Мария Лынёва - Сторінка 6 - Дитячий світ
Субота, 10.12.2016, 02:10
Наталя Гуркіна: казки, загадки, вірші для дітей...

 Мария Лынёва - Сторінка 6 - Дитячий світ






.

Скільки Вам років?
Всього відповідей: 8660

Пошук

ДІТИ

  • Детдома Украины

  • [ Нові повідомлення · Учасники · Правила форуму · Пошук · RSS ]
    Сторінка 6 з 6«123456
    Дитячий світ » Сучасна зарубіжна література » Проза » Мария Лынёва (Россия)
    Мария Лынёва
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:10 | Повідомлення # 76
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ,
    В которой Фабрикантам назначают День Испытания


    Только Тимка с облегчением вздохнул, но, оказалось, рановато. Не успел он усадить гостей за столик для обслуги, как в помещение вбежала Максимилиана.
    - Это еще кто? – спросила она, указав на старичка. – Это – клиент?
    - Это мой гость, - ответил Тимка.
    - Решил водить сюда гостей? А у метрессы ты спросил?
    - Вот встречу – и спрошу. Не у тебя, а у нее!
    - Ласточки мои, не ссорьтесь, - сказал им дедок. – Я к вам не навеки пришел поселиться! Посижу, маленечко передохну, водички выпью – и пойду себе с Богом.
    - Правда, че ты раскричалась-то, - Тимке было ужасно стыдно перед дедом – да и жабом тоже. - Лучше дала бы нам чего-нибудь перекусить. Сама бы с нами посидела!
    - Ужин уже был, - ответила Максимилиана. - На гостей мы не рассчитывали, извини!
    - У нас же полно всего, - возразил Сфинкс.
    - А я говорю – осталась только Тимочкина порция! Она на кухне.
    - Большое спасибо! Ты очень добра, - поддразнил ее Тимка и пошел на кухню. Там он застал Рябчика, прилежно мывшего посуду.
    - Что, опять запрягли? - спросил Тимка.
    - Ага. Машина что-то барахлит, вот меня и попросили.
    - Понятно, – Тимка заглянул в большую сковородку; там действительно осталось только три небольшие котлетки. Две штучки Тимка положил на тарелку для гостя, одну – на тарелочку для «жаба», а себе плеснул компоту – с ними за компанию. Все вместе с хлебушком легко уместилось на подносе; с ним Тимка вернулся к гостям, и увидел, что Максимилианы с ними нет.
    «Ой, не к добру», - подумал наш герой, но все-таки изобразил спокойствие и со словами: «Кушайте на здоровье, гости дорогие!» поставил угощение перед гостями. Жаб тоскливо посмотрел на вилку, и Тмка понял: «Так, мне еще тебя с ложечки… то есть, с вилочки кормить! Никогда не думал, что буду нянькой для Супы!»
    Деда присутствие жабы за столом, казалось, ничуть не смущало. Он с удовольствием вдохнул аромат котлеток и спросил у Тимки:
    - А ты как же? Не будешь с нами?

    - А я сыт по горло. Нас хорошо здесь кормят!
    - Да, очень вкусные котлетки, – похвалил старичок и Тимка обратил внимание, что у бомжа очень чистые ногти. « И вилку он держит, и жует как-то уж слишком деликатно! Даже изысканно», - заметил Тимка и задумчиво сказал:
    - Моя мама тоже очень хорошо готовит. Еще лучше, чем здесь! Вот когда я…
    Фраза его оборвалась; снова явилась Максимилиана – на сей раз, вместе с метрессой.
    - Вот, полюбуйтесь, - со смесью жалобы и торжества сказала Максимилиана. - Тимочка решил устроить здесь ночлежку! А клиенты потом будут вшей ловить и удивляться! А у нас приличный офис, чтоб ты знал, а не притон! Несфет Вааловна, наведите порядок!
    - Я сейчас все объясню, - начал Тимка, ожидая, что его сейчас погонят вместе с дедом. Но метресса почему-то не спешила выгонять бомжа; она посмотрела на него во все глаза и воскликнула, как в какой-то пьесе про дачную жизнь былых времен:
    - Дмитрий Аркадьевич! Это вы? Неужели!
    Дед привстал и слегка поклонился метрессе, сказал ей «добрый вечер», и тоже величал именем отчеством. Несфет присела в реверансе, и по ее глубокому почтению, и по тому, как приветствовал метрессу дед, Тимке показалось, что за главного здесь именно вот этот старичок, Дмитрий Аркадьевич. Максимилиана на все происходящее смотрела такими глазами, будто Апокалипсис уже нагрянул – вополотившись в старенького бомжика. Тимка чуть не рассмеялся, глядя на свою напарницу, а тем временем Несфет продолжала расшаркиваться перед дедом:
    - Прошу прощения за такой прием, но мы вас ждали только завтра…
    - А я сегодня заглянул на огонек. Вы уж простите за бесцеремонность, - сказал дедок и весь преобразился. Вместо бесформенных грязных обносков на нем оказался элегантный светло-серый костюм; куда-то делись бороденка помелом и патлы. Седина, правда, осталась, но теперь она сверкала серебром в отличной стрижке и ухоженной бородке.
    «Только глаза у него те же, - подумал Тимка. – Интересно, кто же этот дед?»
    - Дорогие мои, приветствуйте Дмитрия Аркадьевича Крутинского, великого феноменолога и дорогого гостя, – сказала Несфет. – Дмитрий Аркадьевич, рекомендую вам моих Фабрикантов! Это моя маленькая гордость – Максимилиана. Это – Рябчик… то есть, Виктор Рябов, тоже небезнадежный мальчик. А это – Тимофей Денисов, мой веб-мастер!
    - Очень приятно, - старичок слегка наклонил голову, приветствуя учеников
    - Для меня такая честь познакомиться с самим профессором Крутинским, - зачастила Максимилиана. – Я не пропускаю ни одной вашей книги, я восторге!
    - Счастлив слышать, - Крутинский улыбнулся в бородку.
    - Мне тоже нравятся, - сказал смущенно Рябчик.
    - А я вот ни одной вашей книги не прочел, - сказал Тимка с вызовом.
    - Их и мои студенты далеко не все читают, - ответил весело Крутинский. – Обходятся конспектами из Интернета - может быть, они и правы. Я по их совету посетил ваш сайт – могу сказать, что информация подобрана прекрасно! Правда, немного жаль, что вы не указываете ее источники. А в остальном все сделано очень неплохо!
    - Спасибо, стараюсь, - Тимке было приятно что его оценили, но он еще не мог простить Крутинскому, что тот его провел. «Я-то его пожалел. А он прикалывался надо мной!»
    «А ты сам так никогда не поступал с людьми?» - спросил Чертик.
    «Никогда, - ответил Тимка, хотя припомнил, что и ему самому частенько доводилось водить за нос мирных граждан. – Никогда!»
    - Какой стыд! Как неудобно, что мы вас так принимаем, - сказала Несфет гостю.
    - Ничего, - ответил гость. – Здесь очень мило.
    - Прошу вас, пройдемте ко мне в кабинет на чашку чаю!
    - Благодарю вас, с удовольставием.
    - А завтра наши Фабриканты продемонстрируют, на что способны.
    - Очень, очень интересно.
    - Вы ведь готовы, мои милые? – обратилась Несфет к трем представителям Фабрики.
    - Конечно! Я всю программу вперед изучила, - доложила Максимилиана.
    - Я тоже готов ответить на любую тему, - сказал Рябчик, запинаясь.
    - А я могу просвистеть весь репертуар моей любимой группы, - заявил Тимка.
    - Не паясничай, дружок, - с милой улыбкой сказала Несфет, и Тимка почувствовал ее острые когти на своем запястье. Крутинский сделал вид, что не заметил ни Тимкиной дерзости, ни этой экзекуции, и миролюбиво отвечал:
    - С удовольствием послушаю, но только не сегодня. Скажем, завтра!
    - Вы дадите им Задание? – спросила метресса.
    - Я не называл бы это Заданием. Коллеги, как я понимаю – будущие маги-консультанты? Вот мне и понадобится их консультация.
    - А по каким вопросам? - подал голос Рябчик.
    - Я еще и сам не знаю, - улыбнулся Крутинский. – Посмотрим!
    - Но мы же должны подготовиться, - Рябчик неуверенно взглянул на Тимку
    - Консультант должен ориентироваться в любой ситуации, - сказал Крутинский и, слегка поклонившись Фабрикантам, отправился в сопровождении Несфет пить чай у нее в кабинете. Фабрикантов она не пригласила; им без слов дали понять - не доросли мол, чтобы с мэтрами пить чай! Тимку это не особенно задело, зато Максимилиана была вне себя. И когда начальство удалилось, она воскликнула:
    - Ты почему не намекнул, что этот дед и есть Крутинский!
    - Я и сам не знал, - Тимка развел руками. – Честно!
    - Рассказывай, кто тебе верит! Проходимец! Как ты ловко подлизался!
    - Квао! – возразил ей решительно жаб. – Ква, ква, ква!!!
    - И убери сейчас же эту гадость со стола, - Максимилиана брезгливо указала на «жаба». – Фу! Выкини его отсюда!
    - Я тебя забыл спросить! И потом, дорогая, тебя ничеиу не научила истоия с Крутинским? Его ты тоже хотела прогнать: «Ах, уберите грязного бомжа!» Наша Императрица этого не может вынести! Вот и сейчас – откуда же ты знаешь? Может быть, это твой заколдованный принц? Кстати, поцеловать его не хочешь? – Тимка сгреб жаба и поднес Максимилиане. Та, вопреки всем мнениям о том, что ведьмы любят скорпионов, жаб и пауков, шарахнулась в сторонку с криком:
    - Фу! Не смей! Уйди, отстань! Вот гадость!
    - Это ты напрасно – насчет гадости, - ответил Тимка. – Ты только посмотри, какой красавец! Грудь колесом, глаза красивые, спина в пупырышках! А голос-то какой!.. Не передумала? Ну ладно, пококетничай еще, красавица, а мы с приятелем пойдем. Да, Супа? По-моему, ты ей понравился! Она аж покраснела – а вампирши не краснеют, я читал! Ну точно, она наша. Ты только, Рябчик, не ревнуй! Найдешь себе другую, не такую вредину. А за этой тебе так и придется всю жизнь мыть – то посуду, то машину…
    - Ничего, у нас будет дом и целый штат обслуги, - сказал Рябчик. – И вообще все, что она только захочет!
    - Ты слышал? – сказал Тимка жабу. – У тебя серьезный конкурент!
    - Ква-ква, - ответил жаб и выкатил отливающую мутным перламутром грудь.
    - Вот так. Мы будем биться за победу! – объявил звучно Тимка.
    - Мы тоже будем! Битва завтра. И смотри, не проиграй, - сказала Максимилиана и темным вихрем унеслась - как всегда, не попрощавшись со своими будущими коллегами.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:11 | Повідомлення # 77
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ,
    В которой Фабриканты не знают, что думать


    На следующее утро Несфет собрала своих лучших Фабрикантов, чтобы дать им несколько напутствий перед испытанием. Будущие маги-консультатнты явились к метрессе: Тимка - с жабом в обнимку, Рябчик – с красными от бессонницы и зубрежки глазами, а Максимилиана – вся замазанная гримом, с длиннющими когтями и на гламурной метле с надписью "Бентли 666». Несфет оглядела эту троицу - и была не очень-то довольна.

    - Какой-то цирк, – произнесла она, помахивая тростью. - И это вас я рекомендовала Крутинскому, как лучших! Хороши. Один является, как полный разгильдяй с какой-то левой жабой. Другой похож на пугало – прямо Пьеро с Ивановского кладбища, а третья – вся как расписная Гжель под готику!

    Тут Тимка прыснул было со смеху, но Несфетина трость больно щелкнула его по вихрастой макушке.

    - Смех неуместен, - сказала Несфет. - И будь добр, убери эту тварь!

    - Это не она. Это он! И я как раз насчет него спросить хотел…

    - Потом спросишь, мне сейчас не до вопросов юных жабоводов, - отмахнулась Несфет, и теперь Максимилиана издала легкий смешок. Ее трость метрессы не коснулась, но сама Несфет еще разок прошлась по самолюбию «Императрицы»: - А ты, моя дорогая, сейчас же сотри эту маску из дешевой штукатурки!

    - Вы напрасно говорите, что дешевой, - возразила Максимилиана. - У меня очень дорогая косметика!

    - Дешевый вид можно иметь и в дорогой косметике, - невозмутимо спросила Несфет. - Или чтобы я сама тебя умыла? Можно устроить, но учти - в этом случае твое лицо вряд ли останется прежним!.. Так что же?

    - Не спорь, - прошептал Рябчик. - Уж лучше сотри…

    - Как скажете, - вздохнула Максимилиана и щелкнула пальцами. В руке у нее появилась пудреница с черным зеркальцем и салфетка для снятия колдовского макияжа. Несфет тут же сообщила, что девушка, будь она трижды ведьма, не должна приводить себя в порядок при мальчиках – даже причесываться или смотреться в зеркало! На что Максимилиана самым кротким голосом ответила: «Спасибо, я учту» и зеркальце убрала, но перед этим все-таки успела в него посмотреться. За ту пару секунд, что она любовалась собой, рукав ее черного одеяния чуть сполз к локтю. Из-под рукава сверкнул красивейший браслет; очень изящный, «и совсем не в духе Максимилианы», - заметил Тимка, хотя думал, что его всякие побрякушки на девчонках не интересуют. Разумеется, Несфет тоже заметила браслет и заявила:

    - А вот амулеты, талисманы вам придется сдать!Крутинского не проведешь. Ему ведь интересны ваши Силы, Навыки, Умения, а не ваших амулетов. И он сразу все поймет – самостоятельно работаете вы, или нет. Так что амулетики попрошу на стол!

    Фабриканты выполнили приказание, и на стол Несфет легли три золотые рыбки, куча всяких амулетиков и просто пробок «Вот твой приз!»
    - И это тоже надо сдать, - метресса указала на браслет.
    - Но это никакой не амулет, - возразила Максимилиана. – Просто украшение.
    - Ах, просто! И откуда у тебя этот «совсем простой» браслет?
    - Я… мне его подарили.
    - Что ты говоришь! И кто тебе такой подарок сделал?
    - Одна моя клиентка. Я ей очень помогла, и она меня так отблагодарила.
    - Какая щедрая! Передай ей от меня привет, - Несфет сделала едва заметное движение ресницами, и украшение тотчас же оказалось на ее руке. - Пока побудет у меня, а ты попробуй вспомнить, как зовут твою клиентку. Всем успеха! Исмотрите, чтобы не опозорили меня перед Крутинским! Сами знаете – я проигравших не люблю.

    - А проигравшему что будет? – спросил Рябчик.
    - Лишение права заниматься магией и колдовством в ближайшие лет триста.
    - А победителю? – спросила Максимилиана.

    - Победитель получит от меня Свидетельство и звание Дракона! И право на открытие своего дела, как я вам и обещала.

    - А что будет с остальными? – спросил Тимка.

    - Что за плебейская привычка – думать, что там будет с отсталными, - произнесла Несфет, любуясь сказочным браслетом, все более темневшем на ее руке. – Оставьте навсегда эту манеру в своей прошлой жизни. Теперь это не для вас!

    - И все же, - не сдавался Тимка. – Они будут прохдить это тестирование вместе с нами? Или после нас?

    - Конечно, будут. В свое время! А сейчас лучшие вы трое – и поэтому будете драться за право быть настоящим Драконом.

    - Как странно, - сказал Тимка. – Я-то думал, первыми уходят слабые - всякие там номинации для них. А у нас тут все наоборот! И номинация – для самых сильных?

    - Вот и докажи, что ты такой, - прищурилась Несфет. – Хватит вопросов! Ступайте в первую аудиторию, ждите и готовьтесь. И пусть побеждает сильнейший из вас!

    * * *

    Трое лучших Фабрикантов послушно отправились в указанную им аудиторию и приготовились к томительному ожиданию, но Крутинский не заставил себя ждать. Он явился не из воздуха, как ожидали Фабриканты, и не вышел из стены. «Вошел, как и обычный препод», - подумали разом трое лучших, Рябчик – с облегчением, а остальные - с недоверием.

    «Знаем мы вашу простоту», - подумал, Тимка, отвечая на приветствие Крутинского. Тот был сама сдержанность, любезность и доброжелательность; он поговорил с Фабрикантами о каких-то незначительных вещах, о прекрасной погоде – и дал им очень легкое задание, с которым все трое очень быстро справились. Крутинский похвалил всех троих и сказал, что будет рад увидеть их завтра – здесь же и в это же время.

    - А что, будет второй тур? – спросила Максимилиана.

    - Скорее, продолжение нашей беседы, - ответил Крутинский и, раскланявшись, ушел.

    - Это он нашу бдительность усыпляет, - нервно сказал Рябчик.

    - Точно! Хочет, чтобы мы расслабились, - согласился с ним Тимка. – Только не на дураков напал! Завтра наверняка будет сложнее. Так что готовимся по всей программе!

    * * *

    К «продолжению беседы» трое лучших готовились так, будто им предстояла настоящая битва. Но Крутинский снова дал не очень сложное задание – чуть труднее первого, но все-таки достаточно простое. Фабриканты справились и с этим, тоже примерно с одинаковым успехом. И Крутинский вновь всех похвалил – и пригласил всех быть завтра здесь же. Тимка, Рябчик и Максимилиана были слегка сбиты с толку - и уже не знали, что думать о таком тестировании.

    - Они издевается над нами, что ли? - возмутилась Максимилиана, когда дверь за Крутинским закрылась. - Я готова поверить в то, что сначала он хотел, чтобы мы расслабились. Но второй раз подряд давать такое ерундовое задание – зачееем?

    - Может быть, он думает, что мы ничему особенному здесь не научились, - сказал Рябчик. – Просто не воспринимет нас всерьез!

    - Глядя на тебя, трудно поверить в то, что мы чему-то научились, - фыркнула Максимилиана. - И почему это тебя выбрали третьим лучшим? С тем же успехом могли взять и Фроську, и любого другого!

    - Что ты на него наезжаешь? - заступился Тимка. – Между прочим, с заданием-то он справился не хуже нас. Даже получше, если ты заметила!

    Девушка лишь пожала плечами и повернулась спиной к Тимке, демонстрируя полное пренебрежение. Впрочем, Тимку это из себя не вывело; он привык к выходкам «Императрицы», да и занимало его сейчас совсем другое.

    «Скоро третий тур! Наверное, последний, - думал он, глядя в окно на небушко, зовущее на волю. – Победить бы – эх, как хочется-то а!»

    «Ты думаешь, что им не хочется, - хмыкнул Тимкин Чертик. – Ты будь осторожней! Девица-та эта на все пойдет ради Свидетельства и звания Дракона!»

    «Победителем я буду, ты даже не сомневайся. И Свидетельство я получу –а значит, и свободу! Свободу, ура!»

    «Рано радуешься! Мы еще не победили. Смотри, сглазишь!»

    «Я не сглажу! Тьфу… не сглазю! И никто меня не сглазит», - Тимка похлопал по своей джинсовке, под которой в тайной сумке была половинка книжки Заклинаний. - Вот она, моя Победа! Со мной и при мне. Имя Великого Дракона – мое имя! Все остальные – расступись!»

    * * *

    Даже своему Чертику Тимка не хочел признаться в том, что не совсем уверен именно в своей Победе. «Но держаться надо так, будто я уже Дракон», - решил Тимка. Он хотел бросить победоносный взгляд на конкурентов, но тут же передумал. «Рябчик, в общем-то, не в счет, - размышлял он. – Хоть и вырвался во втором туре, но это- случайность!.. А эта крастока что-то грустновато выглядит. Довольно странно, не похоже на нее!»

    «Тоже волнуется, наверное, - ответил Чертик. – Или расстроена из-за браслетика. Несфет же его не вернула!»

    «Ну да! Ох, эти герлушки, - снисходительно подумал Тимка. - С нами соревнуются, а стоит им сережку потерять, так сразу хныкать начинают! Нет, нельзя их подпускать - ни к рулю, ни к политике, ни к колдовству!»

    «Ты что, утешить ее хочешь?» - съехидничал Чертик.

    «Почему бы нет», - Тимка с великодушием победителя подошел к Максимилиане и сказал почти по-дружески:

    - Не кисни! Получим мы обратно твой браслетик. Думай лучше о победе!

    - О чьей?

    - О своей!

    - А ты о чьей победе будешь думать?

    - Я, конечно, о своей.

    - Вот видишь, - Максимилиана улыбнулась так, как раньше никогда не улыбалась. - Значит, правда! «Змея, чтобы стать Драконом, должна съесть другую Змею». Каждый сам за себя. То есть, я-то это всегда знала! Только я не лицемерю. А ты – ты желаешь мне победы, но уверен в том, что очень скоро меня съешь

    - Перестань! А то мы поругаемся опять. А оно нам сейчас надо?

    - Нет, я не хочу с тобой ругаться, - сказала Максимилиана и провела пальчиком по Тимкиному локтю. – Ой, смотри! Ты весь испачкан чем-то. Здесь, и здесь…

    - Да, точно! Все в какой-то грязи, известке. Откуда же? - Тимка наморщил нос. «Наверное, с тех пор, как ты с Супой в его человеческом обличии встречался», - напомнил Чертик.

    «Наверное. И иак это я раньше не заметил, эх, - Тимка попытался отряхнуться, но чем больше он пытался оттереть грязь с известкой, тем грязнее становились его вещи.

    - Подожди! У меня есть специальная заговоренная щетка, - сказала Максимилиана. – Ею что угодно почистить можно.

    - Да? А где она у тебя?

    - Всегда с собой, - у девушки в руках появилась обещанная «чудо-щетка».

    - У моей мамы такая, - усмехнулся Тимка. – Только она не заговоренная! А такая же, как в той рекламе, где тетка пятна со своего долматинца смывает.

    - А вот и не такая же, - Максимилиана взмахнула щеткой, и одежда Тимкина преобразилась – стала чистейшей, отутюженной. – Ну как?..

    - Ух тыыы! Как новая, - Тимка оглядел себя со всех сторон, как мог – Вот уж спасибочки тебе!

    - Да не за что, - ответила «Императрица» нежным голосом, и что-то в ее тоне показалось Тимке странным. «А что тут может быть такого? В щетке-то какой подвох?» - подумал Тимка и хотел спросить, где бы достать такую же щетку в подарочек маме. Но тут пришла Лилит и сообщила, что Крутинский уже прибыл - чуть раньше, чем ждали, и приглашает Фабрикантов на небольшую прогулку. Те, само собой, не могли отказаться – и пытались угадать, как эта прогулка связана с заданием третьего тура. Но прочитать мысли Крутинского было не под силу даже госпоже Несфет, так что для Фабрикантов его планы тем более оставались загадкой… которую им вскоре предстояло разгадать.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:11 | Повідомлення # 78
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ,
    В которой Фабриканты получают от Крутинского третье задание


    «А ничего шагает-то дедаська! Бодренько, - подумал Тимка, поспевая за Крутинским.

    «И не такой уж он дедулька, если присмотреться - думала Максимилиана, кокетливо поглядывая на Крутинского. – В молодости, наверное, вообще был очень даже ничего! Вот интересно, если с ним немножко пококетничать – может, это на него подействует, поставит мне оценочку получше? Он, конечно, маг-эксперт-ученый, но он все-таки мужчина! Значит, шансы есть его очаровать. И как это я ньше не подумала? Попробую! »

    Она потихоньку метнула в Крутинского энергетические стрелы – а точнее, стрелки-цеплялки, как их называла сама «Императрица». Эти стрелки действовали безотказно на мирных прохожих и мальчиков в клубе, на которых Максимилиана оттачивала свое мастерство. Но с экспертом почему-то не вышло. «Ну, что же! Не сразу, - решила наша «снайперша» и метнула цеплялки еще пару раз. – Не упрямься, дедаська! Не броня ведь у тебя. А я возьму любую крепость!»

    Шагавший рядышком с ней Рябчик перехватил ее взгляд и мрачновато вздохнул. Крутинский этот вздох заметил и почти весело спросил: «Как настроение, коллеги?»

    - Подходящее, - ответил Тимка беззаботно, и жаб, которого он нес за пазухой, отозвался: «Ква-ква!» Мол, отличное, но будет еще лучше, если не забудут про меня!

    - Настроение на экзамен, - обреченно сказал Рябчик. - Только день для его сдачи не совсем благоприятный!

    - И что же в нем неблагоприятного? – «удивился» Крутинский, улыбаясь глазами.

    - Ну как! Луна в созвездии Локомотива, ШанБарс в высшей лиге, Федулов опять в «Зените». Абсолютно неблагоприятный для экзамена день, - болтал Тимка. Рябчика его шутки не особенно развеселили, зато жаб расхохотался на всю улицу. Звук получился жутковатый; от такого смеха шедшая навстречу женщина чуть не упала в обморок… особенно, когда увидела, кто так смеется.

    - У тебя что? Жаба умеет смеяться? – спросил Рябчик.

    - Ага! И мой тебе совет: если не хочешь, чтобы жаба тебя придушила – научи ее смеяться, - отозвался Тимка.

    - Добрый смех – это прекрасно, - задумчиво сказал Крутинский.

    «А смех победительницы – еще лучше», - подумала Максимилиана, продолжавшая свои «атаки обаяния». Но на Крутинского они по-прежнему не оказали ни малейшего воздействия. Он чуть замедлил шаг и объявил, что «вот мы и пришли». Фабриканты посмотрели, куда же их привел эксперт… и увидели знакомое им здание Лицея-Фабрики, только с другого входа, который давным-давно был заперт наглухо, а ключи никто не мог найти – и не особенно пытался.

    - И что это значит? – спросила Максимилиана.

    - Наверное, то, что на привычные вещи надо смотреть иногда со всех сторон. Увидишь что-то новое, да? – предположил Рябчик. Тимка подергал дверную ручку и сказал с умешкой:

    - Заперто! Ка и следовало ожидать.

    - Открыто, - возразил Крутинский. Тон у него был настолько дружески-спокойный, что Тимка повторил попытку открыть дверь уже иначе – тоже более спокойно и плавно. Ручка двери повернулась и дверь, которую давно считали запертой, открылась без единого звука. Тимка с Рябчиком пропустили Крутинского и свою спутницу вперед, сами пошли за ними следом – и вскоре оказались в той же аудитории, в которой им уже доводилось общаться с господином магом и экспертом.

    * * *

    - Вы любите сказки? – спросил он у Фабрикантов, когда те расселись по местам.

    - Скорее, фэнтези, - ответил Рябчик. – Из сказок мы как-то выросли, наверное!

    - Любим, только пострашнее, - Максимилиана улыбнулась самой очаровательной из всех своих улыбок. – Что-нибудь такое – просто обожаю!

    - А про меня самого можно сказки писать, - заявил Тимка. – И напишут, это точно!

    - Возможно, возможно, - ответил без иронии Крутинский. - А какие сказки вам читали в детстве? И какие вы больше любили? Те, в которых больше волшебства? Или поступков самих героев сказки?

    - В сказках, по-моему, вообще сплошное волшебство, - заметил Рябчик. – Без него – никуда! И без везения, конечно. Причем, обычно так: живет себе какой-нибудь Иванушка, Емелюшка или Ганс, дурочок и лентяй. Сидит убогий на печи, никто его всерьез не принимает. А потом ему как повезет! И за него все делает какая-нибудь щука, или Конек-Горбунок, или Кот в Сапогах, или феи. Что в русских сказах, что в любых – тема та же!

    - В русских сказках фей нет, - сказала Максимилиана. – Зато Василиса Премудрая есть! Она все время своего Царевича выручает, советы дает – без нее он никуда! Поэтому и к Змею Горынычу едет за ней. Где он еще найдет такую?.. А вот ей, может, у Горыныча было бы лучше. Тот хоть вел себя по-мужски, в отличие от всех этих Иванушек!

    После этих слов Рябчик опять вздохнул, а Тимка сделал лицо «под Иванушку-дурачка» и поведал, будто по секрету:

    - А я вот всегда Винни-Пуха любил. Я вообще люблю животных! И там есть поступки. А вот еще про Муху-Цокотуху сказка есть! Там комарик, помните, сразился с монстром-Пауком – и спас любимую. Поступок!

    - Прекрасный пример, - улыбнулся Крутинский. – А помните ли вы такую сказку - про Царевну-Несмеяну?

    - Помним, - отозвался Рябчик и вновь невольно бросил взгляд на Максимилиану. Та по-прежнему делала вид, что его не замечает, и произнесла так, будто уже была консультантом с дипломом:

    - Помним, очень интересный случай. У одной моей клиентки был подобный, поэтому я изучила кучу научных трудов, где говорится о «синдроме Несмеяны».

    - Замечательно! А вы что скажете, коллега? – обратился он к Тимке, как всегда в этой аудитории, на «вы», хотя несколько дней назад они были на «ты».

    «Это мы со стареньким бомжарй на ты были. А вы же – господин эксперт», - подумал Тимка и ответил:

    - Не люблю эту сказку! И Несмеяна мне не нравится.

    - Чем же она вам не угодила?

    - Вот мы тут Иванушек-Емелюшек ругали, которые легкой жизни хотели, да? А Несмеяна тоже хорошо устроилась. Это самое простое: сесть, реветь, все время говорить: «Ах, как мне плохо! Я жить не хочу» При этом жить неплохо, кушать – еще лучше и ждать, когда тебя спасут, развлекут и сопли вытрут. Вот она сидит на своем троне и смотрит, как для нее стараются всем миром! И шуты, и короли – для нее без разницы. Как и то, что им потом головы рубят вообще-то… а ей - хоть бы что!

    - Вижу, вы и в самом деле без симпатии относитесь к Царевне-Несмеяне, - произнес Крутинский. Рябчик тут же спросил:

    - А причем здесь симпатия? Госпожа Несфет нам говорила, что у консультанта должна быть холодная голова, как у хирурга. Что симпатии мешают, от них надо избавляться! Как и от привязанностей…

    - У вас, наверное, разный подход и разные методики, - сказала Максимилиана. – значит, вы считаете, что мы должны осваивать симпатию и эмпатию? Для нас это важно?

    - Как я понимаю, для вас важно желание помочь, - ответил Крутинский. - Если этого не будет, то и ваш выбор будущей профессии мне видится как не самый удачный. И если говорить точнее, не имеющий смысла вообще!

    Тут Фабриканты слегка вздрогнули от того, каким непреклонным, даже жестким тоном это было сказано. Они уже привыкли, что эксперт общался с ними по-другому, и такой контраст возымел действие, не меньшее, чем трость Несфет. Впрочем, Крутинский опять заговорил прежним – или почти прежним тоном и вернулся к Несмеяне:

    - Так вот о желании помогать другим людям, необхожимое, на мой взгляд, магам-консультантам. Представьте себе такую Несмеяну, которая не просто плачет, а собирает свои слезы – и смывает ими беды, боль, страдания других людей…

    - Как живая вода? – опять задал вопрос Рябчик.

    - Живая вода - она без эмоций, - сказал Тимка. – Она просто – есть.

    - Да не перебивайте вы, - одернула их Максимилиана. – Извините нас!

    - Ничего, я продолжу. Итак, весть о целебных слезах разошлась стремительно. Люди пошли к нашей Несмеяне, словно к роднику с живой водой…

    - И им это помогало? Ой!..- Рябчик подскочил от энергетического подзатыльника, которым наградила его Максимилиана. – Ты что, больно же!

    - Если не помолчишь, живая вода понадобится тебе, - ответила девушка.

    - И наша Несмеяна так хотела всем помочь – и помогала своими слезами. Но настало время, когда она перестала, грубо говоря, «справляться с управлением». И теперь помощь не помешает ей самой, - Крутинский сделал паузу, чтобы Рябчик снова смог задать вопрос, но тот уже побаивался открыть рот. Вместо него задала вопрос Максимилиана:

    - Это и есть наше задание? Сделать так, чтобы Несмеяна перестала плакать?

    - Плакать и в гробу перестают, - фыркнул Тимка. – В сказке-то ее надо было развеселить! Так, чтобы она искренне и весело смеялась. По-моему, так!

    - Вот и сформулировали свое задание самостоятельно, - одобрительно сказал Крутинский. – Осталось успешно его выполнить.

    - Милое дело, - сказал Тимка. – Вы хоть Царевну-то нам покажите!

    - Да, очень интересно на нее посмотреть, - почти пропела Максимилиана. Рябчик только кивнул, выражая готовность. Крутинский произнес пару фраз на непонятном языке, напоминающем латынь, добавил дежурное «честь имею вам представить» После этих слов внушительная жидкокристаллическая доска поехала куда-то вверх, стена за ней стала прозрачной. Но за ней Фабриканты увидели не соседнюю аудиторию, где в это время шли занятия у других учеников Несфет, а убогую больничную палату.

    - Да, вот тебе и царские хоромы, - хмыкнул Рябчик, обретая дар речи. – А народу-то там сколько толпится!

    - А где же Царевна? – критически спросила Максимилиана. – что-то я ее не вижу!

    - А я вижу, - сказал Тимка, глядя на девушку, сидевшую на драном стуле вместо трона посреди палаты. По щекам девушки без остановки текли слезы – обычные вроде бы, не источающие никаких бриллиантовых лучей и радужного света. Но люди собирали их, как драгоценности, толкались и закрывали собой «Несмеяну». – можно этих людей как-нибудь отозвать?

    - Да, конечно, - ответли Крутинкий. В палату явилась санитарка и попросила всех страждущих покинуть помещение – «время уборки». После недолгих препирательств в палате стало посвободнее; швабра загуляла между коек и вокруг «Несмеяны», которой было сказно: «Подвинься, барыня какая!» И девушка пересела поближе к окну, не ответив ни слова. Казалось, она была совершенно без сил, а слезы, что текли без остановки, уносили ее жизнь. А Тимка смотрел на нее и думал: «Неужели ты не чувствуешь, не понимаешь и не видишь что я здесь?! А я здесь. Ну, посмотри же на меня, посмотри, посмотри!..»
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:12 | Повідомлення # 79
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ,В которой Фабриканты бьются за победу

    - Смотрю я на эту Несмеяну, – сказал Рябчик, - и думаю: а что если она и от радости тоже будет плакать? Так не только с Несмеянами бывает. С ней тем более может случиться! Как же тогда станет ясно, выполнили мы задание, или нет?

    - И вообще, - сказала Максимилиана. – Это что, такой закон, чтобы от счастья-радости все заливались смехом? Тимочка так сформулировал задание – прекрасно! Вот пусть сам и добивается такого результата с Несмеяной. А я думаю, у настоящей женщины радость выражается в улыбке победительницы, гордо поднятой голове, королевской походке!

    - А я считаю, что одна улыбка сквозь слезы может говорить о радости больше, чем смех, - добавил Рябчик.

    - Что же, это допустимые варианты, - согласился Крутинский. - Сообщаю вам, что на выполнение задания каждому выделена треть академического часа, то есть пятнадцать минут! Сверим часы во избежание вопросов, - он посмотрел на часы в аудитории и на свои; те и другие шли секунда в секунду. У Максимилианы часы чуть спешили, у Рябчика на полминуты отставали, а у Тимки и жаба вообще часов не оказалось. Крутинский протянул Максимилиане свой телефон и просил ее набрать «точное время». Автоголос в трубке озвучил до секунды; Максимилиана повторила, а Рябчик с Тимкой подтвердили, что на насткнных часах и у эксперта время было то же. На всякий случай Рябчик уточнил:

    - Значит, пятнацать минут – это предельный срок для выполнения задания? А если справимся быстрее?

    - У кого получится быстрее – от души поздравлю с этим достижением, - сказал эксперт. - Итак, кто из вас готов, коллеги?

    - Все готовы, - сказал Тимка.

    - Тогда кто из вас начнет?

    - Я начну, - ответил Рябчик.

    - Прошу, - кивнул Крутинский. – Время!

    Отсчет времени пошел; Рябчик направил мысленный поток на Несмеяну. Та все ще сидела около окна и смотрела невидящим взглядом, как ее слезами санитарка деловито вымыла полы. Полы в палате заблестели так, как не блестели бы от самых дорогостящих моющих средств. Несмеяна поднялась и пошла к двери палаты. Санитарка закричала ей: «Куда по мытому, куда! Не высохло еще», но девушка не обращала на нее внимания, как и на тех людей, что поджидали ее в больничном коридоре. Эта толпа страждущих двинулась за ней и следовала по пятам, и все старались ухватить еще, еще чудо-слезинку…

    Кто-то сказал: «В очередь!» Но вместо очереди получилась давка в больничных дверях. Самой «виновнице» столпотворения удалось на минутку ускользнуть от своей «свиты», но в больничном дворе ее ожидала другая толпа – уже с цветами. Казалось, опустели все орнажереи и все магазины цветов в городе; двор был завален лилиями, розами, тюльпанами, еще какими-то цветами, названия которых были неизвестны Несмеяне.

    «И откуда здесь взялось столько цветов? – подумала она. – Целое море, как в той песне! И в честь чего их дарят мне? Красивые какие, но… куда мне столько?! Идти по ним жалко. Помню, когда прощались с дедулей – и когда хороними, тоже много цветов было. Не так, как сейчас… но тоже очень, очень много!»

    Прозвучал сигнал в часах Крутинского. Тот подтвердил, что время Рябчиково истекло, «а с результатом вас поздравить, к сожалению, не могу».

    - Можно мне еще хоть три минутки? Хоть минтучку? - взмолился Рябчик. – Она деда своего покойного некстати вспомнила! А так бы точно улыбнулась, я знаю!

    - К сожалению, ни секундой больше, - ответил эксперт. – Но вы предприняли достойную попытку!

    - Да, особенно после зеленых ромашек, которые ты для меня наколдовал, - сказала Максимилиана. – Не огорчайся! Из тебя выйдет неплохой садовник или продавец цветов!

    - Желаете быть следущей? – спросил Крутинский. Девушка немного побледнела, но ответила довольно твердо: «Да». - Тогда ваш ход, сударыня. Время!..

    Максимилиана устремила взор на Несмеяну и всеми силами постаралась внушить ей, чтобы двигалась в нужном направлении. Та была так слаба после всех потоков слез и бессонных ночей, что шла послушно, словно зомби. Впрочем, постороннего воздействия она не ощущала; ей казалось, что она просто бредет по улице вдоль витрин магазинов. Когда она приблизилась к одной из таких сверкающих витрин, ее взгляд упал на манекены - копии топ-моделей всего мира. Точнее – на роскошные наряды, которые были на красавицах из дорогого пластика и натуральных локонов.

    «Красивые платья», - подумала Несмеяна, и в то же мгновенье двери магазина не разьехались, не распахнулись, а будто растяли вместе. Из магазина выпорхнули менеджеры, продавщицы и стилисты и сам – то ли кутюрье, то ли владелец магазина, то ли все в одном лице. Вся эта пестрая команда устремилась к Несмеяне, окружила ее и наперебой стала что-то говорить и тащить в магазин. «У меня денег нет, разве по мне это не видно, - сказала им Несмеяна, но ее никто не слушал. Тогда девушка попыталась от них увернуться, как перед этим – от толпы в больнице, но тут заговорил сам кутюрье.

    Он объяснил Несмеяне, что она – десятитысячная посетительница магазина, и в честь этого для нее подберут три наряда из коллекции лучших дизайнеров мира. А все, что требуется от нее – это пройти по подиуму магазина и продемонстрировать наряды покупателям, после чего одежда-обувь-макияж-прическа достанутся ей в подарок.

    «Что, серьезно», - без выражения переспросила Несмеяна. Наряды напомнили ей Вальпургиеву ночь - и то красивейшее платье, котрое выбрал Леня для нее.

    «Да, я еще тогда спросила, не исчезнет ли оно на мне, - вспоминала Несмеяна. – А Леня сказал, что если не вернуться вовремя, то в этом наряде исчезнуть могу я сама. А получилось так, что исчез Леня… все из-за меня!»

    * * *

    Тут Несмеяна стала плакать еще безутешней, чем до этого – хотя казалось, куда же еще!.. Часы эксперта просигналили, и Максимилиана топнула ногой с досады.

    - Вот дура, дура-то какая, а! – воскликнула она. – Любая бы не устояла! Эта… эххх!

    - Сама-то только не заплачь, - сказал ей Тимка.

    - Вот еще, - отозвалась его напарница, но все-таки не удержалась и расплакалась.

    - Не огорчайся так! – утешал ее Рябчик. – Может, у Тимки тоже не получится…

    - Благодарю за дружеское пожелание, - отвесил поклон Тимка. – Вы – мои друзья!

    - Здесь нет друзей, - серьезно сказал Рябчик. - И ты это знаешь.

    - Именно поэтому мне не стыдно будет победить. Пускайте время, я готов!

    - Прошу вас. Время, - холодно сказал Крутинский. Тимка думал, что уж ему-то эксперт скажет по-другому – не с таким чужим, непроницаемым лицом. Но было сказано именно так, и ощущение возникло такое, будто Тимку толкнули в какую-то бездну…

    «Как из самолета при прыжке с парашютом, наверное, – подумал Тимка, хотя с парашютом никогда не прыгал. – Ничего, мой "парашют" сейчас раскроется!» Но ничего такого не происходило – и половинка магической книжки не собиралась Тимку выручать в такой ответственный момент.

    «Что же это такое? Давай же, милая, давай!» - умолял мысленно чудо-мальчик. – У меня же время! Как в том фильме - «цигель-цигель – ай люлю!» А молчать будешь потом. Пожалуйста, я тебе самый лучший переплет закажу, пожалуйста!»

    И снова - ничего. Тимка во все глаза смотрел на Несмеяну и думал: «Ты тем более не услышишь меня. Я пропал!»

    И Несмеяна не услышала, но тень, которая ее сопровождала – и была так не похожа на свою хозяйку – повела ее по улицам на Тимкин зов. Все ближе к Фабрике, все ближе, уже около ворот. Сфинксы приняли ее за Фабрикантку и без вопросов пропустили; Несмеяна вошла вслед за тенью в здание, в котором когда-то училась сама… когда это здание еще не отобрали у Лицея и не отдали Несфет. Тень привела Несмеяну к дверям той аудитории, в которой Крутинский общался с Тремя Лучшими из Фабрикантов. Двери распахнулись, и изображение, которое эксперт и Фабриканты видели при помощи стены, слилось с реальной Несмеяной.

    ***

    Та вошла в аудиторию, сказала безучастно: «Здравствуйте» и села за одну из парт. За ту, за которой привыкла когда-то сидеть… Тень, как телохранитель, села рядом с ней. Это было очень странно – видеть свою тень рядом с кем-то другим. «Пусть даже рядом с ней», - подумал Тимка, продолжая всматриваться в Несмеяну. Она наконец-то подняла глаза, который стали светлее и словно бесцветнее от слез, пролитых в эти дни. Взгляд был такой, словно она ослепла и спала с открытыми глазами. «Юль, привет», – хотел сказать ей Тимка, но вместо этого просто поднялся, подошел поближе, кивнул своей тени, чтобы та уступила ему место. Та безмолвно подчинилась; Тимка селя с Несмеяной рядышком и взял ее за руку.

    - Это разве по правилам? – возмутилась Максимилиана.

    - Кто сказал, что нет, - тихо ответил Рябчик. – Посмотрим, что дальше…

    - Дальше они будут целоваться, - с непередаваемым презрением сказала Максимилана, но никакого поцелуя не было. Только взгляд у Несмеяны стал другим, а слезы перестали потоками литься из уставших глаз… но улыбки не было заметно.

    Прозвучал сигнал; Кругинский подтвердил, что время вышло. Тимка выдхонул и сказал:

    - У меня получилось!

    - Вот как? – произнес эксперт.

    - А что тут не так? – не без вызова ответил Тимка. – Она плакать перестала!

    - «Плакать и в гробу перестают», сам же сказал, - напомнила ему Максимилиана. – А где же радостый искренний смех? Ну, где он, а? Или улыбочка хотя бы? Нету. Не-ту!

    - Ты и рада, - сказал Тимка. Между тем, Крутинский объявил, что победителя он сегодня не увидел, пожелал Фабрикантам успехов, попрощался и направился к дверям. Максимилиана кусала от ярости губы, Рябчик ее утешал, а Тимка, уже не стесняясь, полез за половинкой магической книжки. Вытащил ее из секретной сумки, раскрыл…

    - Так ты учебниками пользуешься? – возмутился Рябчик. – Смотрите! Стойте!

    - Что такое? – обернулся Крутинский.

    - Его вообще нельз было к тестированию допускать, - заявил Рябчик, указывая на Тимку. – Он принес с собой учебник!

    - Как, учебник? Ай-яй-яй, - сказал эксперт без удивления и, как показалось остальным, слегка посмеиваясь про себя. - И на какой же учебник вы возлагали надежды? Позвольте взглянуть!

    - Учебников здесь нет, - ответил Тимка, понемногу приходя в себя от шока. – А книжку, если хотите, могу показать! Вот пожалуйста!

    Он показал Крутинскому, какая книжка у него была в секретной сумке. Эксперт бросил беглый взгляд на заглавие книжки и заулыбался уже явно – лукавой улыбкой….
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:12 | Повідомлення # 80
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ,
    В которой Тимку ожидает парочка сюрпризов


    - Так значит, сборник лучших классических комедий, - произнес Крутинский, ознакомившись с заглавием Тимкиной книжки. – Интересный выбор учебника!.. Не знал, что у Несфет Вааловны на Фабрике так хорошо преподают литературу.

    - Тогда это не наш учебник, - Рябчик, густо покраснел. – Я перепутал, извините! Тим, и ты извини, я ошибся.

    - Да ладно, - сказал Тимка, приходя в себя. - Я понимаю, ты хотел за справедливость побороться! Хотя у нас в школе таких «справедливых» знаешь, как называют?..

    - Ква-ква! – громко сказал жаб, сидевший все это время на одной из парт.

    - Во, точно, – кивнул Тимка. - Этот помнит!.. Так что радуйся, Рябов, что ты не в нашей школе.

    - Мы все не вашей! И ты тоже, между прочим, - сказала Максимилиана. – И потом, он же перед тобой извинился! Что ты цепляешься к нему?

    - Ого, - Тимка подмигнул, весело глядя на свою напарницу. – Прогресс! Рябчик, я тебя могу поздравить!

    - Нас всех не с чем поздравлять, - Максимилиана посмотрела на Крутинского. – Мы же тестирование не прошли! Победителя нет.

    - Значит, нет и проигравших, - сказал Рябчик. – Может, нас на Фабрике оставят?

    - Есть такое гадание – на книжке, - Тимка почесал затылок. – Видел, у нас девчонки в классе гадали. Можем сейчас открыть и посмотреть, что там Несфет решит!

    - Еще на кофейной гуще погадай! Или монетку побрось, маг-недоучка, - усмехнулась Максимилиана. Но Тимка, не обращая на нее внимания, со словами: «Дайте-ка ее сюда! В смысле, позвольте» забрал книжку у Крутинского. – Назови номер страницы, - велел Тимка Максимилиане, и та сразу же сказала:

    - Страница шестьсот шестьесят шесть!

    - Нету здесь такой страницы. И тринадцатая вырвана, - поддразнил Тимка.

    - Тогда шестьдесят седьмая! В сумме все равно тринадцать, - не сдавалась девушка.

    - Океюшки!.. Теперь ты, Рябчик, скажи какая строчка - сверху или снизу.

    - Тринадцатая снизу!

    - Кто бы сомневался… Поздравляю! Здесь виньетка.

    - А после нее что? – спросил Рябчик.

    - А после вот что, - Тимка прочитал вслух строчку из комедии. Та не давала ясного ответа, Тогда Тимка прочитал другую, третью – и уже не мог остановиться, да его никто остановить и не пытался. Тимка продолжал читать и чувствовал, что Крутинскому нравится, как он читает, да и Рябчик с Максимилианой почему-то не уходят. Жаб подпрыгал поближе и тоже слушал. Чтеца всеобщее внимание взбодрило еще больше, и он читал все увлеченнее, живее – и текст той самой роли, которую он должен был играть в школьном спектакле, и Саньки Партизана, и всех остальных ребят.

    «С ними не сыграл – сейчас сыграю», - думал Тимка, и ему казалось, будто персонажи пьесы – от влюбленнй пары до комических злодеев – помогали ему одному отыграть весь спектакль. Сначала слушатели только улыбались – в основном, Крутинский, да и Рябчик, потом улыбку не сдержала Максимилиана… а затем они и жаб смеялись уже в голос; даже тень стала смеяться. Но самой великой наградой за чтение для Тимки стало то, что он услышал еще один смех рядом. Он был такой знакомый, хотя Тимка сам не мог точно сказать, когда он последни раз этот смех слышал… кажется, на балу у Несфет.

    «Не так давно – а кажется, что миллионы лет назад. И как я по нему соскучился! И по тебе», - подумал Тимка и взглянул на Несмеяну. Впрочем, та без сожаления рассталась с этим титулом, о котором и не знала, и теперь смеялась от души, как всегда любила смеяться Ульянка.

    - Юлька, - сказал Тимка. Он, конечно, помнил, что ее зовут Ульяной, но продолжал звать ее по-своему – как и в начале их знакомства. – Юль, ты так смеешься здорово! Тебе идет. И всем идет. Пойдем, погуляем? А то ты засиделась в больничной палате!

    - Пойдем, - ответила Ульянка, и последние росинки слез исчезли с ее личика. Тимка закрыл сборник комедий, посмотрел на остальных, и увидел, что Крутинский стал выглядеть еще моложе – и намного!

    - Хоть вы и не уложились в срок, коллега, но с заданием справились, - сказал он Тимке. – Это преимущество! И я поговорю с Несфет Вааловной, по поводу того, чтобы…

    - А я сейчас не выполнял ваше задание, - заявил эксперту Тимка. - Я просто читал.

    - С ума сошел, – ахнул тихонько Рябчик. – Вы не слушайте его! Похопочите уж…

    - Не надо, - сказал Тимка, поднимаясь с места. – Спасибо, но я сам поговорю с Несфет! Юль, если хочешь, посиди немножко здесь и подожди меня – или идем со мной!

    - Я с тобой, - Ульянка тоже встала из-за парты. Крутинский прищурился, глядя на них, и спросилу Тимки:

    - А вы, коллега, никак с магией и колдовством решили распрощаться?

    - Возможно. Зачем они мне, если я и без них сделал то, что другие и с колдовством сделать не сумели!

    - Ах, так… значит, тогда вам и книга эта ни к чему, - тут у Крутинского в руках оказалась книжка, обернутая в такой же яркий постер, что и сборник комедий, и очень похожая на него по формату. – Это ведь ваша, не так ли?

    - А… вы где ее нашли? - опешил Тимка.

    - Да вот тут в столе лежала, - с невиннным выражением лица сказал эксперт.

    - Где, где она лежала? – возмутилась Максимилана. – Что вы говорите!

    - Так чья это книга? – еще раз спросил Крутинский. – Она ваша – или ваша?

    - Вообще-то, моя, - ответил Тимка, все еще не понимая, что произошло и почему так бурно реагирует его напарница. – Можно забрать?

    - Конечно, если ваша – забирайте на здоровье, - эксперт вернул Тимке книгу и весело блеснул глазами - Очень рад был с вами пообщаться! Вы все замечательные молодые люди – и я приглашаю вас на мои курсы, приходите!

    - А что у вас за курсы? – спросил Рябчик. – Тоже магии, да?

    - Скорее, магии без магии, - улыбнулся Крутинский, вручил свои визитки Фабрикантам и Ульянке, сказал всем «надеюсь, до встречи!» и исчез. Максимилиана посмотрела на визитку и сказала недовольно:

    - Тоже мне, солидный взрослый человек! А поступил, как обычный карманник!

    - Кто бы говорил-то, - рассмеялся Тимка. – Сама больно хороша!

    - Вы о чем это? – не понял Рябчик. Ульянка тоже вопросительно на них смотрела.

    - Это мы вот о чем, - Тимка показал ему свою книжку – вернее, половинку книжки заклинаний. - Теперь я понимаю, моя милая напарница, почему ты так охотно чистила мою джинсовку! Хорошо почистила, спасибо. Чудо-щетке твоей браво! Книжку у меня, стащила, а Крутинский, значит, у тебя…

    - Я не стащила, - с достоинством сказала Максимилиана. - Я просто взяла ее случайно, а вместо нее положила другую – твою же. И скажите мне спасибо! Если б не моя подмена, то твоя подружка до сих пор слезами уливалась бы.

    - Спасибо огромное, добрая фея, - Тимка отвесил ей поклон. – Мы твои должники!.. Сейчас еще к одной доброй фее заглянем – и все, мы свободные люди, - он уложил свою «библиотеку» в сумку, забрал жаба, махнул Рябчику рукой. – Пока, удачи!

    - И тебе удачи, - отозвался Рябчик. - В принципе, к Несфет ты мог бы и не заходить.

    - Не, победители так не уходят. Зайдем попрощаться!

    - Зайдите, зайдите, - эхом отозвалась Максимилиана, и Ульянка поняла, что ничего хорошего им это эхо не сулило.

    * * *

    - По-моему, нам там ожидает что-то не особенно приятное, - произнесла Ульянка, когда они с Тимкой шагали по кориборам к кабинету Несфет.

    - Это где это нас ожидает? - беззаботно спросил Тимка.

    - Там, куда мы сейчас идем.

    - Ха! Почему ты так решила?

    - Чувствую. И потом, та девушка так это сказала…

    - Ой, та девушка – она у нас вообще любительница каркать, – отмахнулся Тимка. - Не бери пример с нее! Все будет супер. Вот увидишь!.. Привет красоте, - бодро сказал он, заходя в приемную. – А несравненнейшая наша у себя?

    - Да, у себя, - ответила Лилит. – А тебя разве вызывали?

    - Не, я сам пришел - сказать метрессе, чтобы она повысила тебе зарплату!

    - Она занята. Зайди позже, клоун! И без посторонних.

    - Это ты о ком? О моей спутнице? - Тимка был возмущен. – Она не посторонняя!

    - Ты слышал, что тебе сказали? Выйди, и чтоб никаких с тобой…

    - Пусти их, - прозвучал голос Несфет в коммуникаторе. Лилит переспросила:

    - Как - пустить? Обоих?

    - Я сказала – их! Значит обоих, его и ее, - подтвердила Несфет. Ее секретарше было не особенно приятно, что ей «при этих» приказали в таком тоне. Но она все же взяла себя в руки и подчеркнуто вежливо произнесла:

    - Проходите, пожалуйста, вас ожидают.

    - Ведь умеешь, - поддразнил Тимка. – Тренируйся чаще, получаться будет лучше!..

    Лилит чуть не испепеплила его взглядом, но Тимка уже проскользнул в метрессин кабинет и быстренько втащил Ульянку за собой. Герой наш был весьма решительно настроен, но при виде госпожи Несфет решительности у него не то чтобы поубавилось… просто развязности стало чут меньше.

    Несфет едва заметно усмехнулась, глядя на него и на Ульянку. Трость метрессина, стоявшая в углу, зашевелилась, и, казалось, тоже стала наблюдать за визитерами.

    - Слушаю вас, - произнесла метресса приветливым тоном. Тимка немного съежился при виде трости, но тут же подумал, что Чехов-то был прав, и раба надо из себя выдавливать. «Но не по капле, а прям сразу», - расправил плечи и сказал как можно независемее:

    - Мы пришли с вами попрощаться!

    - Тебе надо в город? Ну что же, иди. На целый час я тебя отпускаю!

    - Вы не поняли. Я совсем ухожу!

    - Нет, совсем ты не можешь, - сказала метересса.

    - Как так – не могу? Кто это мне запретит, интересно? – возмутился Тимка. - Юль, пошли отсюда! Чао-какао!

    - Далеко вы не уйдете, - голос у метерссы был спокойный. Ее трость подлетела к двери и преградила Тимке с Ульянкой дорогу. Ни пронырнуть под ней, ни обойти ее не удавалось. Трость все время оказывалась поперек пути, как бы пойманные визитеры не пытались ее обмануть.

    - Тим, стой на месте, - сказала Ульянка. - Ты видишь, чем быстрее двигаемся – тем быстрее она!

    - Не так уж плохо ты соображаешь, девочка, - заметила метресса. - Ты напрасно не ходила на мои занятия!.. от тебя было бы больше толку, чем от твоего приятеля. Но я все равно рада, что ты нашла минутку и меня навестила. Так это мило с твоей стороны!

    - Вы что, нас не отпутите? - спросил, глядя исподлобья, Тимка.

    - Будем говорить точнее – не я! А один из пунктов Договора.

    - Что?! Какого еще договора?

    - Нашего с тобой, мой драгоценный чудо-мальчик. Или ты забыл о нем?

    - Не знаю я ничего ни о каком Договоре! Отпустите!

    - Как же так? Не знаешь, что подписывал? Или забыл? Тогда взглядни еще разок на документ, перечитай внимательно.

    - У меня его нет!

    - А что у тебя вон в том кармане, сложено в несколько раз? – трость указала на Тимкин нагрудный карман. – Посмотри-ка, дружок!

    - Будто я сам не знаю, что в моих карманах, - огрызнулся Тимка. Все же, но залез в карман, извлек какую-то бумажку, развернул ее, взглянул. На гербовой бумаге красовалась надпись «Договор», а далее шли пункты, пункты и несфетины печати. Ее подпись…. А самое главное - не очень-то ровная Тимкина подпись, сделанная яркими чернилами алого цвета.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:12 | Повідомлення # 81
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ,
    В которой Тимка вспоминает про свой Договор, а Несфет с Ульянкой заключают новый


    - Что, герой, так и не вспомнил? – спросила Несфет. – Или припоминаешь все-таки?

    - Да я… вроде как… - в голове у Тимки все перемешалось, и в этой адской карусели стали проноситься картинки, постепенно собравшиеся в эпизод той самой ночи перед балом у Несфет.

    «Вот-вот, - обреченно вздохнул Тимкин Чертик, – Ты чуть не забыл! А я-то помню, как тебя, то есть нас с тобой, привезли в офис к метрессе? Так красиво рассказали все про перспективы и оплату, про непыльную работу. А главное – про спасение мира!»

    «Я помню», - Тимка продолжал смотреть на Договор и свою подпись.

    «Значит, помнишь, как тебе эту бумажку дали подписать, - продолжал Чертик. – Ты и подписал почти не глядя! Первые три пункта посмотрел – и подмахнул. Еще спросил: а ничего, что красные чернила? Это будет иметь силу? А тебе сказали, будет: будет. И ты свой экземпляр подписал! А я же говорил: читай внимательно до подписи, каждую буковку читай!»

    «Чеего? Ты говорил – подписывай скорее! – возмутился Тимка. - Это мне немного странным показалось, что уж больно все гладко в первых пунктах Договора, будто с моих мыслей списано, и хотел дальше прочитать. А ты не дал! Все торопил: чего ты тянешь, такой шанс! Возьмут другого, пролетим, как та фанера над Парижем! Я и подписал!»

    «Как ты всегда все валишь на меня, - сказал с упреком Чертик, - мало ли, что я тебе сказал! А своя-то голова на что? Жвачку жевать и стрижку модную носить?»

    «Исчезни», - твердо сказал Тимка, и Чертик замолк.

    «Неужели так просто было от него избавиться? - подумал Тимка. - Что ж, он-то затих – не знаю уж, надолго ли. Наверно, до тех пор, пока я снова не начну искать, кто бы за меня в ответе был! Ну вот. Сейчас я сам в ответе за себя. Перед собой, перед Несфет – и перед этим Договором, который вовремя не прочитал!»

    - Значит, теперь я не могу от вас уйти? – спросил Тимка у Несфет.

    - Ты теперь служишь мне вечно, - ответила та. – И такая ерунда несуществующая, как твоя душа, навеки у меня! Так что ты можешь выйти, мальчик мой, но не уйти. Улавливаешь разницу?

    - Это не я улавливаю, это вы меня поймали, - отозвался Тимка. – Эх, какая ж вы!..

    - Какая? Нехорошая, я да? А кто, по-твоему, хороший? Кто – твоя подружка? Эта?

    - Она вам не «эта». И вас даже сравнивать нельзя!

    - А я вас учила чему? Забыть про все плебейские «нельзя». Представь, что можно – и сравни! Чем уж она так хороша?

    - Во-первых, она никому зла не делает, в отличие от некоторых!

    - Не делать зла – по-твоему, значит быть добрым? Как все просто!

    - Она… людям помогла.

    - Ай, умничка какая! Это чем же? тем, что в помощи не отказала? Она просто не сказала людям «нет». Чтобы это сказать, надо иметь силу, смелость и характер. Все это всегда есть у тех, кого люди называют «злыми», «отрицательными», и так далее. А слабаку и мямле говорят: сю-сю, му-му! Какой ты добрый! Продолжай быть нам полезным и не помнить о себе. А он или она уж и рады стараться за доброе слово!

    - Доброе слово любому приятно, - сказал Тимка. – А вам разве нет?

    - Мне приятнее слова «я так хочу», «мне нужно» и «я требую»! И все это я получаю. А добрые слова в свой адрес хочет слышать тот, кто не уверен, что их заслужил. Вот так!

    - Ну у вас и филосфия, - заметила Ульянка. – Как вы с ней живете?

    - Прекрасно живу, дорогая моя! И любого научу, как быть счастливым, сильным смелым. А ты и твои подружки никогда и никого не сможете такому научить!

    - Океюшки, вы сможете любого научить, - сказал Тимка. - Так любого и учите! Почему именно я удостоен этой чести? Думаете, что я такой великий маг? А это все неправда! Я обычный человек – и я вас обманул. Вот так!

    - Я знаю, что ты никакой не колдун, - ответила Несфет. – Знала всегда.

    - Тогда зачем я вам? Не понимаю…

    - В тебе есть другое. Люди толпами шли и идут не просто к колдуну и чудо-мальчику, а именно – «к простому, своему, хорошему». К парнишке из народа доверия больше! А ты еще и очень хотел быть героем для всех, и прессе лихо отвечал, и с тивишниками управлялся так, что браво! До сих пор твою первую запись смотрю – и смеюсь…

    - Значит, я для вас – клоун, - Тимка еще больше помрачнел. – Понятно!

    - Быть хорошим клоуном – это особый дар, но ты его ценить не научился. А вот я тебя ценю! Мы с тобой вместе такие дела провернем – ни одному политику не снилось.

    - А я не хочу ничего проворачивать. И не буду! Еще всему миру расскажу, кто вы такая на самом-то деле!

    - Тогда тебе придется рассказать людям, кто ты. И уж такого обмана тебе не простят! Вернее, такой правды. Забавно, не так ли? За обман тебе платили. А за правду будут бить!

    - Отпустите меня, - попросил Тимка. - Лучше отпустите! Нас обоих.

    - Да, пожалуйста! Отпустите, - сказала Ульянка, и жаб тихо попросил: «Ква-ква». Несфет сделала вид, будто задумалась, и после паузы произнесла:

    - Ну что же! если ты не хочешь стать Драконом и великим Магом…

    - Вы же сами только что сказали, - перебил ее Тимка. - Что я просто был шутом в вашей игре! А раз так, какой же из меня Дракон?

    - Так ты об этом сожалеешь? Одно слово – и тебе еще не поздно…

    - Поздно. Никакой я не Дракон, и быть им не хочу, и не жалею!

    - Значит, я могла бы тебя отпустить…

    - Серьезно?! Вот спасибочки!

    - Могла бы! С небольшим условием - если подружка твоя согласится.

    - Юлька? А она-то тут при чем?! Ее не трогайте!

    - И в мыслях не было! Просто нам с Юлечкой, как ты ее называешь, есть о чем поговорить – по-нашему, по-девичьи. А ты немножко отдохни, - тут несфетина трость ловко придвинула одно из кресел ближе к Тимке, затем немного помаячила перед глазами у героя нашего. Тимка старался отвести глаза, но трость уже не отпускала его взгляд. Точнее говоря, венчавший трость черный кристалл исправно сделал свое дело. Уже через полминуы глаза тимкмны закрылись, и он мягко скользнул вниз; однако кресло не дало ему упасть, подхватило его и бережно укатило в сторонку.

    - А вы что с ним сделали? – испугалась Ульянка.

    - Ах, какие же мы ангелочки, - засмеялась Несфет. – Скажи еще, что заклинание: «Поспи полчасика» ты никогда не применяла! Уж перед мной святую можешь из себя не строить, милая!

    - Я и не строю.

    - Молодец! Тогда давай поговорим о деле, пока наше чудо спит. Так будет лучше для него – вернее, для его самолюбия; оно у твоего героя еще слабенькое, неокрепшее. Может не пережить того, что я сейчас скажу…

    - Вы ему уже достаточно всего сказали! Он, по-моему, выдержал.

    - Но это будет слишком для него! Он же не знает, для чего на самом деле находится здесь и сейчас.

    - И для чего же?

    - Для того, чтобы мы с тобой договорились. Вернее, продолжили наш разговор, начатый на балу! Я тогда по-дружески предлагала тебе продать Дом и предлагала неплохую цену. Ты не захотела уступить! Ну что ж. теперь я предлагаю тебе другую сделку – и надеюсь, ты окажешься умнее, - Несфет показала Ульянке браслет, который несколько дней назад отобрала у Максимилианы. - Знакома вещица? Я вижу, знакома. И мне тоже – еще как! Это ведь браслет Елены, да? Только не спрашивай, какой. Имя твоей прапрапра тебе известно, как и мне!

    - Известно, да. Вы с ней знакомы?

    - Мы? О да, - ответила Несфет, смеясь. – Мы с ней заклятые подруги! Впрочем, я всегда была за мир. Вот и сейчас я предлагаю мирное решение вопроса! Ты ведь знаешь, где ларец Елены и все остальные драгоценности? Знаю, что знаешь. Если этот браслет здесь – то и все и остальное найдено, а найти эти штучки могла только ты. И тебе, как я поняла, удалось! Ведь ты у нас такая умница, настоящая лунная ведьмочка – и так хочешь помочь своему другу от меня уйти. Прекрасно! Предлагаю новый Договор: отдай мне ларец Елены - вместе с драгоценностями, да и забирай свое «сокровище».

    - Вот он вам для чего, - произнесла Ульянка. – Вы продать его решили!

    - Миленькая, ты его не покупаешь! Выкупаешь, это же совсем другое. Итак?

    - Я согласна.

    - Молодец! И не жалей. Тебе ларец достался все равно задаром, без усилий и потерь. А украшения – зачем они тебе, сама подумай? Ты никогда не стала бы носить их! Ведь тебя так воспитали – скромность украшает! И ты не осмелилась бы их продать – ах, память о далеких опредках! Считай, что у тебя они пропали бы. А у меня не пропадут!

    - Что вы меня уговариваете? Я же сказала, что отдам. В обмен на Тимкину свободу!

    - А я не обещаю, что он будет чувствовать себя свободным – это не от меня зависит! Я сказала, что его отпущу… и тебя. Но сначала – ларец!

    - Хорошо, - ответила Ульянка. - Только он тяжелый. Кто-нибудь поможет мне его доставить? Или вы поедете за ним вместе со мной?

    - Тебе помогут, - сказала Несфет и вызвала парочку Сфинксов. Те выслушали метрессин приказ – следовать за Ульянкой в ее Дом и доставить оттуда в целости и сохранности ларец Елены Николаевны. – Разумеется, так, чтобы ни у кого при виде вас и драгоценностей глаза на лоб не вылезали, - добавила метресса. Сфинксы тут же превратились в водительницу и охранника, и в таком виде выполнили все, что было велено: отвезли на офисном авто Ульянку к ее дому, помогли упаковать ларец Елены, вынести его из Дома, погрузить и доставить на Фабрику, прямо в кабинет метрессы.

    Там они распаковали ларчик и бесшумно удалились. Тимка все еще спал в кресле и во сне чему-то улыбался. Жаб притих возле него, глядя огромными глазами на сверкающий ларец, стоявший на столе метессы, на Ульянку и Несфет. Ларчик тоже взглянул на Ульянку глазками-сапфирами, и та ответила ему:

    - Прости меня, пожалуйста!

    Ларец словно вздохнул. Метресса протянула к нему руку, но ларец вдруг спрыгнул со стола и на своих маленьких ножках отбежал подальше в угол.

    - Это что еще такое! Ну-ка, быстренько ко мне, - приказала Несфет, но ларец ее не слушал. После нескольких попыток настигнуть ларец, метресса вспомнила про трость. Та восприняла приказ хозяйки, подлетела к ларцу и очертила круг – такой, что из него ларец Елены уже выбраться не смог. Трость попыталась его вскрыть, словно обычный лом, но это ей не удалось. Тогда с досады трость взлетела и ударила ларец, будто хотела наказать.

    - Не смейте его бить! – воскликнула Ульянка.

    - А это уже не твое дело, - сказала Несфет. – Ты его отдала, и он теперь не твой!

    Трость взлетела еще раз, Ульянка снова крикнула: «Не смейте!» но трость все же нанесла удар, сама не выдержала и сломалась пополам. Тимка во сне поморщился, но не проснулся. Госпожа Несфет взглянула на обломки трости, и лицо ее исказилось от гнева.

    - Еленины штучки! Или твои фокусы, а? – спросила она у Ульянки.

    - Штучки вашей трости и закона бумеранга, - ответила та. – Не огорчайтесь! Я вам новую куплю. С другим характером!

    - Сейчас таких не делают, - проворчала Несфет. – И что ты знаешь о законе бумеранга и любых других законах? Если ты такая умная, открой ларец сама и покажи, что ты в нем привезла! Или я вас не отпущу.

    - Пожалуйста, если он меня послушает, - ответила Ульянка. – Вы же сами сказали, он теперь не мой.

    - Не послушает – тем хуже будет для тебя и твоего приятеля! И этого…

    - Ква-ква, - сказал в ужасе жаб, – ква-ква!

    - Не бойся, маленький! В обиду не дадим, - утешила Ульянка, не предполагая, кого утешает. Она еще раз попросила мысленно прощения у ларчика и у Елены Николаевны – и открыла ларец. Казалось, что драгоценностей в нем сейчас стало даже больше, чем в ту ночь, когда Ульянка обнаружила ларец и познакомилась с Еленой. Но сейчас сверкали они как-то по-другому – ярче, резче, холоднее. Несфет снова подошла к ларцу поближе, присела перед ним рядом с Ульянкой, запустила руки в драгоценности и засмеялась.

    - Черная Луна в зените, Светлая побеждена! – объявила она. – Вся ее Сила у меня! И я успела вовремя, до нынешнего Полнолуния. Его уже не будет, деточка – того, к которому привыкла ты! Ну что так смотришь? Наконец-то поняла, что отдала мне? А ты думала – просто сережки и блестяшки? Дурочка, даже не знала, в чем твое наследство! Вот теперь иди и расскажи своим подружкам, что загар ваш лунный больше вас не защитит! Вашей Луне пришел конец – и даже если вдруг изобретут лунный солярий, то вас это не спасет!

    - А мы не пропадем и без загара, - сказала Ульянка, хотя понимала, что это не так.

    - Посмотрим, на что вы способны без вашей Зашиты! А сейчас – забирай свое чудо вместе с жабьим зоопарком! И можете идти, - Несфет захлопнула ларец. – Пока можете идти! А там посмотрим.

    - Но вы же обещали!

    - Обещала – отпускаю. Сейчас отпускаю, - Несфет посмотрела на свою сломанную трость, и обломки той слегка зашевелились, поползли друг к другу и кое-как срослись. Трость подковыляла к Тимке и хотела его разбудить, но Ульянка сказала:

    - Не надо! Я сама. От вас нам больше ничего не надо!

    - Ну, посмотрим, - хмыкнула Несфет. Ульянка призвала остатки своего загара, и тот вспыхнул слабым лунным зайчиком, но результата не было. Тогда Ульянка просто Тимку обняла – и тот сумел проснуться.

    - Юлька, - сказал он, открыв глаза, и улыбнулся, но затем увидел госпожу Несфет и улыбаться перестал. – А мне казалось, что мы дома! А мы здесь? Вот это да!

    - Мы скоро будем дома, - сказала Ульянка. – Идем! И друга не забудь.

    - Кого? Ах, этого! Пошли, братан, - Тимка взял жаба, свою сумку и кивнул метрессе. - Прощайте!

    - Прощайте-прощайте, - ответила та, не удостоив нашего героя даже взглядом. Тимку это не особенно задело; он был рад, что, наконец, покидает Фабрику Несфет. «Да еще и вместе с Юлькой! Здорово!»

    - Пока-пока! – помахал он в приемной Лилит.

    - Пока, ребятушки! – махнул он Сфинксам. Те печально посмотрели и спросили:

    - Ты нас покидаешь?

    - Домой возвращаюсь. Хотите со мной? Пошли, чего вы здесь не видели!

    - Нет, мы не можем оставить метрессу, - ответил Сфинкс-мальчик.

    - Не можем, - эхом отозвалась его подружка.

    - Что ж, тогда счастливо оставаться, - Тимка потрепал Сфинксов по мягким гривам.

    - Будем без тебя скучать, - сказали Сфинксы, проводили Тимку до ворот, вернулись в здание – и вздрогнули, услышав разъяренный вопль метрессы.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:13 | Повідомлення # 82
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ,
    В которой, как в той песне, светит полная Луна


    - Она что, нас зовет? – спросила Сфинкс-девочка, дрожа.

    - Не знаю… может, просто пришла в ярость, - ее друг наморщил нос. – Зайти, узнать на всякий случай?

    - Ой, что-то не хочется мне туда идти!

    - А кто нас спрашивать-то будет, - Сфинкс прислушался. – Затихла?

    - Нет, слышишь, опять кричит!

    - Ага… «где эти проходимцы, жулики» - это о ком? О нас с тобой?

    - Не думаю… «Верните их немедленно!» - это, наверно, про Тимку с подружкой.

    - И что делать? Возвращать их?

    - Что ты!.. Давай так: я иду к метрессе и делаю вид, будто слушаю ее приказ, а ты беги за Тимкой – и скажи, чтобы они с подружкой скорее уезжали, прятались – быстрее!

    - Ну ты и придумала, - хмыкнул Сфинкс. – От метресссы разве спрячешься куда!

    - Ладно, пойдем. Теперь-то она точно нас зовет!

    * * *

    - И почему я должна столько ждать, когда вы явитесь? – обрушилась Несфет на Сфинксов, когда те, как две собачки, проскользнули в кабинет. – Слушать приказ: чтобы эта маленькая рыжая мерзавка с ее клоуном сию секунду были здесь!

    - Прошу прощения, сию секунду это сделать невозможно, - ответила Сфинкс.

    - Что-что? – Несфет подняла бровь. – Ты мне противоречишь?

    - Как бы я посмела, но… я видела сама, как эти двое сразу зашли в храм, а оттуда мы их не сможем достать.

    - Это правда, - подтвердил Сфинкс-мальчик. – Мы не можем!

    - Что за глупости! Значит, сидите и ждите, когда они оттуда выйдут, из этого храма. Не весь век же они там проведут! Выполнять!

    Два Сфинкса сделали поклон и удалились, как всегда, обратным ходом - так, чтобы Несфет не видела их спины и хвосты. Оставшись в одиночестве, метресса принялась трясти ларец, искать двойное дно, другой замок… Она не понимала, почему ларец, ломившийся от драгоценностей, вдруг оказался совершенно пуст.

    «Ведь были драгоценности, когда эта рыжая дрянь окрывала ларец, - размышляла Несфет, то открывая крышку ларца, то ее закрывая. – Точно, были! И я их не только видела, я их в руках держала! И… потом сама ларец закрыла. Так когда же эта проходимка успела вытащить все драгоценности? И вынесла их так, что я и не заметила? Наверно, знает заклинание на это случай! Вот тебе и светленькая ведьмочка, вот вам и ангелочек! Обчистила, как в триллере про ограбление века. Я и моргнуть не успела! Надо будет у нее узнать, какое она применила заклинание. Очень может пригодиться!»

    Метресса еще раз открыла ларец, заглянула в него еще раз – видимо, надеясь, что драгоценности в нем все-таки появятся. В ответ ларец расхохотался женским голосом.

    «До омерзения знакомый голос», - передернулась Несфет и закрыла ларец. Тот посмотрел ей в глаза ярко-синими сапфирами, и их дерзкий насмешливый взгляд тоже напомнил метрессе кого-то…

    - Елена, - с досадой сказала Несфет. – Снова ты – и снова поперек дороги! Уйди! Я сказала, уйди! Твой ларчик перешел ко мне, и драгоценности теперь мои! Твоя Ульянушка сама их мне вручила, так что возвращай, не прячь!

    - А их никто не прячет от тебя, - ответила Елена Николаевна, являясь во весь рост перед Несфет. – Все дело в том, кто открывает ларец!

    - Не поняла…

    - Кто открывает, тот его и наполняет.

    - Это издевательство?

    - О, нет, я говорю вполне серьезно. Ты подумала, что эти драгоценности наделяют Силой своего владельца, хотя все наоборот! Если сокровища в твоей душе – они окажутся в этом ларце. А если в душе пусто, или ее вовсе нет – то и в ларце, как видишь, пусто!

    - Почему ты думаешь, что у меня душа пуста или ее вообще может не быть? – спросила Несфет. – Что, из-за этого ларца?

    - Не только. Кто еще будет ловить чужие души? Да еще такие неокрепшие и юные? Не тот ли, у кого нет своей души?

    - А у тебя вообще нет ничего! Ты просто призрак, поняла? Убирайся! – Несфет запустила в Елену ларцом; тот пролетел, не повредив Елене Николаевне. Она взглянула на Несфет, негромко молвила:

    - Мне тебя жаль, - и превратилась в серебристую змею, которая в окно скользнула к небу, к облакам, к полной ясной луне, все больше набиравшей силу. Несфет с ненавистью посмотрела на нее и подумала: «Не в этот раз! А ты не улыбайся так. Если моя партия проиграна на этот раз, это еще значит, что победа будет за тобой!»

    Луна светила ей в ответ, но не печально-лунно, как нередко бывало, а спокойно, ярко и победоносно; в этих лучах метрессе стало совсем неуютно. Она впервые подумала о том, что лунный свет на самом деле - отраженный солнечный. А если так, «то и бороться с этой выскочкой, мнящей себя «ночным светилом», надо по-другому, - думала Несфет. – Ничего, ничего! Я добьюсь своего: и Луна будет другой, да и Елену поставлю на место. Надо же было нанести мне такое оскорбление! Сказать, что у меня нет души - какая наглость! Впрочем… может быть, она права? А если в самом деле так – и вместо души у меня пустота, то получается, что и меня на самом деле нет?!»

    Эта мысль, ранее не посещавшая метрессу, настолько ее поразила, что Несфет стала скорее искать зеркало, но у нее в кабинете не было зеркал. Тогда она опять ухватила ларец и стала внимательно смотреть на себя в зеркальце, сиявшее на внутренней стороне крышки ларца. И в этом зеркальце Несфет увидела, что постепенно исчезает в ярком лунном свете, как когда-то исчезали в первых лучах солнца ее призадержавшиеся гости.

    - Нет, нет! – закричала метресса, но через мгновение уже совсем не видела себя – а затем и вообще ничего из того, что привыкла видет в своем кабинете.

    На метрессин отчаянный крик снова явились ее Сфинксы и Лилит. Но когда они тихонько заглянули в кабинет, то не застали там свою Темнейшую метрессу. Сфинксы покрутили головой, посмотрели на притихшую осиротевшую трость, и один из Сфинксов спросил осторожно:

    - А – где?

    - Кажется, очень далеко отюда, - сказала Лилит, посмотрев на ларец. Его она обошла очень старательно, а вот в ящиках стола стала поспешно рыться, что-то доставать оттуда и прятать лежавшую на столе папку черной кожи с золотым тиснением.

    - Ты что делаешь-то, - возмутились Сфинксы. – Положи на место!

    - Делаю, что надо. Этого никто не должен видеть!

    - Никто? А может, ты просто решила кое-что метрессино присвоить? Положи на место, или мы тебя не выпустим отсюда!

    - Глупые уродцы, вы еще не поняли, что произошло? – Лили прихватила еще пару папок, а заодно и метрессины духи, и покалеченную трость. – А ну, дорогу! Или…

    Трость уже без прежней легкости, но все же взлетела над спинами Сфинксов. «Быстро же ты признала новую хозяйку», - подумали, посторонившись, Сфинксы. Лилит пронеслась мимо них, прижимая добычу к груди, затемвернулась за метрессиным ноутбуком и еще парой вещиц. Пока она хозяйничала таким образом, Сфинксы переглянулись, улучили минутку между пробежками Лилит, подхватили ларец и тихонько скрылись с ним в неизвестном направлении…
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:13 | Повідомлення # 83
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ,
    В которой Тимка рассуждает о том, как надо целоваться с необычной жабой, а к Ульянке являются «волхвы»


    - Ты куда сейчас? Домой? – спросил у своей спутницы Тимка.

    - Угу, домой, - кивнула Ульянка, и для нее не было вопросом, в какой из домов она хочет вернуться. Тимка, напротив, не был так уверен, что хочет вернуться в родное гнездо. Конечно, он ужасно соскучился по маме, но одно воспоминание о тете Мите тормозило абсолютно все. И потом, ему просто хотелось побыть еще с его «Юлькой»…
    «Да и не проводить девушку было бы просто свинством», - решил наш герой и сказал:

    - Я тебя провожу.

    - Проводи, - улыбнулась Ульянка и погладила жаба, которого Тимка так и носил на ручках, как родного. Жаб от ласки разомлел, а Тимка сказал:

    - Ты его не очень-то балуй! И не вздумай целовать.

    - Я и не думала, - Ульянка рассмеялась. – С чего ты взял?..

    - Да так, на всякий случяай говорю! Если твои подружки захотят его поцеловать - тогда пожалуйста, я не против.

    - Думаю, у них чуть-чуть другие вкусы, - отшутилась Ульянка. думая, что Тимка, как всегда балагурит насчет поцелуев. Жаб вздохнул и загрустил. – Но может быть, купим ему подружку в зоомагазине? – предложила Ульянка, чувствуя, что жаб обиделся. – Выберем самую красивую, и ты не будешь одинок!

    - Нет, жаба, даже самая красивая, нас не спасет, - ответил Тимка. – Извни, подробнее объяснить не могу! А то ты будешь просить своих подружек, и какая-нибудь, может быть, из жалости его и поцелует. А когда так, то не сработает!

    - Вижу, тебя на этой Фабрике все-таки кое-чему научили.

    - Научили немного, но дело не в этом. Просто сказки помню! А там – по любви…

    * * *

    Так, болтая о сказках, волшебстве и о полной Луне, что улыбалась им с небес, наши герои добрались до Улькиного дома – того, в котором Ульянка жила с бабушкой и который считала родным. Возле дверей Тимка сказал: «Ну я пойду», - уже зная, что ему на это скажут. И Ульянка в самом деле пригласила спутников на чашку чаю. Те, конечно, согласились, а Ульянскина бабуля, вернувшаяся из больницы в добром здравии, была только рада внучке и ее гостям – правда, жабу чуть меньше, чем Тимке.

    - Две минутки! Я девчонкам позвоню, - сказала Ульянка. Тимка, который вполне дружелюбно и живо общался с бабулей, кивнул, и Улька стала звонить Вере и Аглае. Те, хотя и так чувствовали, что дела у их подружки пошли лучше, были рады слышать Улькин голос и сказали: «Слава Богу!» Кама, о которой они все эти дни заботились, потребовала у Аглаи трубку и заговорила, уже никого не стесняясь:

    - Привет, моя хорошая! Ты что же, про меня совсем забыла, да, со своими делами?

    - Как я про тебя могу забыть, что ты такое говоришь!

    - Мало ли, как… ну не забыла – и спасибочки. Тимка с тобой?

    - Да, он здесь!

    - Я так и чувствую. Дай ему трубку, будь добра!

    - Хорошо. Тима, с тобой хотят поговорить!

    - Кто, кто? Твои подружки? – удивился Тимка.

    - Кама.

    - А, - Тимка уже успел подзабыть, что его, вернее, бывшая его «морская белка» так общительна, и не без сомнения взял трубку: - Але! Партизан, это ты, что ли, резвишься?

    - Тебе сказала же Рыжулька! Это я, - ответила спокойно Кама. – Приветик, герой! Ты как там, хорошо себя ведешь в гостях, достойно? Надеюсь, ты хоть с цветами и тортом пришел? Что молчишь? Значит, нет. Фу, позор! Придется срочно исправлять!

    - Прямо сейчас?

    - Можешь сейчас, а можешь – завтра. У нашей Рыжульки как раз именины!

    - Правда? Она мне не говорила… Юль, у тебя что, завтра днюха?

    - Нет, - ответила Ульянка. – Еще не завтра! А ты почему так решил?

    - Да вот, Кама говорит…

    - Я разве сказал – день рождения? Я сказала – именины, - ответила Кама. Тимка озвучил эту версию, но и про именины и Ульянка, и ее бабуля слышали впервые.

    - Надо в святцах посмотреть, - сказала бабушка.

    - Не надо, - улыбнулся Тимка. – Раз уж Кама так сказала – значит, будем праздновать твои, Юль, именины! Завтра!

    - А давайте, - засмеялась Ульянка. - Только мне завтра на практику в библиотеку.

    - Вот там и начнем!..

    * * *

    Ульянка думала, что Тимка снова шутит, но тот не шутил. Он с утра купил торт, позвонил Партизану, рассказал про именины: «Приходи, такая тема!» Партизан угукнул и спросил: «А чего ей дарить? Как в школе на восьмое марта не прокатит ведь, наверно?» Тимка согласился – мол, да, не прокатит… и сам призадумался: а что кроме цветов и торта? То есть, вроде, все прилично. Но хотелось бы что-то такое, не совсем обычное…

    «Я знаю, что! Никто другой ей это точно не подарит», - Тимка широко заулыбался, радуясь своей идее, а другу, у которого всегда в карманах было пусто, сказал:

    - Купи ей розу! Хоть одну, но классную!

    - Ну, розу – это в тему, - согласился Партизан. Они с Тимкой встретились, как договорились; жаба тоже с собой взяли – Тимка приспособился таскать его в небольшой прозрачной сумке с дырками, чтоб тот не задохнулся и не грустил в кромешной тьме. В таком составе друзья и направились культурный Центр, где была библиотека.

    * * *

    В переходе ближе к Центру, возле стендов с дисками медитативной музыки и книгами вроде: «Твой духовный поиск. Учение святого Оуши», «Просветление и путь к нему. Отец наш Оуша» Тимка заприметил Рябчика. Тот как раз листал одну из таких книг и был задумчив, а парнишка, продававший диски, старался продать Рябчику еще стопку дисков – в комплект к тем, что Рябчик уже приобрел. Видя такое дело, Тимка оттащил Рябчика от стендов с монотонной музыкой и хорошенечко встряхнул его:

    - Але, очнись! Тебе что, не хватило Фабрики?

    - Учение Оуши – эт другое, - благостным голосом ответил Рябчик. – Это путь такой особый! Я тебе расскажу, только еще в тот ларек зайдем! Там ароматы для курений…

    - Никаких курений и прочей там дряни, - сказал категорически Тимка, и сколько Рябчик ни пытался его убедить, что «речь не о простом курении, а о «достижении гармонии», но Тимка был непробиваем. Партизан, который сначала молчал и не лез в их разговор, Тимку, поддержал. Тимка его познакомил со своим бывшим коллегой-Фабрикантом, и Рябчик был приглашен на именины к «Юльке».

    - Только не вздумай дарить ей учение Оуши, - добавил Тимка.

    - Хорошо! Тогда я подарю ей вот этот набор ароматических масел.

    - А они без всяких этих штучек Оуши? Точно? Ну, тогда дари свои масла.

    - Зачем ей масло? – удивился Партизан. – Да еще в таких маленьких стекляшках! А стоит сколько – обалдеть! За эти деньги и духи можно купить – большой флакон!

    Рябчик окинул его снисходительным взглядом – и спорить не стал, но все же купил Ульянке не духи, а тот самый набор. «Теперь можем идти к Юльке», - решил Тимка, очень довольный тем, что идет не один и не с пустыми руками.

    - Подожди-ка! А нас точно там ждут? – спросил Рябчик.

    - Ну конечно, ждут, - ответил Тимка. – Я же вас пригласил!

    - Ты пригласил – да. А твоя девушка об этом знает?

    - Супер! Вопрос в тему, - Партизан расхохотался. – Тимыч, правда? Она знает, что нас туда ведешь? Или мы будем главным сюрпирзом ее именин?

    - Она будет вам рада, я знаю, - упрямо сказал Тимка, хотя и подумал: «А вообще-то… Нет, ну мало ли, а вдруг? Ведь мы с ней этот момент не обсуждали. Ну я и балда!»

    - Так! Все понятно, - Партизан оглядел свою розу. – Нас там не ждут!

    - А вот и ждут, - ответил Тимка и решительно повел спутников из перехода к Центру культуры имени кого-то. Партизан и Рябчик потихоньку пересмеивались, представляя, как их могут встретить – или не пустить вообще. Но двери Центра распахнулись перед ними, и в библиотеку они без труда попали. Царственная Линда Теофрастовна заметила приятелей и, кажется, узнала их. Те поздоровались – и снова стали ждать, когда их выставят взашей, но Линда гостей пропустила.

    «Сегодня, каждется, в хорошем настроении», - подумал Партизан, припоминая, чем для него обернулся первый их с Тимкой визит сюда и встреча с Линдой. На сей раз заведующая лично позвала Ульянку и читателями занялась сама. Ульянка встретила гостей очень приветливо – еще до того, как узнала, что они с подарочками. Тимка вытащил цветы и торт, как фокусник – то ли половинка Книжки снова помогла, то ли сам он кое-чему научился, то ли просто хотел «произвести» - и произвел. Ульянка поцеловала Тимку в щечку, а его приятели разулыбались и тоже преподнесли свои дары.

    «Прямо волхвы», подумал Тимка, глядя, как Партизан дарит Ульянке розово-алую розу на длинной изысканной «ножке», а Рябчик – набор ароматических масел. Обоих Ульянка поблагодарила от души и пригласила ребят в небольшую уютную комнатку «Для сотрудников библиотеки». В этой комнатке Вера и еще одна девушка, похожая на серенькую мышку, занимались нехитрым столом. При виде новых гостей они мило поздоровались. Вера тут же перезнакомилась с ними и стала доставать еще чашки и тарелки. «Мышка» вела себя поскованней, забилась в дальний угол и сидела очень тихо. Рябчик во все глаза смотрел на скромненькую «мышку», а Тимка не мог понять, чем же она так заворожила Рябчика. Мышка смутилась еще больше и попыталась ускользнуть из комнатки, Но Ульянка обняла ее за плечи и сказала:

    - Мила, ты куда? Не уходи, с нами побудь!

    - Там читатели ждут, – прошелестела «мышка».

    - Но ведь Линда сказала, что она с ними побудет, а мы можем посидеть немножко! Оставайся, познакомишься с ребятами. Тиму ты, кажется, видела - он уже приходил. Тима, ты помнишь Милу? У нас радость – она к нам в библиотеку вернулась!

    - Ой, как здорово-то, - Тимке было безразлично, кто такая Мила, что она вернулась и что вообще куда-то уходила. «Серенькая мышка» метнула на него не самый мышкин взгляд, и только тут Тимка подумал, что взгляд этот ему, и правда, очень хорошо знаком.

    - Ба! Неужели, - произнес он. – Прямо сразу не узнаешь!

    - А я сразу узнал, - сказал Рябчик. - И тебе этот цвет волос тоже очень идет.

    - Вот спасибо большое, - ответила сквозь зубы Мила, а Тимка понял, что никакой цвет волос и прическа, наличие или отсутсвие накладных ресниц, ногтей и прочего ее характер не изменят. «В чем я и не сомневался… Мила», - усмехнулся он про себя. Ульянка пока не понимала, почему ее скромная коллега и ребята так восприняли друг друга, да к тому имениницу отвлекли новые гости. Аглая пришла, сияющая, как всегда, но теперь в ее улыбке появилось что-то новое. При виде ее спутника настала очередь Веры и Ульянки если не сказать вслух, то подумать: «Неужели!..»

    Аглая, заметно краснея, представила честной компании своего красавца-кавалера, которого звали Сергеем. Тот подарил Ульянке Библию в очень красивом переплете; Ульянка сказала «большое спасибо» и без затей добавила:

    - А я вас узнала! Вы за нас возле храма заступились! Если бы не вы, наверно, нас побили бы. Еще раз огромное пасибо, батюшка!

    - Отец Сергий, - тут же ляпнул Тимка.

    - Сергей не батюшка и не святой отец, - объяснила Аглая. – Но он учится в Духовной Академии. Он секты изучает!

    - Так, - сказала Вера. – Надеюсь, вы нас сектой не считаете? Или пришли нас изучать?

    - Ох, Вер, - Аглая всплеснула руками. – Ты прям в своем стиле!

    - Не в чужом, и мне хотелось бы сразу кое-что у Сергея спросить. Как вы относитесь к тому, что мы при лунном свете загораем? Не смущает? Или вы нас нечистью считаете?

    - Я думаю, что лунный свет тут ни при чем, - миролюбиво ответил Сергей. – Истинный свет – он в душе каждого из нас. И свет этот – божий!

    - Но у христиан он ярче, да? - с явной иронией спросила Мила. Сергей начал объяснять, что любая религия, которая учит любви и добру, заслуживает уважения и нельзя без него отзываться о вере другого человека. Тимка, слушая его и глядя на Библию, вспомнил про свой подарочек, но при всех его дарить уже не очень-то хотелось.

    - Что, все в сборе? – произнес он бодро. – Кто первым скажет речь в честь нашей именинницы?

    - Ты и скажи, - ответил Партизан. – Кто же еще!

    - А давайте без речей, - ответила Ульянка. – Вы – мои друзья, и вас всех очень люблю! И знаю, что вы ко мне тоже хорошо относитесь и желаете мне счастья. Спасибо вам за это – и спасибо, что вы здесь!

    - Имениннице – ура! – во весь голос крикнул Тимка, позабыв о том, что за стеной – читальный зал и суровая Линда. Но ни она, ни читатели почему-то не явились с репликами – мол, потише, молодые люди!.. Ульянкины гости и так повторили «Ура!» куда тише, чем Тимка, но радости от этого не поубавилось. Жаб тоже квакнул почти по-гусарски и потянул через соломинку сок – за здоровье Ульянки.

    - Люди нормальные сначала едят всякие салатики-колбаски, а мы вот возьмем – и с тортика начнем, - мурлыкал Тимка. – Кто будет резать торт?

    Эти слова, подействовали, словно заклинание по вызыванию Корзика. Та явилась за столом в доли секунды и сказала: «Я! Я буду, я!» И оставалось только предоставить ей эту почетную обязанность и длинный ножик. Корзик важно колдовала над тортом и допрашивала Тимку:

    - А ты где торт брал? Здесь на углу? А где? Ах, там! Там всегда свежие, но дорого – прям ужас! Да сейчас везде – и в магазинах, и на рынке, в магических салонах! С меня тут одна ведьма содрала такую сумму - за один сеанс! И золотую рыбку прихватила, ту, что я у Несфет поймала на балу. А потом, прикинь, Уль, и твой подарочек у меня забрала! Сказала, на нем проклятие, будем снимать. И вместо проклятия сняла с меня браслет!

    - И наверно, не только с тебя, - сказала Вера.

    - Да она всех так в салоне кидала. Вот найду эту дрянь – и придушу, обманщицу!

    - Ищи ветра в поле, - засмеялся Тимка. – Хорошо, что не все ведьмы такие!

    - Да, не все, - Ульянка обвела глазами стол – ей показалось, что кого-то не хватает. Она не сразу поняла, кого, потом сообразила – Милы!

    - А что, Мила решила уйти? – спросил у нее негромко Рябчик.

    - Не знаю, она ничего не сказала. Наверное, в читалку пошла, посмотрю, - Ульянка оставила ненадолго гостей, заглянула в читальный зал, пробежала по библиотеке и вернулась. - Ее нигде нет!

    - Может, обиделась на что-нибудь? – спросила Вера.

    - Но ее никто не обижал, - ответил Партизан. – Просто ушла по-английски, и все!

    - Как-то нехорошо получилось, - Ульянка явно огорчилась.

    - Она, наверное, на улицу пошла. Я догоню, - ответил Тимка и помчался за Милой.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:14 | Повідомлення # 84
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ,
    В которой, как и полагается, все счастливы)


    «Только бы она не успела сесть в какой-нибудь автобус», - думал Тимка, выбегая на улицу. Беглянку он заметил как раз в тот момент, когда перед ней тормозила машина. Девушка успела обменяться парой фраз с водителем – и тот открыл для нее дверцу; Тимка как раз подлетел в нужный момент – и не позволил Миле сесть в машину.

    - Уйди, или я буду кричать, - тихо сказала Мила Тимке. Видя, что, Тимка отпускать ее не собирается, он крикнула – правда не очень громко: - Помогите!

    - Парень, ты чего, - спросил водитель. – В милицию хочешь?

    - Да мы с ней друзья! Поезжайте, спасибо, - кивнул ему Тимка. Водитель внимательно взглянул на Тимкино лицо и то ли поверил, то ли решил не вмешиваться не в свои дела, захлопнул дверцу и бесшумно укатил. Тимка продолжал крепко держать Милу за руку; девушка снова попыталась вырваться со словами:

    - Отпусти! Чего в меня вцепился? Друг нашелся, тоже мне! Какие мы друзья?

    - Как скажешь! А могли бы ими быть. Чего ушла?

    - Утюг забыла выключить! Пусти!

    - Минуточку! Пожалуйста, пару слов для нашего телеканала, - дурачился Тимка, пародируя тех журналистов, что задавали вопросы ему. – Скажи, ведь это ты брала с клиенток деньги, забирала драгоценности? Ты?

    - Ой, отвяжись! Тебе какое дело?

    - А я любпытен по натуре! И ты тоже – иначе нас с тобой на Фабрику не занесло бы. Мила! Как мило звучит! Хотя Максимилиана тоже было ничего. Так что же, Милочка? Ты клиенток кидала? Если да, придется все вернуть!

    - Деньги я не верну. Я же свою работу выполняла! Порча мне удавалась, сам знаешь. А другое – извините! Давно бы этой мармышке сходить в салон красоты, а не к гадалке. Тогда бы и привороты делать не пришлось. Так что деньги мои!

    - Идем, так и скажешь все той девушке, которую ты на браслет развела. Пойдем! Если ты так уйдешь, она же все равно поймет, что это ты! Или боишься? Стыдно, что ли?

    - Сам подумай! Что я ей скажу? Эта лохушка с меня будет требовать или свой браслет, или любимого! А у меня и самой – ни того, ни другого. Еще ей подавай!

    - Ну да. – Тимка оглядел ее задумчиво. – Слушай, а ты крашеная была, когда с клиентками общалась, или в парике? Да? Понятно. Живешь далеко?

    - Да нет. А что?

    - У меня идея. Быстренько идем к тебе, а по дороге расскажу!

    * * *

    - Смотри! И мальчик твой пропал, - сказала Ульянке Корзик. - Теперь его искать!..

    - Не, искать не придется, - сказал Партизан. – Вон он идет! И не один. С какой эффектной дамой, вау! Наше вам здрасьте, незнакомка! А что, Милу не догнали?

    - Это же, это… - У Корзика даже дыхание перехватило при виде той, кого Санька Партизан назвал «эффектной дамой». – Это же та ведьма из салона! Сейчас придушу!

    - Спокойно! Тихо, - велел Тимка, оттаскивая Корзика. – Она не просто так пришла!

    - Да! Я пришла сказать, что твое счастье с тобой рядом, - замогильным голосом ответила гадалка.

    - Хватит мне мозги-то парить, ты! - Корзик в ярости снова набросилась на ведьму. Их пытались разнять, но в Корзика точно бес вселился. Она сорвала с «дамы» парик и размазала ей по лицу весь грим. Зрелище было не из лучших; Ульянка повела ведьму в ванну умываться, а когда они вернулись, все увидели с Ульянкой Милу.

    - Опаньки, - оторопел Партизан. – Вот это превращение без магии!

    - Мил, ты ничего не хочешь рассказать? – спросила негромко Ульянка.

    - А что рассказывать, - Мила шмыгнула носом, глядя в пол. – Ты со своими распрекрасными подругами меня всегда в упор не видели! В свою компанию не принимали. Все ходили, задирали нос!

    - Как, мы тебя не принимали? Приглашали, только ты не приходила.

    - Ну я думала, что вы просто так к себе зовете, а сами не хотите, чтобы я с вами была. Вы же всегда считали себя лучше! А чем уж таким? У меня-то тоже способности есть! Только другие. И я намного больше вас могу добиться в жизни. И добьюсь!

    - Конечно, добьешься! И напрасно думаешь, что мы не хотим с тобой дружить, - Ульянка Милу обняла и повела к столу, за которым вместе с остальными сидел Супа.

    - Приветик, – сказала Ульянка, которую это явление не осчастливило.

    - Привет, - заулыбался Супа. - Поздравляю! Извини, что без цветов.

    - Ничего. Очень мило, что ты пришел!

    - Да, в общем, давно здесь сижу…

    - Если бы я знала, что ты не жаба – целовать тебя не стала бы, - кокетливо сказала Козик. - Такой миленьки был, беззащитный. Не то, что теперь!

    - Я что, стал хуже? Может, мне обратно в жабу?

    - Нет уж, оставайся так!

    «Ква-ква», - хотел ответить Супа, но вспомнил, что придется изъясняться иначе.

    - Конечно, я догадалась, что с этой жабкой все не просто, - сказала Ульянка Тимке. - Даже дедулину Книгу сюда притащила – думала, в ней что-нибудь подходящее найдем. Но что ты вот кого все время так оберегал – я и представить не могла!

    - Я сам бы не поверил, - засмеялся Тимка. – И кстати, о книгах! Раз уж ты их любишь – и вы с подружками на Василис Премудрых учитесь, то у меня есть кое-что для тебя! Супа, подкинь-ка мою сумку… Ага. Вот и подарок мой для имениннцы. Держи!

    Он вытащил из сумки половинку магической книжки заклинаний и протянул ее Ульянке. Та приняла подарок, посмотрела на него внимательно, сказала: «Подожди-ка, подожди!» И принесла свою часть книжки, приложила к Тимкиной. Две половинки идеально совпали по формату, номерам страниц…

    «А главное – по содержанию», - подумала Ульянка. Половинки книжки тут же приросли друг к другу, и теперь в Ульянкиных руках была целая Книга. Сергей смотрел очень внимательно на эту Книгу, и Ульянка немного смутилась – такой контраст был с подаренной Сергеем Библией. Аглая с верой видели, что Ульянка чувствует себя неловко, и Вера сказала:

    - Уль, открой-ка книгу наугад! Если выпадет что-то хорошее – будем считать это пожеланием тебе.

    - А если не очень? – спросила Аглая.

    - Значит, это ошибка программы и сбой в подсистеме, - сказал Партизан. За столом засмеялись, а Ульянка довольно серьезно открыла Книгу наугад и прочитала вслух:

    Не прячься в выдуманном мире –
    Реальный мир намного шире!

    - А дальше? – спросил Тимка.

    - А больше ничего на этом развороте нет, - ответила Ульянка. Книга захлопнулась, и по ней было видно, что она ничего больше говорить не хочет… во всяком случае, сегодня. Но за столом и без нее нашли, о чем поговорить – и очень оживленно.

    - Слушайте, а у меня новость-то какая, – вспомнил Тимка. – Это возвращаюсь я вчера домой, жду, когда будут вопросы с криком и слезами, а дома тихо и спокойно! Просто божья благодать. И причина проста! Мне мама рассказала: наша тетя Митя встретила свою судьбу. Выходит замуж! И жених у нее - угадайте, где работает?

    - В МЧС, - предположил Партизан. – Такое только им под силу.

    - Не-а, круче! Он в питомнике – собачий воспитатель. Наша тетя Митя познакомилась с ним в травме – в смысле, в травмопункте. Ее туда наши с ногой привезли, когда она упала с табурета, а у него тоже что-то из-за собак такое было. Оказалось, он там и живет, в питомнике! И наша тетушка к нему переезжает!

    - В питомник?! Но ты говорил, она животных ненавидит?

    - Раньше ненавидела, да. А теперь обожает! Говорит, собаки – ее жизнь!

    - Бывает же такое, - Мила призадумалась.

    - Конечно, бывает! Любовь – она все побеждает, - философски сказал Рябчик.

    - Как и полагается в нормальных сказках, - засмеялась Аглая.

    - Да и в жизни, в общем, тоже, - добавила Вера, и спорить с ней никто не стал.

    * * *

    Ребята просидели до закрытия Центра, потом гуляли до позднего часа – и гуляли бы еще, но родители стали звонить, напоминая, что пора по домам. Компания еще немного продержалась, затем Сергей отправился провожать домой Аглаю. Партизан не отходил Веры ни на шаг. Супе пришлось по вкусу, как его из жаб спасала Корзик – и он предложил «закрепить результат»; Корзик кокетничала, но была совсем не против. Рябчик же остался предан своей Миле, которую в любом образе считал самой прекрасной девушкой на свете, о чем ей и сказал по пути к ее дому.

    Тимка с Ульянкой, оставшись вдвоем, еще немножко погуляли. Их тени двигались за ними следом – и тоже держались за руки, но теперь-то они были при своих владельца каждая. Неясно было, когда именно они успели опять поменяться местами, да Ульянку с Тимкой это уже не заботило. Их больше занимало то, что они вместе, и что вечерок выдался теплый, звездочки мигали сверху, а со стороны Парка доносилась музыка. Сам Парк обычно в это время закрывали, но на площадке перед ним – на «пятачке» народ еще гулял. Играли музыканты, знавшие, что лучше вечером исполнить несколько хитов, чем целый день стараться на открытой эстраде. Публика их слушала и думала: «Играете, ребята лучше, чем поете!» И пыталась подпевать, чем положение не улучшала. Но, на сей раз, выступление «звезд» пятачка было принято с восторгом. Музыканты, что новая их вокалистка их поет, словно суперзвезда.

    - Елена, – ахнула Ульянка, приближаясь к пятачку. – Точно, она! Вот молодец!

    - Да здорово поет, - согласился Тимка. – Супер!

    - Еще бы, - Ульянка помахала Елене рукой. Та их заметила и помахала в ответ. «Пригодились ей и записи, и плеер», - радостно подумала Ульянка, слушая Елену. Та допела и откланялась. Как слушатели ни упрашивали спеть «на бис», Елена им сказала:

    - Мне пора, но завтра я приду еще, - и стала удаляться в сопровождении какого-то молодого человека. Лицо его Ульянка не сумела рассмотреть, но ей почудилось, что это…

    - Леня, - окликнула его Ульянка. Спутник Елены обернулся, и Улька, что это, в самом деле, Леня. Только лицо его выглядело светлее и спокойнее чем прежде. – Ты, ты здесь! Но как же ты сумел?..

    - Я получил Прощение, - ответил Леня.

    - За то, что спас меня тогда, на балу? - спросила Ульянка. Леня показал глазами – «да», помахал ей рукой и скрылся следом за Еленой.

    - Не пора ли вам домой? – прозвучал издалека нежный голос Елены.

    «Пора», - согласилась нехотя Ульянка и повторила вслух:

    - Что ж, пора по домам….

    Тимка кивнул в ответ и подумал: «Надеюсь, она не запустит в меня чем-нибудь снова не улетит на помеле если ее поцеловать», - и все-таки поцеловал Ульянку. «Догадался все-таки», - подумала та, ответчая. Звезды улыбнулись сверху, чуть насмешливо и нежно. Ульянка перевела глаза на вещи более земные, и увидела, что к ним по-собачьи бежит существо довольно непонятное; при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не одно, а целых два создания – парочка Сфинксов. И несут они вдвоем что-то очень и очень знакомое…

    «Это же мой ларчик!» - узнала Ульянка, и ларец радостно в ответ сапфирами-глазами. Сфинксы между тем подбежали к Ульянке с Тимкой и деловито спросили:

    - Куда прикажете нести, хозяйка?

    - Домой, - ответила Ульянка. – К бабуле! И не надо называть меня хозяйкой.

    - Хорошо, хозяйка, - ответили Сфинксы и вильнули хвостами. Люди, расходившиеся с «пятачка» перед Парком, с любопытством взглянули на них, и кое-кто сказал:

    - Какие у вас интересные собачки! Это что за порода?

    Тимка хотел ответить что-то вроде: «очень редкая порода! Метрессина служебная» Но передумал и ответил честно:

    - Сфинксы!

    - Приколист, - любители вечерних прогулок засмеялись и пошли своей дорогой, а Тимка Ульянке сказал:

    - Вот с этими «собачками» и твои ларчиком мы следующую пьесу и поставим! С тобой в главной роли. А потом и фильм снимем! Сами. Как тебе идея?

    - Нравится, - ответила Ульянка и опять увидела опять тот самый занавес, которого так испугалась в Доме. Но теперь она просто улыбнулась неизвестности, которую мог занавес скрывать, и страх исчез. Ульянка снова улыбнулась – уже Тимке, взявшему ее за руку. И, радуясь за них, в небе сияла полная луна - словно смайлик в сообщении, которое Ульянке с Тимкой предстояло прочитать.

    Послесловие автора
    Уважаемый Читатель!

    Как Вы понимаете, перед Вами – просто сказка)А в реальной жизни не каждый незнакомый Вам бездомный может оказаться профессором феноменологии Крутинским, и далеко не все крысы относятся к людям так же дружелюбно, как Кама. Вы все это знаете, конечно! И, думаю, не повторите ни один из легкомысленных поступков ведьмочки Ульянки и ее приятеля – Тимки Денисова. И уж тем более – не отдадите все фамильные драгоценности по требованию какой-то госпожи Несфет! Вы же – разумный человек )
    Удачи Вам, хороших новостей и радости!

    Надеюсь, до встречи,

    Мария Лынёва
     
    Дитячий світ » Сучасна зарубіжна література » Проза » Мария Лынёва (Россия)
    Сторінка 6 з 6«123456
    Пошук: