем посмотрела на меня печальными глазами, в которых дрожали слезы.
    - У меня нет хозяина и нет друзей.- Тихонько проскулил пёс и поведал свою историю. Нет, он не жаловался, просто неспешно рассказывал о путешествиях, о злоключениях, о Великой Родословной…
    Не знаю, как долго мы болтали, но я поняла, что уже не смогу оставить пёсика на тёмной, неприветливой, запорошенной снегом улице и предложила Барбосину дружбу и кров.
    Вот так у меня появился верный, умный, чуткий, любознательный друг. Больше мы не расставались. Вечерами Барбосин вспоминал свои путешествия, и я записала их для тебя.

    Когда на улице ты встретишь брошенную, одинокую, бездомную собаку, не спеши бросить в неё камень или посмеяться над ней. Остановись, присмотрись к ней повнимательнее, загляни в бездонные, всё понимающие глаза, возможно, ты увидишь в них друга, который так долго искал тебя. Улыбнись, протяни ему руку, подари свою любовь, и его маленькое, горячее, преданное сердечко будет принадлежать тебе навсегда.

    Вот и всё. Нам пора прощаться, но если Барбосин вспомнит и поведает новую собачью историю, я обязательно расскажу её тебе.
    Прикріплення: 7875535.jpg(101Kb)
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:40 | Повідомлення # 23
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 21.
    АМЕРИКАНСКИЙ СТАФФОРДШИРСКИЙ ТЕРЬЕР ИЛИ БОИ БЕЗ ПРАВИЛ


    Сегодня я расскажу тебе историю породы, которая незаслуженно очернена в глазах людей, итак…

    Пёс лежал, постукивая хвостом по полу, и снисходительно, смотрел на веселящихся щенков. Те, толкаясь, карабкались на спину матери, смешно переворачиваясь через голову, съезжали с её шкурки и барахтались около тёпленького живота.

    Давно ли он вот так же беззлобно мерился силой с Динго…, да, не повезло бедняге.
    Перед мысленным взглядом пса встал понурый, растерянный вид друга, который по недоразумению был отправлен в далекую Австралию пасти овец. Макс (назовем так нашего героя) задумался, вспоминая, как всё началось в день провозглашения «Великой родословной». Ему тогда несказанно повезло, он попал в английский спортивный собачий клуб, к великому тренеру мистеру Стаффорду.

    Жизнь в школе была подчинена строжайшей дисциплине. На рассвете собак поднимали, и они направлялись на утреннюю пробежку, наматывая не по одному десятку километров, не взирая на погодные условия. Затем непременные спарринги в спортивном зале. Потом вкусные питательные обеды.
    Кроме того, одним из основных уроков, которые преподавал своим спортсменам тренер Стаффорд, был Кодекс чести.
    - Не обижайте слабых, будьте честными в бою, постоянно развивайте свой интеллект, не рычите и не лайте без необходимости, всегда защищайте правое дело, - внушал тренер своим подопечным. - Мужество, сила, быстрота реакции, выдержка, хладнокровие и преданность – вот основные ваши качества,- не уставал повторять Стаффорд.
    Не мало внимания уделялось в школе и отдыху подопечных. Они с удовольствием гоняли мяч, купались в пруду, бегали по пологим деревьям и даже на перегонки лазали через сетчатый забор.

    Но самой заветной мечтой каждого пса было желание достичь звания Чемпиона, для этого было необходимо победить в трёх схватках подряд в своей весовой категории, положить соперника на «лопатки» и отпраздновать заслуженную победу.
    Состязания проводились на специальном ринге – «пите». Перед началом боя собак мыли водой с молоком, затем их разводили по углам «ямы» и по команде судьи начинался бой.
    О! Эти незабываемые мгновения азарта, жажды победы, стремления быть лучшим. Макс с гордостью носил звание Чемпиона, он неоднократно выигрывал состязания и считался гордостью школы. Казалось, что всё в жизни пса налажено, но…

    Однажды тренер вызвал собаку к себе
    - Понимаешь, Макс,- сказал Тренер,- ко мне обратились с далекого континента Америка с просьбой помочь им организовать школу Стаффорширдских терьеров. Я посчитал, что должен направить к ним нашего лучшего представителя, ты станешь первым Американским стаффордширским терьером. Сопровождать тебя будет основатель новой школы,- и он указал на невзрачного человечка, стоящего у окна.
    Делать было нечего, пёс простился с товарищами и отправился за океан.

    Невысокий, но коренастый мускулистый терьер сидел на палубе атлантического лайнера и, свесив голову за борт, сосредоточенно поглядывал на резвящихся в воде дельфинов. Новый хозяин, господин Хорор, с первого взгляда, не внушал собаке особой привязанности. Худощавый с длинными сухими, как ветви старого дерева руками, он производил впечатление жестокого и злобного человека. Маленькие, колючие глазки сверкали красноватыми искорками из-под кустистых тёмных бровей, казалось, что его колючий взгляд пронзает, как кинжал, и испепеляет внутри все добрые и весёлые чувства. Но пока он исправно кормил Макса, обеды были вкусные и сытные. Кроме того, не позволяя терьеру засиживаться, человек каждый день заставлял его совершать пробежки по трапам, начиная от трюма и заканчивая верхней палубой. Макс поиграл мускулами и остался доволен своей физической формой. Пёс, поглядывая на сверкавшие стальным блеском тела за бортом, вспоминал, как в юности, дурачась, поднимал с насиженных мест птиц, бегал с другом по следу заячьих петель, распутывая их витиеватый узор… Теперь, пожалуй, он не отказался бы побороться и с более крупным зверем…
    Побороться…., Макс даже не представлял, как близко, неотвратимо и ненавистно скоро будет ему это слово…

    Наконец, они прибыли на место. Помимо вновь прибывшего терьера, у господина Хорора жили ещё несколько собак: бордосский дог, боксёр и белый крепыш со свиными глазками; вид у них был устрашающий, шкуры покрывали рубцы от страшных ран, разорванные уши придавали мордам свирепые выражения. Тяжелым взглядом они провожали отдохнувшего в пути, молодого ухоженного пса. Макс шёл спокойно, с достоинством, стараясь ни одним движением не показать той настороженности, которую вызывало у него это странное место. Вокруг висел давящий запах ненависти, смешанной со страхом. «Какой же зверь мог нанести этим псам такие увечья?» - напряженно думал Макс. Ответ он нашел очень скоро. Оказывается, мистер Хорор забрал его из спортивной школы вовсе не для того, чтобы создать в Америке клуб стаффордширских терьеров. Он был членом Тёмного братства «Бои без правил». Тренер часто рассказывал своим воспитанникам об этой организации. «Для членов братства, - говорил он, - главное не красота боя, не выявление сильнейшего, а денежные ставки, которые превращают эти состязания в кровавые расправы».

    И потекли дни, полные изнуряющих истязаний. Мистер Хорор получал удовольствие от перевоспитания, основной его целью было полностью подавить и подчинить себе волю непокорного пса. Он старательно выбивал из Макса Кодекс чести, заложенный в собаку кинологами Стаффордской школы.
    Закалённый спортивными состязаниями пёс сопротивлялся как мог, и вскоре его тело ныло и ломило от ударов хлыстом.
    Главное, что он должен был вынести из уроков Хорора это жажда крови, его челюсти должны были стать орудием убийства, капканом смерти, попав в который ни одно существо не имело ни малейшего шанса на спасение.

    Вскоре псу пришлось на деле испытать полученные навыки, его выставили на ринг против огромного косматого пса.
    Тот возвышался перед Максом неприступным утесом, высокий рост, на первый взгляд, давал ему неотразимое преимущество. Схватив стаффорда за загривок, он принялся трепать и мутузить Макса, тот же, расставив пошире лапы, старался не дать громиле опрокинуть себя на спину. Зрители улюлюкали и бесновались кругом, но амстафф, который был воспитан в традициях Стаффордширского клуба, не хотел драться без правил. Он привык выходить на поединок против собак своей породы в одной весовой категории, поэтому, как только здоровяк отпустил Макса, чтобы отдышаться, пёс отвернулся от соперника и направился в свой угол. Судья остановил бой. Во время этой короткой передышки Хорор, протирая собаку влажной губкой, бормотал под нос проклятия, обещая дома, как следует разобраться с собакой. Затем незаметным движением руки он коснулся собачьей головы и повернул Макса мордой к рингу. (Хитрый человек потихоньку засунул в ухо собаки кусочек растения, которое обладало способностью подавлять волю и вызывать приступы неудержимой ярости.)

    В тот же момент всё перед глазами Макса покрылось кровавой пеленой, искажённые криками лица людей расплывались, беззвучно открывая рты, страшное нетерпимое жжение раздирало череп, мозг поглотила тьма…и, он бросился навстречу противнику…
    Одним неуловимым движением Макс мгновенно вывернул голову и, намертво сомкнув челюсти на горле противника, повалил того к верху лапами. Почуяв недоброе, великан жалобно пронзительно завизжал, но вскоре только хрип вырывался из разорванного горла. И только почувствовав в пасти деревянные клинья, которыми пытались разомкнуть его сведённые челюсти, Макс отпустил обмякшее тело и безвольно опустился на задние лапы. Словно в тумане он наблюдал, как подъехал полосатый фургон и в него погрузили тело недавно ещё такого грозного исполина. Из этого фургона не было пути назад: те, кто попадали туда, больше не возвращались. В голове у собаки было пусто, он не выдержал, он предал дело своего Тренера, он позволил тупой злобе одержать верх над разумом. Воспаленный ум амстаффа кричал, терзая глухой болью душу собаки.

    После этого случая, Макс потерял всякий интерес к жизни. Ни побои, ни угрозы не могли вывести его из ступора. Теперь Хорор хотел полностью использовать собаку в своих преступных целях. Каждый день Макса выводили в тренировочный зал и использовали в качестве боксерской груши. «Боевые» псы Хорора оттачивали на нем своё «мастерство». Неизвестно как долго продолжалась бы эта незавидная судьба, но вскоре среди псов появилась «дама». Жижи тоже была американским стаффордширским терьером. Тем утром исстрадавшегося Макса, как всегда, приволокли на тренировку. Он безучастно уставился на новое «лицо». Хорошенькая стаффочка с презрением смотрела на подавленного пса. Она явно не собиралась пачкать свои сахарные зубки об этого потерявшего свое достоинство стаффордширского терьера. Когда прозвучала резкая команда Хорора: «Убей его!»,- она и ухом не повела. Прочертив в воздухе кривую петлю, хлыст взлетел над головой недочеловека и резко опустился на спину гордой собачки. Она не взвизгнула, а только пригнула упрямо голову. Внутри Макса что-то шевельнулось, и как только хлыст снова взвился вверх, он внезапно прыгнул вперед и прикрыл Жижи своим израненным, измученным телом, готовый в следующее мгновение броситься на мучителя, но плеть опустилась рядом, и хриплый хохот мистера Хорора эхом прокатился над залом; потирая руки, он удалился.

    Так началась их дружба, а потом… и любовь… Радости пса не было предела, омрачало настроение только поведение Хорора. Тот внимательно следил за собаками и однажды пригласил к Жижи ветеринара, который сказал, что у неё будут щенки. Когда они направились во двор, Макс тенью последовал за ними.
    - Что ты собираешься делать с этими упрямцами? - Спросил врач.
    - Я разделаюсь с ними, как только появятся щенки. Они были нужны мне, чтобы произвести хорошее потомство. - Ухмыляясь, ответил Хорор.- Собираюсь оставить себе только лучших из помёта, остальных в фургон, а уж молодняк я воспитаю так, как нужно мне.
    Шерсть на загривке Макса встала дыбом.

    Как ты думаешь, что должен был делать будущий отец? Бежать, спасать своих ещё не родившихся щенков от Хорора, а подругу от полосатого фургона? Ты прав, осталось только разработать план побега…

    Собаки перебрали массу различных вариантов, но остановились на одном. Во дворе, куда их выводили гулять, росло наклонное дерево, макушка которого перевешивалась через забор. Стаффорды решили, что как только они окажутся на прогулке, Жижи взбежит по стволу и перепрыгнет на другую сторону, за ней последует и Макс.

    И вот час настал, как только мистер Хорор утратил на минуту бдительность, Жижи взлетела по стволу и в один прыжок оказалась по другую сторону. Максу некогда было раздумывать, он умело вскарабкался по сетчатому забору (сказались игры и обучение в любимой школе) и перекинул через него свое натренированное тело. Собаки стремглав бросились прочь от ненавистного места.
    - Будьте вы прокляты! – Потрясал кулаками разгневанный Хорор. - Никогда ваша порода не будет знать покоя! Люди будут бояться вас и гнать прочь, все их помыслы будут направлены на уничтожение вашего племени.- Неслись им вслед страшные ругательства озлобленного человечишки.
    Проклятие настигло Жижи, скользнуло по её спине, опалив шерсть на загривке, рикошетом ударило в Макса, заставив его споткнуться, и унеслось в даль в поисках новой жертвы… Но ничто не могло испугать и остановить вырвавшихся на волю собак.

    Затем потекли тяжёлые дни скитаний. Проклятие стало сбываться. Поползли слухи о проделках американских стаффордширских терьеров. В чём их только не обвиняли: и в налётах на фермы, и в воровстве, но самое страшное обвинение заключалось в агрессивном поведении и нападении на людей.

    Макс нигде не мог найти работу, чтобы накормить Жижи. Более того, на собак была устроена настоящая охота, и им пришлось затаиться в лесу, где пёс изредка ловил зайцев или даже мышей для подруги. На неё было жалко смотреть, бока ввалились, глаза потухли. Бесстрашная Жижи, волнуясь за малышей, которые скоро должны были появиться на свет, стала угрюмой и затравленной. У них не было дома, их все ненавидели, будущее малышей было под угрозой.

    Однажды вечером они услышали крики на тропинке, ведущей через рощу.
    - Пожалуй, я посмотрю, что там происходит,- заторопился Макс.
    - Не уходи, останься,- сквозь слёзы взвизгнула Жижи,- я боюсь потерять тебя…
    Он ласково облизал её взволнованную мордочку.
    - Я вернусь, обещаю! – прошептал пёс ей на ухо и бросился на шум.

    Тихонько выглянув из-за дерева, он заметил на дорожке подростка, который пытался защититься от нападавших на него трёх хулиганов. Силы были не равны, но парнишка не отступал.
    «Не обижайте слабых, будьте честными в бою, всегда защищайте правое дело!»,- услышал Макс голос Тренера и, не раздумывая, бросился на помощь. Он вылетел из-за дерева, как снаряд: неумолимый, разящий, не знающий промаха. Бандиты опешили и растерялись от внезапно появившейся их жертве подмоги. Пёс не лаял, не рычал, он просто стоял рядом с пареньком, оскалив страшные зубы. Справиться с одним подростком ещё было можно, но рисковать своей шкурой хулиганы не собирались и бросились наутёк.

    - Спасибо, друг!- нагнулся мальчик к собаке и протянул руку…
    В это мгновение на тропинке появилась Жижи, глаза ее горели, лапы подрагивали от голода, но она готова была броситься на защиту своего возлюбленного. Внезапно, она обессилено опустилась на утрамбованную землю, Макс потянулся к ней с вопросом…
    - Щенки, - жалобно проскулила собака…
    Новый друг понял всё без слов, он подхватил Жижи на руки и поспешил к дому, Макс не отставал от него ни на шаг…

    Так началась новая глава в жизни Макса. Щенки благополучно появились на свет, они с Жижи обрели надежного друга и новый дом, который затем стал Американским собачьим спортивным клубом, так сбылась мечта тренера Стаффорда. Первые щенки выросли, нашли достойных хозяев; появились новые малыши, за судьбу которых Макс и Жижи могли быть спокойны.
    Только нет, нет, да и возвращалось к ним проклятие Хорора, тогда собаки замирали и, прижавшись, бок о бок, готовы были вместе противостоять подстерегавшим их напастям. Они знали, что если рядом настоящие друзья, большая семья, то никакие проклятия, никакое «Тёмное братство», никакие слухи им не страшны.

    Вот такая история. Вспомни о ней, когда у тебя появится четвероногий питомец. Не важно, какой он будет породы, важно, чтобы ты не забывал о той ответственности, которую берешь на себя. Ты обязан стать для собаки не просто хозяином, но и настоящим другом. Ничтожные, злобные, мстительные мистеры Хороры должны навсегда исчезнуть. Ты согласен?..
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:41 | Повідомлення # 24
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 22.
    БЛАДХАУНД И БАССЕТ ИЛИ ЛЕСТНИЦА В НЕБО.



    Сегодня я расскажу тебе о гончих, точнее только о двух представителях этого вида охотничьих собак, и так…

    Жили-были два друга, не разлей вода. Дружили они со щенячьего возраста, и так много возились и трепали один другого за уши, что к тому времени, когда подросли и превратились в рослых крупных собак, уши у них настолько вытянулись, что свисали значительно ниже морд, предавая им добродушный и слегка флегматичный вид. На первый взгляд, казалось, что псы ленивы и медлительны, их задумчиво-грустный взгляд мог обмануть любого, на самом же деле, это были неутомимые страстные следопыты. Взяв след, собаки могли забыть обо всем на свете, для них не важно было найти зверя, для них важно было не потерять след, и ни что ни дождь, ни посторонние запахи не могли сбить их с толку. Достаточно было одной малюсенькой капельки крови, чтобы псы неутомимо шагали и шагали, преодолевая километр за километром, вскоре их так и прозвали Бладхаунды (кровные гончие). Один из псов был красно-коричневым, а другой -пегий с разбросанными по белой шкуре тёмными и рыжеватыми пятнами, так их и отличали.

    После того как собаки были распределены между хозяевами, друзьям повезло: они попали в соседние дома, поэтому могли по-прежнему часто видеться, и их существование не было омрачено разлукой. Однако Пегий вскоре изменил старым привычкам, всё чаще и чаще он стал проводить время на мягком диване, где с книжкой в лапах любил помечтать о том, о сём, зарывшись носом в мягкие подушки. Комфорт и уют стали неотъемлемой частью его жизни, в далёком прошлом остались много километровые упорные поиски по следу. Красно-коричневый, приглашая старого друга на прогулки, слышал мягкий, но твёрдый отказ. Сначала, он огорчался, пытался растормошить приятеля, но потом в его жизни появилась она…

    Грациозная, с шелковистой, струящейся, как чистая родниковая вода, шерстью, с изумительным кокетливым взглядом раскосых миндалевидных глаз - она сразу очаровала пса. Всё его существование было направлено теперь только на то, чтобы потихоньку, не нарушая её привычек, наблюдать за обожаемым созданием. Когда она, жмурясь под ласковыми солнечными лучами, вытягивала свои изящные лапки и маленьким розовым язычком принималась вылизывать их, ему казалось, что сердце выпрыгнет у него из груди и ускачет далеко-далеко, навсегда покинув своего хозяина. Когда она, свернувшись пушистым клубочком, заводила тихую трепетно-нежную песню, он совсем терял голову и пытался неуклюже подпевать ей своим мощным звучным баском, она же, снисходительно поглядывая на него, хитро сверкала изумрудным глазом сквозь слегка приоткрытую щёлочку. Для неё он забыл о далёких прогулках, и тратил время только на то, чтобы угодить ей, а сделать это было ох, как не просто. Ни мышки, ни украденная из хозяйской аптечки валерьянка не смягчали вздорного и требовательного характера - ведь возлюбленной Бладхаунда оказалась прекрасная, но независимая и строптивая… кошка.

    Да, да, не удивляйся – ведь сердцу не прикажешь. Бедный пёс чах и таял от безответной любви. Шкура стала ему велика и, когда он пригибал голову, смешным капюшоном наезжала ему на нос; глаза ввалились, веки отвисли…, жизнь без неё померкла. И тогда, Бладхаунд отважился на смелый поступок…, он решил признаться красавице в своих чувствах.
    Вечером, когда солнце опустилось за горизонт, он направился в глубь сада к чудесному пруду, на берегу которого сидела кошка, поджидая зазевавшуюся мышку. Пёс неуверенными шагами подошёл ближе, в воздухе висел пьянящий аромат ночных цветов, круглолицая луна насмешливо поглядывала на него свысока, расцвечивая тёмные воды пруда светящейся полосой. Сердце подпрыгивало в груди собаки, бешено колотясь о грудную клетку, дыхание сбивалось, он пыхтел и сопел, как мощный пылесос… Кошка, заслышав эту странную какофонию, зашипела, выгнула спину дугой, распушила хвост и утробно заворчала, но, узнав своего воздыхателя, села, обвив лапы хвостом, и замерла в ожидании. Бладхаунд приготовил волнующую речь, но при виде этой холодной, недоступной, как каменный сфинкс фигуры, он разом забыл все слова. Путаясь и сбиваясь, пёс неуклюже пытался рассказать хитрой бестии о своих чувствах. Она надменно слушала его, не перебивая, когда же он закончил своё трогательное признание предложением лапы и сердца, ответила так:
    - Мой верный пёс, я равнодушна к тебе, но твоя преданность нравится мне, если ты докажешь, что по настоящему любишь меня, я изменю свое отношение, - сказала кошка,- но для этого….
    Она задумалась, глядя на мерцающую лунную дорожку, и стала медленно перебирать лапками, выпуская и втягивая острые коготки, наконец, она произнесла:
    - Принеси мне Луну с неба, и я приму твое предложение.
    - Луну, - растерялся пёс…
    - Ну, Луну, не Луну, но хотя бы звезду, - уточнила капризная дама и неслышно скользнула в ночь…

    Растерялся бедный влюблённый, пригорюнился и даже немножко обиженно повыл на ухмыляющуюся, как ему показалось, масляно-светящуюся физиономию ночного светила.
    «Луну…, звезду…, лестница на небо…, никакой надежды…»,- вот так путано размышляя, он побрёл, не разбирая дороги, оставаясь слепым и глухим ко всему вокруг, пока не натолкнулся на ствол упавшего дерева. Набив огромную шишку, он вернул себе возможность мыслить трезво. «Пегий! Надо бежать к Пегому, он поможет, он так много читает и знает обо всём на свете». Радостно взвизгнув, пёс потрусил к дому друга.

    А тот в это время, разбросав длинные лапы в разные стороны, беззаботно лёжа на пузе, похрапывал на диване. Мягкие уши полностью закрывали добродушную морду. Брыли, опавшие щёки, слегка раздувались и шевелились от мерного дыхания… Идиллия! И вот в романтический сон изнеженного пса с шумом, топотом и присвистом ворвался потерявший голову Бладхаунд. Он принялся сбивчиво что-то объяснять, куда-то звать, от волнения зубы его постукивали, уши постоянно попадали в пасть, и понять его было практически не возможно. Всё еще находясь во власти сна, Пегий, не слишком вникая в суть проблемы, скатился на пол, поджал лапы, оказавшись практически на брюхе, и сделал вид, что совершенно не может двинуться с места.
    - Знаешь, Блади, я всегда готов составить тебе компанию, но я так много времени провёл в тепле и уюте, что совсем разучился ходить,- на ходу придумывал он отговорки лишь бы не расставаться со своим новым другом – мягким, обитым ласкающим плющем диваном. Бладхаунд, замер, будто снова налетел лбом на непреодолимое препятствие, недоумевающе посмотрел на друга… и, ни слова не говоря, вышел…

    Облегченно вздохнув, Пегий сделал попытку запрыгнуть на своё царственное ложе, как вдруг обнаружил, что и правда не может сдвинуться с места…. Кончик хвоста испуганно задрожал, он делал попытку за попыткой, но его согнутые лапки словно приросли к полу.
    - Да-а-а,…- неожиданно рядом с собой он услышал грустный, но одновременно строгий голос.- А я так радовался, глядя на вашу дружбу.

    Ты правильно догадался, конечно, Большой пёс не мог остаться безучастным к этой ситуации. Он сидел неподалеку от скрюченного на полу пса и печально качал лобастой головой. Пегий, который окончательно избавился от сладких оков сна, внезапно осознал всю некрасивость и подлость своего поступка. Если бы собаки могли краснеть, он слился бы с ярко красным плюшем, враз ставшего ненавистным дивана.
    - Вожак, - прохрипел он,- отпусти меня. Я готов понести любое наказание, но позволь мне догнать Блади, я нужен ему сейчас как никогда. - И глаза пса с мольбой обратились к мудрому старцу.
    - Что ж, я освобожу тебя,- отвечал тот, - но как напоминание о твоем равнодушии к проблемам друга, лапки твои с этих пор останутся коротенькими, и зваться ты будешь Бассет хаунд, что значит низенькая гончая. (Не спрашивай меня почему, Большой пёс так странно назвал Пегого, возможно, в то время он увлекался французским языком, честное слово я в нём не сильна).

    Почувствовав свободу, Бассет, непривычно перебирая короткими, но мощными лапами, устремился вдогонку. Он выскочил из двери и с размаху налетел, на сидевшего у крыльца пригорюнившегося Бладхаунда. Пёс проворно облизал, печальную морду приятеля и радостно пролаял:
    - Блади, не раскисай! Мы решим твою проблему, ведь теперь мы вместе, а настоящим друзьям не ведомы преграды!

    И они отправились в путь…

    Я не буду утомлять тебя рассказом о странствии наших друзей, скажу только, что они долго искали ответ на поставленную задачу. Им усердно помогали встречные псы, скоро история о волнующей любви Блади к кошечке передавалась из пасти в пасть. Собаки старались помочь друзьям и вот, наконец, им удалось узнать, что высоко в горах в доме со странным названием Обсерватория живёт мудрец Астроном, специалист по звёздам. К нему-то и спешили гончие, надеясь узнать, где можно отыскать лестницу в небо, чтобы достать для капризной кошечки Луну. Вскоре собаки увидели величественное сооружение с круглым куполом, они постучались и вошли внутрь.

    Астроном стоял около странного аппарата и смотрел на небо. Заслышав скрип открывающейся двери, он протёр глаза и вопросительно уставился на непрошенных посетителей.
    - Чем могу быть полезен?- Поинтересовался он.
    Собаки перелаиваясь, наперебой стали объяснять необычную причину своего визита. Астроном молча выслушал их и поманил Блэдхаунда пальцем к себе, предложив заглянуть в окуляр телескопа, смотровое окошечко аппарата. Пёс посмотрел и… увидел огромную сероватую поверхность, испещрённую рытвинами и кратерами, которая заслонила собой всё вокруг. Он оторвался от видоискателя и обернулся на астронома.
    - Это и есть Луна, огромное небесное тело, которое тебе вряд ли будет по силам доставить своей взыскательной возлюбленной.
    О! Мечты и надежды Бладхаунда растаяли, как дым. Заметив набежавшее на чело собаки облачко разочарования, Астроном улыбнулся и сказал:
    - Но вы не зря проделали такой длинный и трудный путь. Я помогу вам. Луну, не Луну, а упавшую звезду, то есть кусочек метеорита я вам дам.
    Он порылся на своих стеллажах и вложил в лапы Бладхаунда невзрачный камушек необычной формы.
    - Смотри, это и есть твой свадебный подарок, ты держишь в лапах «звезду!!!
    Поблагодарив Астронома, друзья пустились в обратный путь.
    По дороге к ним присоединялись другие собаки, всем хотелось узнать, чем закончится такая романтическая история.

    И вот впереди уже показался знакомый город, ещё чуть-чуть и… Бладхаунд уже не шёл, а бежал по саду, аккуратно, как драгоценность, держа в пасти заветную «звезду»…

    Он нашёл Её, как всегда у пруда, но она была не одна. Рядом с ней сидел рыжий, нахальный Мартовский кот и во всё горло противным крикливым голосом орал для неё дворовые песни. Как ни странно, преданно уставившись на него своими изумрудными глазами, она не делала никаких попыток остановить его и прервать визгливый концерт.
    Сердце Блади упало, без слов он понял всё. Она влюбилась, но объектом обожания был не он, верный пёс, который достал ей «звезду» с неба, а горластый ободранный кот. От огорчения и разочарования он чуть было не подавился никому теперь не нужным подарком, но Бассет вовремя дружески хлопнул его по спине, метеорит выпал из пасти, покатился и упал с обрыва в тёмные воды пруда, прощально сверкнув в заходящих лучах усталого солнца.

    О том, что случилось дальше, я пожалуй, промолчу, но думаю, что теперь ты догадываешься, почему собаки так не любят котов и кошек….

    Что, что? Ты снова сомневаешься в правдивости моей истории, тогда посмотри внимательно на коротенькие лапки Бассет хаунда и ты заметишь, что шкурка на них напоминает спущенные чулочки - это всё, что осталось от некогда длинных лап. Да и отличительным признаком Бладхаунда навсегда остался избыток шкуры, который спадает глубокими складками на лоб.

    Убедился, что я никогда не лгу? И это тебе докажут следующие истории…
    Прикріплення: 3138524.jpg(61Kb)
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:42 | Повідомлення # 25
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 23.
    Леонбергер или талисман города



    Ах, как волшебно, таинственно выглядят горы, покрытые тёмными хвойными деревьями. Это Шварцвальд, или «Черный лес». Много легенд и сказочных историй хранит он среди вековых стволов соснового бора. Я поведаю тебе одну из них; как всегда, нас ждёт встреча с новой удивительной собакой. А началось всё так…

    - Ведьма! Ведьма! – толпа бесновалась. – На костёр её! Сжечь окаянную!!!
    Дроги с осуждённой медленно продвигались к воротам города. Узкие улочки были запружены народом. Сегодня за крепостной стеной готовилась расправа над проклятой ведьмой, которая наслала на них страшный мор. Аннет вздрогнула, камень больно ударил её в плечо, в повозку летели помидоры, пучки латука, яйца…. Она даже не уклонялась от их попаданий. Некогда симпатичная молодая розовощёкая девушка - после всех перенесённых страданий - превратилась в старуху. Волосы её поседели, были спутаны и торчали клочьями в разные стороны, что действительно делало её похожей на старую злобную колдунью. С недоумением она смотрела на эти разъяренные лица:
    - Что случилось с этими людьми, которые знали её с малолетства. Я играла с их детьми, каждый день раскланивалась с ними на улице. Я лечила их травами, применяя тайное знание, переданное мне бабушкой. Ах! Если бы не сбежавшие мыши…
    Аннет снова обвела толпу внимательным взглядом. Нет, она не боялась. Она верила, что он спасёт ее, не бросит в беде. Но родного, умного лика отца она не могла разглядеть среди перекошенных от ярости, страха и презрения лиц горожан. Вот уже показались городские ворота, там, на опушке Черного леса приговор будет приведён в исполнение.

    «Шварцвальд!»- мысли Аннет перенеслись в его волшебные хвойные чертоги. Сколько чудесных мгновений она провела в тени его крон. Девушка знала там каждую тропинку, каждый кустик. Бабушка учила её, что любую травинку необходимо срывать строго в определённый момент, чтобы сила природы, заключённая в ней могла принести пользу людям. Не боясь застудить босые ноги холодной утренней росой, Аннет на заре собирала «зеленые лекарства», выкапывала коренья в свете сияющей во всей красе полноликой луны, обжигая нежные руки, складывала в корзину «кусачие» крапивные стебли. Много ингредиентов пришлось заготовить ей для отваров, притирок и настоев. Сколько болезней удалось ей победить, какие страшные раны залечить, но…. Повозка неуклонно приближалась к месту, где целительнице предстояло завершить свой жизненный путь. Вот, громыхая по мостовой, телега медленно вкатилась в створ городских ворот и показалась уже снаружи.

    Внезапно со стены взвилось серебристо-серое тело и опустилось на повозку, грозное громовое рычание сопровождало этот прыжок. От неожиданности стражники, испугавшись и завопив: «Нечистая сила!» - попадали на землю.
    - Леон! Я знала, что он пришлёт тебя! – вскричала обречённая девушка. Огромная собака со страшной тёмной пастью и горящими глазами запрыгнула на спину лошади и та понесла. Никто ничего не понял, толпа смешалась, а повозка скрылась в Чёрном лесу…

    …Удачливый городской коммерсант, член муниципалитета Леонберга стоял перед запечатанной дверью своего дома, ведущей в подвал. Генрих, назовём его так, сегодня решился узнать страшную тайну, которая долгие годы была скрыта в этом подземелье. В старинной легенде, которая передавалась в семье из поколения в поколение, говорилось, что их род владеет старинным манускриптом, который может как возвеличить, так и погубить его владельца.
    Дело было в том, что прадед господина Эссига был некогда алхимиком, который трудился над разгадкой секрета «философского камня». Проводя различные опыты, он пытался создать субстанцию, или проще говоря, волшебную смесь, при помощи которой ему удалось бы превращать любые металлы в золото или серебро. Однако поиски эти успехом не увенчались, более того дочь его была обвинена в колдовстве и ей чудом удалось избежать наказания – сожжения на костре. С тех пор алхимик оставил своё занятие, перебрался с дочерью в Леонберг, занялся торговлей, выстроил дом и что-то спрятал в подвале, проход туда наглухо заколотил и больше никогда не открывал.
    Маленький Генрих часами простаивал возле этой запечатанной двери, но доступ туда был строжайше запрещен. И только после смерти отца, господин Эссиг решил заглянуть в подвал. Ему не давала покоя тайна, хранящаяся там, он твёрдо намеривался узнать, что его предок спрятал от людских глаз. Проклятье его не пугало, он был не суеверен, но всегда хотел прославить свое имя и войти в историю. С замиранием сердца торговец спустился по скрипящим ступенькам…
    Долго он разбирал хранящиеся там рукописи, к сожалению, они практически полностью истлели, но вот ему на глаза попался дневник прадеда. Листы, исписанные мелким почерком, во многих местах были прожжены, страницы разъела сырость и плесень. В конце дневника Генриху удалось разобрать:
    «Сегодня я навсегда прекращаю свои изыскания. Они чуть не погубили мою …… Аннет, я не могу так рисковать. С болью ……… я спрячу …….. от людских глаз рецепт своего ………. «белый лев», с его помощью я надеялся превращать ………. любые неблагородные металлы…. Однако, проводя, ……….опыты на мышах и крысах, я заметил, что при добавлении нескольких капель эликсира к воде, …….. меняют свою серую окраску на …… серебряный цвет, ……… и ….. в размерах. Позже ….. продолжил эксперименты на щенках……. похожи на льва…….. бесстрашны…………………………………….живое воплощение герба ……….……может быть…………………..когда-нибудь…….».
    Далее текст полностью истёрся, но рецепт эликсира чудом сохранился…

    Между тем приближалось торжественное событие – конная ярмарка, которая каждый год с большим размахом проводилась в городе. Бургомистр был сам не свой, мало того, что для её проведения требовалось выделить средства из казны, необходимо было придумать сюрприз, потеху, незабываемое зрелище, которое привлекало бы на праздник новых торговцев и покупателей. Собрания членов городской думы ни к чему не привели. Бургомистр посмотрел на записанные предложения: «Народное гуляние, песни и танцы, фокусы, фейерверки, парад». Все это было, было…. «Где же найти свежую идею?» - подумал градоначальник, почесывая гусиным пером в затылке. Он, не торопясь, подошёл к окну. За стеклом на флагштоке развевалось знамя, на его полотнище трепетал лев, символизирующий герб города. На мгновение мэру почудилось, что лев зашевелился, повернул голову и сделал движение лапами. Бургомистр протёр глаза: «Привидится же такое! Пора домой, что-то я совсем заработался», - подумал градоначальник. В это время дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился господин Эссиг:
    - Господин бургомистр! Замечательно, что я застал Вас на месте! – Затараторил торговец, приближаясь.
    - Что привело Вас в столь поздний час?
    - Идея, замечательная идея, которая поможет сделать нашу ярмарку незабываемой в этом году. Он подошёл к градоначальнику и, размахивая руками, быстро-быстро стал потихоньку выкладывать тому своё предложение. Бургомистр, поглаживая свои пышные бакенбарды, согласно кивал в ответ…

    Что? Ты спрашиваешь, а где же собака? Потерпи, наша история ещё далека от завершения…

    Конная ярмарка! Это праздничные торги, на которые стекается огромное количество людей. Целую неделю в павильонах, установленных на улицах и площадях города, можно приобрести не только товары для лошадей и всадников, но и инвентарь для конюшен, экипажи и кареты, одежду и обувь для верховой езды. Лавки ломятся от сувениров и разнообразных яств. Попутно с торговлей здесь развлекаются и состязаются. По традиции, коней, участвующих в этих играх, можно купить. На улицах царит праздничная суета, актеры поют и танцуют, бродячий цирк устраивает представления. Завершается же это событие грандиозным шествием, которое открывают всадники на гарцующих лошадях, затем по улицам мимо помоста с градоначальником проходят тележки, на которых торговцы выставляют свои товары. Булочники выпекают, огромные торты, портные наряжают хорошеньких горожанок в необыкновенные костюмы, мебельщики декорируют целые комнаты…

    Вот и в это воскресенье бургомистр уговаривал жену отправиться на парад. Недавно у них родился сын, и мать не хотела покидать малютку, но, поддавшись уговорам мужа, решилась оставить малыша на попечение няни. Она и подумать не могла, что приглашенная из Англии гувернантка с прекрасными рекомендациями бросит ребенка.
    Тем не менее, няня тоже хотела посмотреть на закрытие Ярмарки, она еще никогда не была на таком большом празднике. Поэтому, убаюкав младенца, она опустила его в колыбельку и поспешила к выходу. «Всего на полчасика, никто и не заметит», – подумала она. Хлопнула дверь, затрепетал огонёк свечи, порыв воздуха взметнул лёгкую оконную занавеску…

    Шествие приближалось к центральной площади города, там должны были состояться главные мероприятия закрытия Ярмарки. Внимание горожан было привлечено к возвышению, украшенному маленькими флажками и цветами, находящемуся рядом с помостом бургомистра. На нём замер огромный лев. Когда глава города, объявил о закрытии Конной ярмарки, лев внезапно ожил, поднялся на задние лапы и из его горла прокатился над притихшей толпой грозный рык «царя зверей». В то же мгновение небо озарилось цветами фейерверка. Толпа радостно загалдела, взоры устремились в разукрашенное небо. Залп следовал за залпом.

    Внезапно «лев» спрыгнул с возвышения и опустился на помост, где стояла городская знать. Он громко гавкнул и схватил бургомистра за край камзола. Женщины истошно завопили, господин Эссиг схватил и потянул собаку за кисточку импровизированного львиного хвоста, пёс, разрывая ткань костюма, рванулся вперёд, спрыгнул с помоста и помчался в сторону дома градоначальника. Все невольно обернулись ему вслед, и увидели, что дом объят пламенем. Бургомистр побледнел и прижал к себе жену.
    - Мой сын! Мой ребёнок!!! – страшно закричала бедная женщина, пытаясь вырваться из рук мужа. Дом пылал, огонь уже выбивался из окон первого этажа. Однако огромная серебристо-серая собака бесстрашно бросилась в бушующее пламя. Все замерли… мгновение, другое… из пылающего костра выскочил пёс. Его серебряная шкура пожелтела опалённая огнём, морда была измазана сажей, но в пасти, высоко задрав голову, он держал люльку с младенцем. Бургомистр и его жена кинулись к ребёнку, тот был невредим. Когда пламя было потушено, градоначальник опустился на колени и прижал к себе перепачканную копотью морду пса:
    - У тебя бесстрашное сердце, ты отважен, как настоящий лев. Отныне ты будешь зваться Леонбергер. Имя твое прославит наш город в целом мире!
    - Леонбергер! Леонбергер! – скандировали жители.

    Так желтовато-коричневый с чёрной мордой пёс стал живым талисманом города Леонберг. А Генрих Эссиг вошёл в историю, как человек подаривший миру очаровательную породу Леонбергер. Однако рецепт волшебного эликсира он уничтожил, слишком уж много зла хранила в себе древняя рукопись.
    Вот такая сказка, а может и не сказка…. Ты сам можешь отправиться в Леонберг и увидеть на площади города памятник собаке, который поставили благодарные жители города своему герою.
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:43 | Повідомлення # 26
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 24.
    Бультерьер или почему он собака.



    Ты спрашиваешь, о ком будет новая сказка? А я и сама еще не знаю, вот начну рассказывать, и посмотрим, что получится…

    Жил-был один щенок, в его роду были и сообразительные проворные терьеры, и изящные далматины, и сильные бесстрашные бульдоги и даже стремительные пойнтеры. Кажется, живи и радуйся, но наш щенок никак не мог понять – почему он родился собакой, почему никто не спросил о его желании, почему ему не дали выбор? Он так много думал об этом, что перестал есть, спать и даже расти- всё сидел обиженный в углу, сидел и размышлял – почему?

    «Вот был бы я птичкой,- представлял малыш,- песни пел, в небе летал, мошек ловил - хорошо…». И вдруг щенок превратился… в курицу (это ведь сказка, а в сказках все желания сразу исполняются, захотел стать птичкой – пожалуйста!). День живет курочка, второй… Лапками землю ворошит, камушки глотает, зёрнышки клюёт. Приуныл наш щенок, что за жизнь – ни забот, ни хлопот, только про каждое новое яйцо квохчи до хрипоты, а еще бахвальство да претензии самовлюблённого задиристого петуха выслушивай. « Нет, не хочу быть птичкой, а хочу быть… барашком», - подумал щенок. Сказано – сделано.

    И вот побежал по полю новый барашек, голова лобастая рогами тяжёлыми увенчана, от других ничем не отличается – ни статью, ни характером. Один ни на секунду не остается, старается поближе к отаре, стаду овечьему, держаться. Ох, и трудно щенку барашком быть, он-то любил всё обдумывать, стремился всё понять, а здесь идей и желаний никаких, остаётся только травку щипать, чтобы живот набить и жвачку бесконечно жевать-пережёвывать. Самостоятельные решения в голову рогатую не приходят, приходится во всём козлу доверять, куда поведёт, туда и иди: то ли на новое пастбище, то ли на бойню - всё одно.
    Однажды налетел на выпас ветер лютый, принёс с собой тёмное облако, накрыла всё вокруг снеговая завеса. Овцы в кучу сбились, стоят упрямо, дрожат, в один большой сугроб превратились, а с места не трогаются, замерли в тягостном ожидании. Вот слева одна ослабла и упала, за ней справа - другая. «Так и совсем пропасть недолго,- загрустил щенок,- не хочу бараном быть, а хочу быть… лошадью». Сказано – сделано.

    «И-го-го! И-и-иго-го!- заржал красавец мустанг. Вокруг цветистые луга, вольный ветер, табун резвых лошадок. Вот одна всхрапнула и, косясь на жеребца влажными с поволокой глазами, шаловливо укусив его за шею, отпрыгнула в сторону, зазывая поиграть.
    Молодой мустанг вскинулся на дыбы, высоко перебирая передними копытами, он, пританцовывая на задних ногах, приглашал всех полюбоваться на себя. И было на что: антрацитовые бока блестели на солнце, до самой земли струился роскошный хвост, грива развивалась по ветру, предавая жеребцу своенравный вид…. Он легко опустился на землю и, взбрыкивая, бросился за кобылой. Размашистой рысью они удалялись от табуна, внезапно над их головами раскатистый удар грома взорвал тишину, удар…, ещё удар… ещё…
    Внушительный битюг вздрогнул от боли и обиды, когда возница, заметив, что телега остановилась, вытянул его хлыстом поперёк спины раз-другой… Замечтавшийся тяжеловес, медленно передвигая мохнатые ноги, натужно пытался стронуть с места телегу, гружённую до верху мешками. Его бока потускнели от пота, дыхание с хрипом вырывалось из горла. «Пошёл, пошёл!- Понукал его кучер, вновь поднимая над головой хлыст.… Нет, не о такой лошадиной участи мечтал щенок. Принимая очередной удар на круп, он пожелал стать рыбой. Сказано-сделано.

    И вот уже гроза океанов, торпедой прокладывает себе путь, рассекая спинным плавником морские волны. Большая белая акула в окружении свиты полосатых лоцманов, поводя в разные стороны острой зубастой мордой с маленькими глазками, рыскала в поисках пищи. Неутолимый голод терзал огромную рыбу, она была готова проглотить всё, что попадётся на её пути. Самая крупная, самая грозная, неустрашимая и неутомимая хищница учуяла запах добычи и понеслась ей навстречу. Она и догадаться не могла, что её ждала приманка, специально приготовленная охотниками за плавниками. Огромный, смазанный тюленьим салом, крюк темнел в толще воды. Не раздумывая, акула разом проглотила наживку, тут же мощный рывок выдернул её из воды, и она забилась на тонком тросе… «Не-е-ет, не хочу быть рыбой, хочу быть, просто поросёнком!»- Спешно взмолился щенок… Сказано – сделано.
    На небольшой ферме в далёких холмах, повизгивая от удовольствия, заворочался в лужице хорошенький поросёночек…

    Надо же, как непредсказуемо события в этой сказке разворачиваются, если ты не устал, мой маленький друг, то слушай, что приключилось дальше. А дело было так…

    Жил в тех краях хитрый, трусливый и ленивый волчище. Говорят, волка ноги кормят, но этот Серый не любил утруждать себя охотой, зачем, ведь рядом есть хутора с домашними животными, которые защищаться не умеют, быстротой и смекалкой диких зверей не обладают. Волк знал, что надо только выбрать удобный момент, когда на ферме не останется хозяина-человека, и тут уж остается лишь не упустить свой шанс. Давненько зубастый не тешил себя лёгкой наживой и теперь, тихонько лежа на пригорке, наблюдал за хозяйством…. И вот час настал, животные остались одни….
    «Серый бандит», не спеша, помахивая хвостом, появился на скотном дворе.
    Бедные, испуганные животные сначала хаотично заметались, затем, испуганно дрожа, сбились в кучу...
    - Эх, да я, пожалуй, повеселюсь сегодня на славу, – ехидно скалясь, проворчал волчище.
    Овцы, привычно остолбенев, спрятались за спину старого бородатого козла. Только где ему с наглым хищником бороться. Тот только зубами клацнул злобно и козёл обреченно затряс бородой.
    -Ах, если бы у нас была собака,- прохрюкала свинья, - она ни за что не дала бы нас в обиду. При этом Хавронья попыталась закрыть своим телом маленьких розовых детишек.

    Тем временем, никем не замеченный щенок-поросёнок, тихонько выбрался из лужи и подкрался к волку:
    - Стой, где стоишь, зубастый, - заявил он, - иначе тебе не поздоровится!
    Волк недоуменно обернулся и увидел перед собой смело нацеленный на него пяточёк.
    - А-у-у-у-у!!! А-у-у-у-у-у!!!- расхохотался волчище.- Ой, не могу! Уж не ты ли собрался одолеть меня, «бекон на ножках», «окорок недокопченный»?- заходился в восторге от своего остроумия зубастый.
    - Я! Я! - прохрюкал поросенок и во всё свиное горло завизжал,- я понял, я нашёл ответ и сделал выбор! ХОЧУ БЫТЬ СОБАКОЙ ОТНЫНЕ И НАВСЕГДА!!!

    Перед самоуверенным волком появилась небольшая крепкая, сильная, отдалённо напоминающая поросёнка собака, с яйцеподобной головой, мощными зубами и неустрашимым характером. Маленькие глазки с вызовом буравили Серого, ни минуты не раздумывая, с глухим рыком, пёс бросился на растерявшегося волка, и сбил его с ног. Да…, такого поворота событий трусливый волчишка не ожидал. Никогда ранее не встречавший достойного отпора, он, с позором поджав хвост, опрометью бросился наутёк, спасая свою шкуру.

    Вот так и появился бультерьер. Собака с необычной внешностью, собака, которая точно знает, зачем она появилась на свет и готовая, не задумываясь, отдать за вас жизнь.

    Здесь и сказке конец. Хорошая ли получалась сказка, плохая ли не мне судить, остаётся только надеяться, что тебе она понравилась.
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:43 | Повідомлення # 27
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 25
    Швейцарский зенненхунд


    Альпы - удивительное, пленительное, чарующее место. Благовоние трав и цветов, изумрудная зелень альпийских лугов, сверкающие водопады, заснеженные горные вершины, опьяняющий своей чистотой воздух и раскатистые переливы песен альпийских пастухов, да это уже и не пение, а призывный крик, вопль души, забыть который, однажды услышав, невозможно. Сейчас, даже странно представить, что мы никогда могли бы не узнать об этом чуде вокального искусства, если бы давным-давно бернская овчарка не повстречала на прогулке расстроенного швейцарского паренька.
    Как? Ты никогда не слышал эту историю? Не знаком с альпийскими напевами? Ни разу не встречал швейцарского зенненхунда?.. Тогда я с удовольствием расскажу тебе эту сказку, итак…

    Помахивая хвостом, упругой размашистой рысью сильный красивый пёс с длинной антрацитовой шерстью, возвращался с дальних альпийских лугов. Он был доволен сегодняшним походом, наконец-то ему удалось выполнить просьбу пасечника и найти для его пчёл новые, пахучие, наполненные драгоценным нектаром цветы. Для этого овчарке пришлось перенюхать столько растений, что сейчас голова у него всё еще кружилась от пряных ароматов альпийских трав. Внезапно впереди он увидел знакомую фигуру, навстречу приближался Йодль - местный пастух, овчарка частенько помогала ему перегонять стада на пастбища. Юноша был чрезвычайно застенчив, необыкновенно любил музыку и был на удивление простодушен, поэтому постоянно попадал в какие-нибудь истории. Вот и сейчас по тому как Йодль, размахивая пастушьим посохом, сбивал мохнатые головки у клевера и кашки, пёс понял, что пастух расстроен, он прибавил шагу и издалека пролаял:
    - Привет, Йодль! Что-то ты сегодня не весел? Где был, что видел? Рассказывай, что с тобой приключилось на этот раз!
    - Привет, Зенни! - помахал ему паренек. - Я был сегодня в городе, ты ведь помнишь, что скоро состоится большой песенный фестиваль? Вот я и собирался там выступить с новой композицией.
    - Так это же здорово! Лучше твоих мелодий я не слышал по эту сторону наших гор. Ты непременно станешь победителем!
    - Твоими устами, да мёд пить! Только всё не так просто. Оказалось, что этот пройдоха Курт, пастух с соседнего пастбища, подслушал мою песню "Альпийский рассвет" и первым заявил на неё свои права. Знаешь, я так хотел выступить на этом фестивале, что совсем потерял голову. От расстройства я всё время повторял: "Йодль, Йодль, ты снова попал в переделку. Эх, Йодль, Йодль!" А председатель комиссии не понял и записал, композиция "Йодль" и стал расспрашивать меня, что это такое. Вот тогда я и заявил, что у меня есть неслыханные до селе мотивы под названием "Йодль" и меня внесли в списки исполнителей.
    - "Йодль?" - но это же твоё имя, удивился пёс
    - В том-то и дело, - расстроено махнул рукой юноша. - Спустя несколько недель меня ждет несмываемый позор. Моё имя станет нарицательным для болтуна и пустозвона. И, как на зло, в голове ни одной мелодии и времени почти не осталось.
    - А знаешь, - пёс почесал за ухом, - я, пожалуй, смогу тебе помочь. Есть у меня один знакомый волк, его недавно из стаи выгнали. Он, видишь ли, не хотел на луну выть классически, вот и придумал свое завывание, только ему условие поставили: или вой как все или долой из стаи. Я предлагаю тебе с ним встретиться, возможно, он натолкнёт тебя на оригинальные мысли.
    - Зенни, друг, ты всегда приходишь на помощь. - Пастух нагнулся, чтобы обнять собаку. - Кстати, где это ты так извозился? - спросил Йодль, пытаясь стереть с чёрной морды и лап собаки рыжеватые следы.
    - А! Это я, наверное, в пыльце испачкался, пока по лугам бегал, - махнул лапой пёс. - Оставь, нельзя терять ни минуты, я на поиски волка, а ты после захода солнца жди нас у большого камня. Да захвати с собой головку швейцарского сыра, волк давно мечтает его попробовать.
    В урочный час троица собралась у валуна. Волк настороженно приглядывался к Йодлю, но головка швейцарского сыра, которую юноша предложил ему попробовать, сделала свое дело. Пока волк, причмокивая и почавкивая, уписывал за обе щеки долгожданное лакомство, пастух торопливо, волнуясь и путаясь в словах, рассказывал ему о своей беде.
    - Что ж, - облизываясь, проговорил волк,- я готов помочь. Тебе несказанно повезло, сейчас как раз время полнолуния, в другое-то время мы не воем. Как только взойдёт луна, я продемонстрирую тебе, на что способен.
    Когда ночное светило во всей красе появилось на небосклоне, волк залез на большой валун и начал:
    - А-у-а-у!!! У-а-а-ау-ау-уу!!! - это был не тоскливый волчий вой на одной ноте, нет, его голос то срывался вниз, напоминая утробное урчание, то внезапно взмывал до визга, срываясь на фальцет. - Давай присоединяйся! - Обратился он к пастуху. Тот тоже забрался на камень и добавил свой голос к этой древней дикой песне. Зенненхунд не выдержал и, вот уже заливистое голосистое трио оглашало окрестности.
    - Волк, волк! - вскричал пастух, - а что, если добавить новые гласные. Послушай!
    И Йодль низким голосом часто-часто начал выводить:
    - А-а-о-аа-о! - затем внезапно перепрыгнул в высокий регистр и так же часто заголосил, - э-е-ие-е, - и снова вниз - вверх, вниз - вверх. Его голос порхал по гласным, будто невидимый глазу бег крыльев мизерной колибри. За этим занятием незаметно наступил рассвет.
    - Браво, браво! - Радостно залаял зенненхунд. - Знаете, ребята, вы тут репетируйте, а мне надо ещё к господину пасечнику забежать. Он собирался ульи на новое место перевозить. И пёс помчался на пасеку.
    Там глазам собаки открылась печальная картина. Оказалось, что любимый пони пасечника повредил ногу, а ульи необходимо было срочно доставить на открытые овчаркой высокогорные луга, в Альпах только зима длится долго, а лето скоротечно и каждая минута дорога для сбора драгоценного нектара. Зенни, который всегда был готов прийти на помощь, тут же впрягся в небольшую тележку, где уже стоял один из ульев. Что ж придется немножко попотеть, путь неблизкий, а пчелиных домиков было не мало. Но овчарка с радостью делала любую работу, сидеть без дела - вот этого он не умел. Как всегда, помахивая хвостом, он весело потащил тележку.

    Дни шли за днями, пёс потихоньку перевозил ульи на новое место, изредка он забегал проведать друзей, чтобы узнать, как у них продвигается подготовка к фестивалю. Йодль достиг поразительных успехов в этом нелёгком горловом пении. Его трели окрасились новыми звуками, резкие повороты, спуски и подъёмы его голоса с мгновенными остановками требовали от него больших затрат энергии и максимальной отдачи, времени наблюдать за стадом у него почти не оставалось. Но тут ему на помощь пришёл волк, он, как настоящая овчарка, без устали пас отару. Всё складывалось как нельзя лучше. И вот накануне конкурса Зенни по дороге к пасечнику, где он собирался оставить тележку, решил навестить Йодля, чтобы пожелать ему успеха.
    - Зенни, как здорово, что ты пришёл! Сейчас ты услышишь, какой напев мы с волком подготовили для выступления, - и пастух, набрав побольше воздуха, заголосил…, внезапно, на одной из верхних нот голос его предательски пискнул, треснул и сломался. Из горла, как из спущенной велосипедной камеры, раздавался только свист, переходящий в сипение. На лице Йодля появился неподдельный ужас, мечты рушились, он снова становился самым большим неудачником.
    - Спокойно, спокойно. - Прорычал пёс, похлопывая незадачливого пастуха по спине. Мы всё поправим. Я сейчас отправлюсь к пасечнику, попрошу свежего мёда, и мы быстро восстановим твой голос, говорят, мёд творит настоящие чудеса.

    Постукивая на колдобинах тележкой, Зенни припустил на старую пасеку.
    - Зенни, я так благодарен тебе, - обрадовался собаке пасечник. - И подготовил для тебя бочоночек наисвежайшего мёда альпийского разнотравья, здесь и арника горная, и горечавка, и жёлтый прострел.
    - Господин пасечник, спасибо! Как это нужно сейчас моему другу Йодлю! - благодарил пёс, крепко прижимая к себе бочонок.
    - А что случилось с бедным парнем? - поинтересовался пасечник.
    - Завтра у него выступление на конкурсе альпийской песни, а он сорвал голос.
    - Вот незадача! Ну, ничего страшного, приготовь для друга гоголь-моголь и к утру, он будет голосить, как жаворонок.
    - Гоголь-моголь?
    - Взбей яйца, смешай их с молоком и обязательно добавь туда мёд.
    - Спасибо, спасибо, господин пасечник, побегу теперь в курятник, и к матушке доярке заглянуть надо.
    - Тележку с собой возьми, загрузишь туда и бочонок с мёдом, и яйца, и бидон с молоком - лишний раз бегать не придется.

    И вот поспешил наш пёс в курятник, смотрит, а ему навстречу курочка из ворот выходит, на плече лопата, идет, квохчет сердито.
    - Здравствуй, Пеструха! Хорошо я тебя встретил, хотел яичек у тебя свежих попросить.
    - Ко-ко-какие яйца? - закудахтала на него курица. - Я уж забыла, когда неслась. У нас тако-кое горе, тако-кое горе…
    Пёс опешил:
    - А у вас-то, что случилось?
    - Ко-ко-кошмар, ко-ко-кошмар!!! В соседний курятник на днях приехал гость заморский, петух тайский, так он нашему Петьке такие байки плёл про бои петушиные, что наш кочет умом тронулся. Он ему про какое-то… тай-ко-ко-ванко заливал. Гость-то уехал, а наш Петька теперь на ко-ко-коратиста учится.
    Пёс удивленно голову на бок склонил, у него от изумления даже язык из пасти выпал. А курица тем временем продолжала:
    - Зенни, он у нас теперь по утрам, вместо того, чтобы солнышко встречать вокруг курятника бегает, круги наматывает, говорит, что ему ноги тренировать надо. По вечерам на голове стоит, у него уже и гребень на бок свернулся, а ему хоть бы, что - чувство равновесия развивает. А вчера изучал упражнение новое, "харикоку" называется, так он себе шпорами с брюха все перья содрал, ходит теперь, как цыплёнок ощипанный, смотреть страшно.
    - Да, - протянул пёс, - а куда ты с лопатой-то собралась.
    - Так он теперь червяков требует. Я говорит, ваши злаки есть не собираюсь, мне мышечную массу наращивать надо. Мы с товарками уже двор вдоль и поперёк перекопали, всех червяков переловили, вот собираюсь к матушке-доярке кучу навозную разгребать.
    - Пеструшка, подожди! Мне помощь твоя требуется, мне для Йодля яичек бы, - попросил пёс
    - Некогда, некогда, батюшка! Петух-то, когда голодный сам не свой делается, не поверишь, клювом доски пробивает.
    - Пеструшка, я тебе помогу. - И пёс что-то быстро-быстро зашептал ей на ухо. Пеструшка слушала, одобрительно кивала головой и посмеивалась. Наконец, бросив лопату на землю, она скрылась на птичьем дворе. Вскоре туда забежал и Зенни. Подойдя поближе к птичнику, где Петька на шпагате сидел - растяжкой занимался - зенненхунд, делая вид, что его не замечает, стал потихоньку лапой к себе Пеструху подзывать. Курица подошла поближе к собаке, и Зенни негромко, но так, чтобы петух слышал, забормотал:
    - Пеструха, я вас предупредить забежал. Бегу я давеча мимо дома хозяйского и слышу, там разговор про Петьку вашего идёт. Он, говорят, совсем обленился, старый стал, уж и на солнышко не реагирует, песню петушиную забыл, пора его на куриный бульон пускать.
    - Ко-ко-какой бульон! - петух от возмущения вскочил на ноги и выпятил грудь вперёд. - Это я-то старый, это я-то петь разучился, это меня… на бульон…
    И он во всё горло среди бела дня как закричит: "Ку-кареку! Ку-каре-ку!
    Овчарка уже и лукошко с яйцами получила, и в тележку погрузила, а петух всё надрывался, криком исходил.
    Осталось Зенни для спасительного напитка гоголь-моголь только молока достать, солнце уже за деревья опускаться стало, стало быть, корова с поля вернулась, скоро и дойка начнётся. Только, когда пёс со своей тележкой подъехал к домику молочницы, то увидел приколотую на двери записку: "Меня сразил тяжелейший насморк, молока в ближайшие дни не будет". Стал наш Зенни в дверь лапами барабанить:
    - Матушка доярка, отвори. Я тебе мёду альпийского привез, очень мне молоко нужно.
    - Фенни, я пы рада, та сил нет! - прогнусавила молочница. - Уходи подопру-поздорову, а не то заразишься.
    - Ничего, я на морду марлевую повязку надену, - сказал пёс, толкнул дверь и вошел. Затем нашёл у старушки аптечку, сделал себе повязку, вот только бинта не хватило вокруг шеи её закрепить, но Зенни не растерялся и на макушке её пластырем прилепил. Затем согрел кипяток и напоил матушку доярку горячим чаем с мёдом, укрыл потеплее.
    - Фенни, как мне отблагодарить дебя. Знаешь, а ты корову-то и сам подоить сможешь. Вон надень мой белый фартук, да тапочки.
    Пёс быстро облачился в одежду молочницы и поспешил к корове. Скоро он со всех лап мчался на пастбище, солнце уже село и времени оставалось очень мало. Сзади в тележке громыхал бидончик с молоком, покачивался бочонок с мёдом и, укутанное в солому, покоилось лукошко с яйцами.
    Вот уже показался огонёк от костра, около которого безуспешно открывал рот Йодль, словно выброшенная на берег рыба, а волк, тихо поскуливая, пытался его утешить.
    - М-м-м! - замычал Зенни. Он так торопился, что даже не снял с морды повязку. Пастух наклонился и убрал марлю с черного носа зенненхунда.
    - Волк, забирай из тележки лукошко и начинай взбивать яйца, а я молоко с мёдом намешаю.
    Новоиспечённые повара быстро заработали лапами, затем добавили взбитые яйца в молоко, как следует перемешали и стали поить Йодля волшебным напитком. Когда пастух проглотил последнюю капельку, его уложили спать, а на утро, не позволяя даже и рта раскрыть, посадили в тележку, и Зенни помчался в город, а Волка оставили присматривать за стадом.

    Ты спросишь: "А что было дальше?".
    Йодль победил на конкурсе, только его по ошибке не швейцарцем, а тирольцем записали, и его необычная мелодия стала называться "тирольские напевы".
    Волк так привык к стаду, что остался работать в нём овчаркой, а в полнолуние они с Йодлем дуэтом распевали на большом камне.
    Ну, а обаятельный, находчивый зенненхунд из чёрной антрацитовой собаки превратился в трёхцветную. На нём так и остался белый фартук и тапочки матушки доярки, пыльца альпийских лугов, которую ему некогда было вовремя смахнуть легла бронзовым подпалом на морду, окрасила его лапы в красноватый оттенок.
    Вот только почему кончик хвоста у собаки белый осталось загадкой, разгадать которую придется тебе.
    Вот такая альпийская история!
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:44 | Повідомлення # 28
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 26.
    Мопс или на поиски мечты




    Мечты…, как высоко уносят их волшебные крылья, сколько воздушных замков строят эти чарующие грёзы. Но, чтобы твоя мечта стала явью, надо упорно трудиться, старательно приближая её, иначе она растает, как дым. Вот послушай одну историю…

    Жил-был мопс, и всё было бы хорошо, если бы не его одиночество. У пёсика совсем, ну совсем, не было друзей, и виноват в этом был он сам, выходя гулять во двор, заносчивый малыш совсем не хотел ни с кем играть.
    Ты же знаешь правила, кто пришёл на «новенького» тот и водит, будь то прятки, или салки, или какая другая игра. Но наш мопс не хотел с этим мириться, он считал себя самой лучшей собакой и думал, что все вокруг должны уступать ему во всём. Поэтому он надувался, словно мыльный пузырь, и, насупившись, так что на его лбу появлялись глубокие морщины, обиженно пыхтел в стороне. Скоро его совсем перестали замечать и обращать на зануду внимание.

    И что же ты думаешь, вместо того, чтобы поразмыслить над своим поведением, наш мопс вообще перестал выходить на улицу. Целыми днями он валялся в кресле и мечтал. То он представлял, как все собаки во дворе перегрызлись, перессорились и пришли просить мопса стать их вожаком; то он видел себя победителем мирового чемпионата; то он, не раздумывая, бросался выручать кого-либо из беды (персонажи менялись каждый день). Только при этом наш «отважный спасатель» и лапкой не шевельнул, чтобы сойти с кресла, в котором он и совершал все эти героические поступки.

    А когда долго лежишь, ничего не предпринимая, то не замечаешь, как в пасть всё чаще и чаще отправляешь лапку, наполненную вкусненьким. То конфетка, то печенюшка, то кексик незаметно сделали свое дело, и наш мопсик так растолстел, что не то что двигался, а и дышал с трудом. На его плюшевой шкурке появились проплешины, как будто её побило молью. От обилия сладостей у него даже зубы стали шататься. Не знаю, что случилось бы дальше, но в один погожий летний день до ушей мопса из открытого окна долетели обрывки разговора:

    - Да, мопсы живут там безбедно…, их все любят, балуют! – восторженно рассказывал негромкий приятный голос. Наш герой навострил свои маленькие ушки.
    - А, что это за место? И как же они туда попадают? – поинтересовался другой голос.
    - О! Это Мопсхаус, - ответил милый голосок, -… специальное приглашение… письмо…, - голос постепенно удалялся, затихая…
    С этого времени жизнь нашего пса изменилась.

    Что? Что? Ты решил, что он тут же бросился к компьютеру и принялся терзать поисковые системы в поисках загадочного Мопсхауса? А вот и не угадал! Наш четверолапый друг всего на всего изменил свои мечты. Теперь мысли его витали только вокруг этого волшебного строения. Дни шли за днями…, но как-то вечером раздался требовательный звонок входной двери, оказалось, что нашему пёсику принесли заказное письмо. Устроившись поудобнее в кресле, он вскрыл конверт и достал из него…

    Да, да, ты не поверишь, но это было оно – приглашение в Мопсхаус. Счастье упало прямо в лапы нашему сладкоежке, и на этот раз он решил не упускать своего шанса. Быстро собрав нехитрые пожитки, он поспешил по указанному адресу.
    Прибыв на место, пёс приблизился к высоким чугунным воротам и, следуя инструкциям, опустил свое приглашение в щель стоящей перед оградой тумбы. Что-то щёлкнуло, крякнуло, и створки тяжелых ворот, поскрипывая, открылись перед нашим мечтателем.

    Пёсик посеменил по тенистой аллее вглубь парка, вскоре до него стали доноситься странные звуки, напоминающие взволнованное повизгивание целой своры собак.
    - О! О! О! – вздох разочарования вырвался из плоской мордашки. На площадке перед великолепным дворцом выжидало огромное количество разнообразных мопсов, соискателей на звание счастливого обитателя Мопсхауса. От изумления у нашего героя чуть глаза на лоб не вылезли. Оказывается, он не был избранным, сначала необходимо было пройти жесточайший отбор, и по его итогам только лучшие из лучших будут допущены к самой хранительнице собачьего рая.

    Всем предстояло пройти три испытания. На первом отбирали самую голосистую представительницу породы. Что тут началось, одни завывали трогательные романсы, другие хрипели в собачьем роке, третьи выскуливали рэп, в такт притоптывая лапой. Нашему пёсику в этом занятии не повезло, "второй" подбородок помешал ему даже пасть открыть пошире, и вместо пения из его горла вырывались только сипы и стоны.

    На втором этапе собаки показывали хореографическое и акробатическое искусство. Думаю не надо уточнять, что и здесь мопс потерпел фиаско. Ни кульбиты, ни сальто, ни антраша с батманами ему были не под силу. Кругленькое пузцо не позволяло собачонку даже пройтись перед окнами владетельницы замка на задних лапах.

    Перед третьим испытанием он не на шутку загрустил, ведь предстояло пробежать необыкновенный кросс – аджилити. Да…, если бы собак отбирали по умению рассмешить до слёз, то наш герой стал бы победителем. Для начала он застрял между шестами слалома; затем долго примерялся к барьеру, но в итоге решил обежать его мимо, что толку жалостно скрести по стене когтями. Качели стали для него непреодолимой преградой, пёс постоянно съезжал на попе, как на санках, назад; перед мягким туннелем мопс застыл в ступоре, он никак не мог отыскать вход в эту таинственную кишку; в довершении ко всему пёс умудрился накрепко застрять в обруче, который пришлось просто снять с крюка. Вот с таким новомодным поясом на «талии», упав, и извозив мордашку в грязи, он, наконец, добрался до финиша. Какого же было изумление незадачливого бегуна, когда ему вручили долгожданный жетон на посещение дворца.

    О! Чудо! Он здесь, здесь в этих чарующих покоях. Обстановка вокруг говорила, да нет, кричала о владычестве мопсов. Со стен улыбались мопсячьи мордочки, на мебели были вырезаны картины из жизни палевых собачек, на обоях, на шторах, на покрывалах - везде, куда ни кинь взгляд, были мопсы, мопсы и ещё раз мопсы. И вот группа счастливчиков чинно ступила в тронный зал. В глубине, на престоле восседала правительница, невысокая, белокурая с курносым носиком и доброй улыбкой на устах она производила умиротворяющее впечатление. Наш герой приободрился и даже позволил повилять хвостом.
    Мажордом бесстрастным голосом выкрикивал номера жетонов, и собаки, одна за другой, приближаясь к трону, получали из рук владычицы ключ от заветной комнаты дворца.
    - Зер-р-ро!!! – эхом раздалось под сводами зала. Мопсик, пыхтя и отдуваясь, гордо понёс свой полученный в тяжелейшей схватке с кроссом жетон к ногам хозяйки, как вдруг:
    - Это кто? – услышал малыш и недоуменно попытался оглядеться по сторонам, но кольцо на талии мешало ему развернуться. Однако, подняв глаза, пёсик увидел нацеленный на него палец с длинным, накрашенным красным лаком ногтем.
    - Я- мопс под номером зеро, - жалобно промямлила собака.
    - Ты не мопс, ты полный нуль! – Уничтожающе процедила сквозь губы дама на троне.- Как посмел ты осквернить землю этого царства своим появлением? – Владычица рассерженно уставилась прямо в огромные «на выкате» глаза мопса.
    - Я…я…- Залепетал наш герой, и его хвост трусливо спрятался под животик.
    - Ты не собака, ты сарделька в обруче. – Грохотал раскатистый голос…
    - Запомни, ничтожество, у настоящего породистого мопса хвост лежит на спине туго свернутый в кольцо, ни один уважающий себя пёс моей дорогой породы не осквернит себя, поджав его под брюхо.

    - Во-о-он!!! – Яростно завопила она не своим голосом и стала стремительно увеличиваться в размерах. - В тартарары его!!!
    Великанша, быстро наклонившись, схватила собаку за шкирку и так далеко отбросила бедняжку, что тот, завизжав и описав в воздухе дугу, полетел…. Вокруг злобно хохотали курносые собачьи морды.
    - Зер-р -ро!!! Зер-р-ро!!! – неслось со всех сторон.
    А он, беспомощно перебирая лапами, падал в страшную бездну, на дне которой скалилось огромными зубами огнедышащее чудовище. Падал, падал…, и шлёпнулся прямо… на пол.
    Открыв глаза, он ошарашено уставился на знакомое кресло, с которого только что, сладко заснув, благополучно и свалился. Он быстро, быстро провёл лапками вдоль тела, кольца не было.
    - Так это был только сон. - Обрадовался собачонок и, радостно всхлипнув, заметил лежащий рядом конверт. Задрожав всем телом, он аккуратно вскрыл его и достал оттуда… приглашение.
    «Ты одинок? Тебе надоело валяться на диване? Хочешь завести друзей??? Тогда спеши, наш клуб «Собачий дом» ждёт тебя!» - гласило послание.

    Хотел ли он? Странный вопрос.
    -Да!!! Да!!! Да!!! – залаял измученный пёсик и со всех лап поспешил по указанному адресу. После пережитых волнений, ему как никогда нужны были друзья. Кроме того, он обязательно хотел стать настоящим мопсом и гордо носить на спине завитый в колечко хвост. В клубе наш герой познакомился с такими же одинокими собаками, они долго делились своими неурядицами и, наконец, поняли, что в своих неудачах виноваты сами. А давно известно, что признав свои недостатки с ними легче бороться. Мопс стал ходить на все мероприятия клуба. Он с удовольствием занимался дрессировкой, делал специальную зарядку для хвоста, играл в разные игры и даже записался в хор. Вскоре шубка его заблестела, в выразительных глазах заиграли весёлые искорки, хвостик занял свое почётное место на палевой спинке. Мопс был счастлив!

    Ты спрашиваешь, а как же его мечта, отыскал ли он дорогу в Мопсхаус? Конечно, нет. Этот огромный дворец стал ему не нужен, ведь у него появились истинные друзья и настоящее увлечение. Только вот, что странно, глазки у мопсика так и остались на выкате, а мордашка чумазой.
    Он больше не искал таинственную страну, но иногда задумывался, глядя на себя в зеркало: «А был ли это только сон?»… А ты как думаешь?
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:45 | Повідомлення # 29
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Сказка 27.
    Таксы, или какие же они разные

    
    

    Не за морем-окияном,
    Не за островом Буяном,
    Не на небе - на земле
    Жил старик в одном селе.
    У старинушки три сына:

    Как только не начинаются сказки…. Жили-были; в некотором царстве, в некотором государстве; «…за горами, за лесами»…
    В нашей сказке герой не такой уж и старый, и волею судеб у него появились три очаровательных щенка из одного помёта. Два братца и сестричка. Закоренелый холостяк сразу стал заложником этих маленьких сорванцов. Им было дозволено всё: грызть ножки у стола, прудить лужи на паркете, спать с хозяином в кровати.… Существовало лишь одно табу - не разрешалось совать носики в лабораторию…

    Ну, а как ты сам знаешь – если нельзя, то очень хочется! Так и наши щенки, где бы они не были, что бы они не делали, лапы сами приносили их к запретному месту. Здесь, пожалуй, пришло время поподробнее описать малышей. Это были гладкошёрстые лобастые комочки, тёмного окраса, с висячими ушками.
    Старший, как самый воспитанный, постоянно пытался удержать брата и сестру от шалостей, но не мог справиться с их проказами.
    Средний был так активен, что попросту не мог сидеть на одном месте и норовил облазить все закоулки в доме.
    Ну, а младшая была девчонкой, и этим всё сказано. Любопытство было её второй натурой.

    Поэтому, как только появилась возможность, её вездесущий носик тут же потянулся к щёлочке под дверью в лабораторию и принялся принюхиваться к незнакомым запахам, струящимся оттуда. Она так увлеклась этим занятием, что не заметила, как упёрлась лбом в дверь, раздался щелчок, и дверь приоткрылась…
    Собачка от неожиданности отскочила в сторону, но тут же решила воспользоваться открывшейся возможностью изучить неизведанное. Она поспешила к манящему отверстию, но почувствовала, что кто-то схватил её за хвостик, это средний брат не хотел упускать шанс стать первооткрывателем. Упираясь лапами, он потянул сестру назад, та, вытягивая нюхалку вперед, что было силы, заскребла когтями по полу, пытаясь вырваться, и даже ухватилась зубами за порожек. В это время подоспел и старший щенок, толком не разобравшись, что происходит, он схватил брата и тоже стал тащить его прочь от комнаты, для устойчивости обвив ножку дубового стула хвостом. Средний не хотел пускать в запретную комнату сестру, но никак не ожидал, что его кто-то будет удерживать от посещения таинственного места, поэтому он изменил тактику и направил свои усилия на помощь сестричке. Дальше всё было, как в сказке о репке: «Тянем-потянем, тянем-потянем…», хвостик Старшего, не выдержав напряжения, отцепился и…, вся троица ввалилась в лабораторию. Щенки с недоумением уставились друг на друга. Их носы, хвосты и даже туловища вытянулись, получились собаки-сосисочки. Только долго удивляться им было некогда, надо было успеть осмотреть лабораторию до возвращения хозяина. Собачёнки с любопытством завертели головами.

    Вдоль стен комнаты располагались огромные, до самого потолка стеллажи заставленные книгами; посередине находился большой стол, множество различных баночек, колбочек, коробочек, стоящих на нём издавали незнакомые манящие ароматы. Сестричка принялась карабкаться по приставленной лесенке, скоро она уже бродила среди различных пахучих веществ, которые были разбросаны на столе. Она роняла на пол исписанные листы, принюхивалась к порошкам, опрокидывала спиртовки и реторты, пробовала лизнуть всё, что ей попадалось. Особенно собачку заинтересовала ванночка, наполненная белой жидкостью.

    - Молоко,- решила малышка и принялась лакать густой напиток. С первым глотком она поняла: «это что-то другое», - но оторваться уже не могла, так было вкусно. Соблазнённый аппетитным почавкиваньем, Средний тоже попытался забраться повыше, но как только его морда появилась над столом, сестра повернула голову, фыркнула и, мелко распыляя из пасти жидкость, обрызгала его. Брат, недовольно бурча, принялся облизываться и вытирать лапами нос, он так усердно тёр его, что потерял равновесие и шлёпнулся на пол. Старший, который сначала остался около самой двери, привлечённый шумом, потрусил поближе. Увлечённые, они не заметили, как появился хозяин…
    - Та-ак-с! – грозно произнёс он и посмотрел на Старшего, тот понял, что такс – это он и виновато опустил голову.
    - Та-ак-с! – обвиняющее сказал человек и перевёл взгляд на Среднего, тот не сомневался, что такс – это он и заискивающе обнажил в улыбке зубы.
    - Та-ак-с! АааА! – ужаснулся хозяин, заметив, что малышка, урча от наслаждения, облизывается, сидя рядом с пустой мисочкой. Та же, шаловливо наклонив голову, забила по столу хвостом, поднимая вокруг себя облачко из рассыпавшейся пудры, и не спорила, что она и есть такса.

    Честно говоря, от увиденного разгрома наш герой, готов был вцепиться в шевелюру у себя на голове, но, ни один волосок не задерживался у него на макушке, он был абсолютно лысым, страшно комплексовал из-за этого и пытался создать в домашней лаборатории или мазь, или микстуру от этого «недуга». Химические вещества могут быть необыкновенно опасны, вот поэтому он и старался держать лабораторию на замке.
    Убедившись, что щенки не пострадали, «ученый» задумался над тем, чем бы их занять.

    Для начала он решил, что им необходимо чаще бывать на воздухе, тогда, вероятно, на шалости в доме у них просто не останется сил. Поэтому по утрам, забирая собак, он направлялся с ними на прогулку. Это был настоящий праздник. Таксы, неутомимо перебирая лапками, готовы были целыми днями напролёт сопровождать своего хозяина. Их носы постоянно находились в движении, принюхиваясь к разнообразным запахам. Однажды они наткнулись на нору, немного повздорив кому первому заглянуть в уходящий под землю лаз, щенки отдали пальму первенства Старшему. Хозяин и глазом не успел моргнуть, как тот с любопытством скрылся в длинном тоннеле, за ним поспешили и остальные. Долго они изучали хитросплетение ходов, пробираясь иногда чуть ли не на пузе (вот где пригодилось длинное и изворотливое туловище таксы). Нашим щенкам повезло, нора оказалась пустой, и никто не напал на них, однако, когда собаки выбрались на поверхность, они не сомневались, что их истинное призвание - искать зверя под землёй.
    Ты не поверишь, но с тех пор, таксы боялись вырасти, ведь тогда высокие лапы мешали бы им проникать в подземные сооружения. Дома они заползали под кровать и выходили оттуда, только размяться, даже обедали они в этом тесном и низком пространстве и вскоре добились того, что их лапки перестали тянуться вверх, а остались коротенькими.

    Та прогулка многому научила и хозяина, он так переволновался за своих питомцев, безрассудно кинувшихся в нору, что и ругаться-то на них не смог. Однако твёрдо решил, что малышам надо поставить сильный и громкий голос, чтобы они могли подавать его из норы, если обнаружат зверя. Теперь каждый выход на природу начинался у реки, где стремительный поток воды с рёвом и грохотом каскадом низвергался с высоты. Именно здесь наше трио и репетировало, пытаясь, перелаять не только друг друга, но и бушующую стихию. Вскоре из горла такс вырывался такой мощный, сочный бас, что ему позавидовал бы любой огромный пёс.

    Казалось, всё наладилось в этом семействе, но..., спустя некоторое время поведение маленькой таксы в корне изменилось. Она не хотела выходить на улицу, сидела под креслом и наотрез отказывалась показываться на глаза. Более того недовольно ворчала, если её беспокоили, а однажды даже тяпнула хозяина за палец, когда он попытался вытащить затворницу на свет. «Химик» давно заметил, что в то время, как братья увеличивались в размерах, Младшая такса оставалась похожей на щеночка, только это не портило её, а скорее придавало некоторый шарм. Решив, что собачка будучи строптивой, упрямой и своенравной, просто капризничает, мужская часть семьи постановила на время оставить ее в покое. Поэтому тем утром она, как всегда, осталась дома, а на прогулку с хозяином отправились только братья.

    Вскоре у реки старший пёс наткнулся на след и с визгливым лаем потащил хозяина за собой.
    Средний, которого уже успели спустить с поводка, задержался на у воды. Последнее время всё тело у него странно зудело, а на щеках пробивалась жёсткая щетина, поэтому он периодически отставал и почесывал задней лапой морду.
    Пытаясь отвлечься, он потрусил вдоль берега, неожиданно на другой стороне в кустах, что-то промелькнуло, пёс непременно решил выяснить, кто это был, и перебрался через реку. Заметив между стволов движение, он потянул носом и упрямо направился за таинственным объектом. Долго они кружили по лесу, наконец, из-за ёлки раздалось потявкивание:
    -Ты кто? Что тебе от меня надо?
    - Я собака такса, хочу познакомиться.
    - Ага, знаю я вас. Претворяетесь добрыми, а потом хвать за горло и к хозяину тащите, - проворчал незнакомец.
    - При чём здесь хозяин? - изумился такс. - Я ищу новых знакомых, просто кроме сестры и брата я никого не знаю. Выходи, давай дружить.
    - А не обманешь? – недоверчиво уточнили из-за дерева. И оттуда выглянула остренькая мордочка, потом показались белые лапки, и вскоре недалеко сидело красивое животное с густым рыжим мехом, роскошным пушистым хвостом, который зверь заботливо уложил вокруг тела.
    - Привет, я Лис!
    Собака подошла ближе, они обнюхались и разговорились, огненный красавец рассказал о себе, о жизни в лесу. За беседой незаметно прошёл день, солнце скрылось за деревьями, стало смеркаться. Таксе пора было возвращаться домой. Договорившись о встрече, Лис проводил Среднего до реки, посмотрел, как собака переправилась через реку, помахал на прощанье лапой и скрылся в лесу.

    Что говорить, конечно, Среднему досталось и от брата, и от хозяина за самовольную отлучку. Он сидел, виновато повесив нос, делая вид, что внимательно слушает рассказ о том, как они, обнаружив пропажу, обегали весь берег в поисках проказника. На самом же деле он представлял новую встречу с лисом, строил планы, куда они направятся, и пропустил мимо ушей, рассказ Старшего, о том, как они познакомились с егерями, которые рассказали о специальной школе, где собак учат охотничьим премудростям. Старший такс сказал, что завтра он непременно решил там побывать.

    Между тем, они приблизились к дому, где их ожидал новый сюрприз. Во дворе на лавочке сидела красивая дама, а на руках у нее уютно примостилось очаровательное четверолапое создание. Братья ощерились и грозно заворчали на непрошеную гостью, в ответ, собачонка, спрыгнув на землю, раскрыла пасть и ка-ак гавкнула…. Мощный, сочный басок, вырвавшийся из горла, мог принадлежать только их обожаемой младшей сестричке. Они завертели носами вокруг неё и отказывались верить своим глазам, так изменился привычный облик маленькой таксы. Мягкая каштановая шерсть, струясь, спускалась на лапки, пушистенькие ушки кокетливо ниспадали вокруг мордочки.
    - Так это Вы хозяин этой бедняжки, - сурово проронила дама, поднимаясь. – Я подам на вас в суд за жестокое обращение с животными.
    - Минуточку, минуточку, я ничего не понимаю, - мужчина наклонился, поднял таксу и стал внимательно рассматривать её, лохматя пальцами нежную шубку.
    - Эта малышка чуть не угодила под колеса моей машины… Посмотрите, она совсем исхудала…
    - Не может быть, - лопотал хозяин, не слушая, – Эта шерсть, неужели она нашла секрет лекарства, если бы только я мог знать, что же она съела тогда в лаборатории. – При этом он недоуменно поглаживал свою лысину.
    - Я забираю собачку. Знайте, я осталась только для того, чтобы посмотреть в глаза нерадивому хозяину, который не в состоянии заботиться о своих животных. - Красавица вырвала длинношёрстую таксу из рук невменяемого «химика», села в автомобиль и укатила…

    Ты, конечно, подумал, что хозяин бросился, крича за машиной… Ничего подобного, он задумчиво побрёл в лабораторию, заперся там и принялся наугад смешивать все имеющиеся у него ингредиенты и натирать разнообразными мазями свою бедную лысую голову.
    Братья, тоже не очень-то обеспокоились «похищением» сестрицы. Последнее время она редко уделяла им внимание, и они успели отвыкнуть от её общества. Кроме того, каждый из них был захвачен новым увлечением. Один грезил о собачьей школе, а другой мысленно разгуливал по лесам с новым другом.
    Так они и зажили, хозяин безвылазно сидел в лаборатории, Старший пропадал на занятиях, а Средний бродил с Лисом.

    Однажды Лис сказал собаке:
    - Эх, такс, надоело мне в лесу под кустом ночевать, хорошо бы найти себе подходящую нору.
    - Знаешь, Рыжий, а я тебе помогу, есть у меня на примете замечательное местечко, – проронил пёс, поводя лохматой мордой. Да, да, не удивляйся, но у Среднего такса выросла бородка, усы, и весь он покрылся жёсткой грубой бурой с подпалом шерстью.
    - Так бежим скорей туда, - затрещал Лис, от нетерпения подпрыгивая на месте.

    Они потрусили к брошенной норе, обнаруженной давным-давно нашими щенками. Велико же было их изумление, когда они заметили на пороге упитанного сероватого с тёмной рябью зверя, тело которого покоилось на могучих коротких лапах. Помахивая черной мордой, разделённой пополам широкой белой полосой, зверь деловито наводил порядок перед входом в дом, выметая из норы скопившийся мусор, ловко выгребая его длинными тупыми когтями и орудуя ими словно совковой лопатой.

    - Ба-а-арсук! – протянул Лис. Он разочарованно шмыгнул носом и повернул назад.
    - Стой! – позвал его такс. - Я был в этой норе, там довольно много места. Сейчас пойдем и попросим его поделиться апартаментами.
    Глаза у Лиса округлились не то от страха, не то от изумления. Он отчаянно замотал головой, но такс вразвалочку уже спешил к полосатому зверю:
    - Добрый вечер, Барсук! Не мог ли ты позволить моему другу лису пожить в одной из твоих комнат? – обратился пёс к толстяку.
    Тот, повернув голову, подслеповато посмотрел на собаку, что-то невразумительно прохрюкал и неторопливо побрёл к ближайшему кустарнику, по пути запихивая в рот червей, личинок и даже лягушек. Такса, оскорблённая таким безразличием, последовала следом, пытаясь продолжить разговор, однако барсук с треском и шумом, протискиваясь сквозь ветки, даже не удостоил ее внимания. Жёсткошерстый не удержался и от обиды тяпнул наглеца за толстый зад, пытаясь вызвать интерес к своей персоне. Зверь вызывающе обернулся и наградил нашего просителя таким ударом мощной лапы, что тот, отлетев, замертво упал на землю, а барсук невозмутимо продолжил свой путь.
    - Такс! Такс! – взвыл Лис, подскакивая к безжизненному телу, собака не отзывалась. Что ему было делать? Оставалось бежать за подмогой. Рыжий друг отважно поспешил к дому лысого химика, невзирая на опасность оказаться среди людей. Во дворе он поднял страшный шум: выл и тявкал до тех пор, пока дверь не отворилась, и на крыльце не показался человек, с накрученным на голове полотенцем, а на порог не выскочил энергичный, проворный гладкошёрстный такс. Увидев на улице лисицу, пёс, не раздумывая, бросился на неё. Пушистый зверь, орудуя хвостом, как рулём, пустился наутек. Хозяин, забыв про накрученную чалму, кинулся следом…
    Прикріплення: 0926452.jpg(119Kb)
     
    natalya-gurkinaДата: Понеділок, 10.06.2013, 11:46 | Повідомлення # 30
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    Знаешь, о чём я подумала? Давно в нашем рассказе не появлялась милая моему сердцу чаровница - Длинношёрстая такса. Где она, что сталось с малышкой? Предлагаю на время оставить наших охотников и последовать за дамой, которая похитила сестричку.
    Помнишь, машина с визгом рванулась с места….

    Собачка, поставив передние лапы на спинку сиденья, уставилась назад. Что скрывать, конечно, она ожидала, что братья со всех ног ринуться спасать её, хозяин будет в гневе потрясать кулаками…, но ничего подобного не случилось. Машина удалялась, и троица, которая даже не тронулась с места, скрылась за поворотом. Такса обессилено опустилась на кожаный диванчик. Она так исстрадалась за последнее время, что у неё не осталось сил даже заплакать….
    С того страшного дня, когда она обнаружила, что на её горящем «огнём» тельце стала пробиваться густая растительность, она испуганно затаилась под креслом.
    - Конечно, - думала бедняжка, - мало того, что я так и осталась размером со щенка, теперь еще и новая напасть.
    Она ощупала себя лапками и поняла, что шерсть растёт не по дням, а по часам. Улучив минутку, когда все ушли из дома, крошка заглянула в зеркало и в ужасе отшатнулась. Со сверкающей поверхности на неё смотрело волосатое чудовище…. От испуга, она пулей метнулась к двери, выскочила на улицу и опрометью понеслась через дорогу…. Что-то огромное нависло над собачкой, она сжалась в комочек и замерла, над ней с визгом пролетела машина и остановилась невдалеке. Хлопнула дверка, по мостовой простучали каблучки, и ласковые руки подхватили беглянку, которая испуганно зажмурилась.
    - Она жива, жива, - защебетал приятный голос. – Какая лапочка! Какое чудо! Красавица!!!
    Такса приоткрыла глаза, как всякой девочке, ей непременно хотелось взглянуть, кого это так нахваливают? Перед собой она увидела приятной наружности молодую даму, которая с восторгом смотрела на неё.
    - Я красавица? Не может быть,- удивилась такса, - я ведь волосатая уродина, если хозяин увидит меня такой страшной, он непременно выкинет меня на улицу. – Она содрогнулась, представив себя на помойке, в бродячей стае.
    - Не бойся малышка, я не дам тебя в обиду. – Дама нежно ласкала длинные пушистые ушки собачки. – Худышечка, тебя совсем не кормят, ну, я этого так не оставлю. - И женщина решительно направилась к дому, откуда выскочила такса.

    Что случилось дальше, ты знаешь. Таксу забрали из дома, однако на этом приключения Длинношёрстой только начались. Молодая дама оказалась известной актрисой. Каждый день был расписан у неё по минутам, то репетиция, то спектакль, то съемка, тем не менее, она не расставалась со своей новой четвероногой подругой. Скоро фотографы по достоинству оценили очаровательную собачью мордашку, и она замелькала в модных журналах и на рекламных плакатах. Успех таксы был ошеломляющим. Она закрутилась в «высших кругах» общества, забыв о доме, о братьях, о лысом учёном….
    Однажды их с хозяйкой пригласили погостить на загородной вилле. Такса обезумела от счастья. Она нежилась на веранде, легкий ветерок приятно шевелил ее шёрстку, нос щекотали запахи садовых цветов, она лениво отмахивалась хвостом от назойливых мошек…
    - Смотрите, кролик! – протянув руку, владелец дачи указывал на небольшого зверька, который, странно побрасывая задние лапы, пробирался между растений. Забытое чувство подбросило таксу вверх, и она припустилась за длинноухим, который сильными прыжками пытался оторвать от преследовательницы, вскоре они скрылись из виду.
    Собака, уткнувшись носом в теплую землю, уверенно шла за добычей. Инстинкт, врождённое чувство охоты, гнал её вперёд, а нос уверенно привёл к небольшому лазу в нору, куда, спасаясь от погони, и заскочил кролик. Такса тенью скользнула следом, и начался гон по подземному лабиринту. Собаке казалось, что она вот-вот схватит кролика, но тот неожиданно выпрыгивал на улицу только ему одному известным выходом, и снова нырял в нору, пользуясь другим входом. К тому моменту, когда актриса с друзьями добежала до театра охотничьего действия, такса, уже изрядно подуставшая (сказался сидячий образ жизни), потеряла кролика в глубоких катакомбах. Смущенная, но не расстроенная, она вылезла на свет и предстала перед людьми во всей красе. Чумазая, выпачканная землёй, со свалявшейся шерстью, тяжело дыша от усталости, она азартно уставилась на хозяйку. Та подхватила собачку на руки и закудахтала над ней, как наседка.
    - Домой, немедленно домой. В теплую ванную…, - и, не слушая уговоров друзей женщина увезла таксу.

    С того дня, такса потеряла всякий интерес к «светской» жизни. Она понуро лежала на подстилке и не просилась к хозяйке на кровать, блестящая шубка потускнела, волоски стали ломкими и хрупкими, нос собачки стал сухим и теплым. По всему было видно, что девочка затосковала. Длинношёрстая вспомнила братьев, хозяина, который приучил её к длительным прогулкам и первым подарил ей радость общения с природой. Её мучил стыд, что она забыла о них. По ночам крошка плача, поскуливала и подвывала. Смотреть на неё было больно, и тогда актриса, поразмыслив, решила отвезти собачку навестить братьев. Она посадила таксу в автомобиль, и они отправились в путь. Когда машина подкатила к дому, случилось не предвиденное. Из двора выскочила рыжая лисица, следом переваливаясь на коротких лапках, пронеслась гладкошерстая такса, а за ней размахивая руками, торопился хозяин со странным сооружением на голове. Раздумывать было некогда, актриса, схватив Длинношерстую, поспешила в след этому каравану….

    Лис торопился к месту, где он оставил своего бездыханного друга, на пятки ему наступал разгневанный старший брат Жесткошёрстного. Когда они выскочили на опушку, то наткнулись на среднего такса, который, потирая огромный синяк под глазом, сидел на траве. Вскоре вся компания толкалась возле избитого пса. Люди, стоя в сторонке, тихонько переговаривались, пока собаки радостно облизывали друг друга, радуясь встрече, несмотря на обстоятельства. Когда первый восторг прошёл, средний такс, показывая лапой на сидящего неподалеку лиса, поведал историю с барсуком.
    - Что ж, надо непременно проучить невоспитанного громилу, - предложил гладкошёрстый. – Ждите меня здесь.

    Он, не торопясь, направился к барсучьей норе и скрылся внутри. Скоро раздался приглушённый яростный лай, который перемещался глубоко под землей. Все поняли, что такс обнаружил зверя. Взволнованные люди опустились на колени и, придерживая руками оставшихся на поверхности любимцев, пытались заглянуть поглубже в нору, стукаясь лбами. Они не знали, как долго они оставались в таком положении, но вдруг лай перестал передвигаться и слышался только с одного места.
    - Эх, лопату бы! – взволнованно проговорил химик, актриса крепко сжала его руку, и все снова замерли в ожидании, представляя неравный поединок, там, глубоко под землёй. Но недаром ловкий, смелый, изворотливый гладкошёрстый такс слыл лучшим учеником охотничьей школы. Он появился из норы, пятясь назад и вытаскивая за нос сконфуженного толстяка. Виновато похрюкивая, тот извинился перед Жесткошёрстным и пригласил Лиса пожить в норе, пообещав, выкопать для него отдельный вход. Барсук не пострадал, вот только морда у него так и осталась длинной, похожей на узкий клин.

    Что еще можно добавить? Гладкошёрстый такс окончил школу с золотой медалью, его брат и сестра тоже стали примерными учениками.
    Рыжего пригласили преподавать лесоведение и вести кружок «Повадки диких зверей». По выходным друзья собирались поболтать в норе у Лиса, угрюмый барсук хоть и ворчал, но не возражал.
    Химик влюбился в актрису и забросил поиски необычного состава для роста волос, потому что ей он нравился таким, какой есть. Тем не менее, ему удалось запатентовать крем для сведения веснушек, что сделало его знаменитым в актёрских кругах.
    Вот так и закончилась эта длинная история про одну из самых замечательных, самых необычных пород – таксу или «барсучью собаку».

    А сейчас, позволь мне немножко отдохнуть, прежде чем я поведаю тебе новую историю.
     
    Дитячий світ » Сучасна зарубіжна література » Проза » Веда Конг "Собачьи истории»
    Сторінка 2 з 3«123»
    Пошук: