Мария Лынёва - Сторінка 5 - Дитячий світ
П`ятниця, 09.12.2016, 04:54
Наталя Гуркіна: казки, загадки, вірші для дітей...

 Мария Лынёва - Сторінка 5 - Дитячий світ






.

Скільки Вам років?
Всього відповідей: 8656

Пошук

ДІТИ

  • Детдома Украины

  • [ Нові повідомлення · Учасники · Правила форуму · Пошук · RSS ]
    Сторінка 5 з 6«123456»
    Дитячий світ » Сучасна зарубіжна література » Проза » Мария Лынёва (Россия)
    Мария Лынёва
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:02 | Повідомлення # 61
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ,
    В которой Ульянке приходится поколдовать не в своем стиле


    «Вот и не страшно! Не-а, ни чуточки не страшно, - уговаривала себя Ульянка, озираясь в полутьме. – Пора к самостоятельности привыкать! Я – девочка уже большая, как девчонки говорят… ой, мамочки! Что там?! Или – кто-то? Надо посмотреть! Нельзя же быть такой трусихой, но… все-таки зря я решила ночевать в таком месте!»

    В глубине души она уже жалела, что последовала совету соседки перебраться в дедушкин Дом. «Он к больнице ближе, - объяснила соседка. – Так тебе удобнее будет бабушку навещать».
    «Так-то оно так, но у меня же нет ключей от Дома, - подумала Ульянка. – Что же делать? Спрошу тетю Валю! Может, она что-нибудь придумает».

    Она тут же позвонила тете Вале и спросила у нее, как быть с ключами. Тетя Валя, заменявшая при жизни Серафима целый штат прислуги в его доме, сказала: «Дам тебе ключи! Приезжай хоть сейчас». Ульянка поблагодарила – и приехала через полчасика. ТетяВаля, походившая на сказочную Василису в возрасте, чуть приболевшую, нежно Ульянку встретила, заставила поесть, и только после этого вручила ей связку ключей.
    - Спасибо большое, – сказала Ульянка. - А то ведь Леня не успел мне передать ключи.
    - Кто-кто? – переспросила тетя Валя. – Какой еще Леня?
    - Как – какой? Теть Валь, вы что, забыли?! Леня! Помните – поминки, ритуальный зал, прощание? Мы с ним возле гроба были! Вы не видели?
    - Не видела. Да ведь меня и не было! Я возилась со столом.
    - Ах, да! Мне Леня говорил. И я так поняла, что он у вас бывал. И даже фотку мою видел, – Ульянка бросила взгляд на книжные полки. На них тетя Валя устроила целую фотогалерею радостных сияющих мордашек; Улькина фотка тоже среди них была.
    «А Лени нет! Как жаль… И мы с ним не успели сфоткаться», – Ульянка про себя вздохнула и добавила:
    - У вас, теть Валь, даже фотки его нету! А ведь он – мой брат… то есть, не брат! Он не родной. Но все равно Серафим Петрович захотел, чтоб Леня был моим опекуном.
    - Первый раз слышу. У тебя есть телефон этого Лени? Позвони ему сейчас же!
    - Не могу. Его нет!
    - Как – нет?
    - Он… он исчез. Не выдержал лучей на том балу, а потому что не успел стать человеком!
    - С тобой все в порядке? – тетя Валя с беспокойством посмотрела на Ульянку. – Ты здорова? Не курила ничего?
    - Да! Нет… в смысле, здорова! И вообще не курю, – Ульянка не обиделась на тетю Валю за такое предположение. Понятно, что та переживала за Ульянку, но все равно, было не очень приятно. А еще неприятнее было то, с каким сомнением тетя Валя на нее смотрела и качала головой:
    - Ох, все эти ваши клубы, тусовки…
    - Не все, кто ходит в клубы, что-то курит! А я вообще не хожу на тусовки…
    - Да? А про какой бал ты говорила?
    - Про бал у… - Ульянка запнулась – и подумала, что правду говорить ни в коем случае нельзя. - Это в культурном центре у нас был такой вечер, посвященный творчеству Льва Николаича Толстого, - досочинила на ходу она. - И мы с Леней там отрывок читали – помните, про первый бал Наташи Ростовой…
    - И этот «князь Балконский» объявил, что он твой брат?
    - По духу, видимо. А я сразу не поняла, - «вернее, я не поняла, что Леня меня просто водил за нос! Но зачем?» - Ульянка чувствовала, что голова у нее сейчас расколется от этих мыслей, а тетя Валя окончательно придет к выводу, что с девочкой не все в порядке.

    «Пора уходить», - подумала Ульянка и произнесла:
    - Спасибо, тетьВаль, за все! Я побежала, а то мне еще дедулю получать… то есть, дедулин прах, а то закроют выдачу. И в больницу к бабуле успеть надо!
    - Фруктов ей купи, водички минеральной. В стеклянных бутылках, - велела тетя Валя и дала Ульянке деньги и хозяйственную сумку. - От меня привет ей передай и скажи – я зайду к ней, как сама поправлюсь. Иди! Вечерком позвони.
    - Хорошо, хорошо, - Ульянке было неудобно деньги брать у тети Вали, которая сама жила довольно скромно. Но зарплата Улькина была еще скромнее, а в наследстве были не наличные, не акции, не слитки, не кампании, а Дом, который многие так и считали «Домом Дьявола».

    * * *
    «Дом - и эта урна, - мысленно добавила Ульянка, получив дедушкин прах в красивой герметичной вазочке – весьма увесистой. Конечно, лучше было не тащить ее в больницу, а оставить где-нибудь, потом забрать, но Ульянке хотелось скорее попасть к бабушке. Поэтому, запрятав урну с дедушкой в тетьВалину сумку, она накупила все, что велела тетя Валя – да еще и шоколадку с золотым веселым Петушком.
    «Бабулечка такие любит… Господи, как ее жалко-то! Ой, только бы она поправилась, – молила про себя Ульянка, теребя в руках пакетик с апельсинами и минералкой. - А то сначала Ленечка исчез, Лицей закрыли, бабуля заболела, а теперь еще и тетя Валя – ну и полоса пошла! Если да, то как же мне это исправить?»

    Погрузившись в этим мысли, словно в сон, Ульянка даже не заметила, что зеленый свет она прозевала – и, словно лунатик, побрела через дорогу на красный. Никто не поселедовал ее примеру не потому что пешеходы были так дисциплинированы и разумны, просто они не успели подойти к дороге. Машин вроде, не было; откуда вынырнула та черная машина, что неслась беззвучно, не сигналя, прямо на Ульянку, осталось загадкой для людей, стоявших на тротуаре. А сама Ульянка, что называется, не успела даже испугаться. Просто увидела эту машину каким-то боковым зрением – и словно в замедленной съемке, а потом показалось, что эта машина едет сразу отовсюду, и деваться уже некуда. Если только взлететь… но днем Ульянка и ее подружки не летали.
    Не понимая, в какую сторону деваться, Улька прижала покрепче тетьВалину сумку с урной, хотя заботиться в такой момент об урне с прахом было по меньшей мере, смысла не имело. В следующий миг Ульку с силой качнуло назад, на тротуар. Машина пронеслась мимо, задев только Ульянкин пакет для бабушки. Ручки у пакета порвались, пакет упал – и апельсины покатились во все стороны. Ульянка присела, стала их собирать, думая о том, что придется их теперь очень хорошо помыть для бабули… хоть их и очистят, все равно, лучше помыть.

    «Надо же, как красиво смотрится такой оранжевый на темно-сером, хоть и грязном, асфальте», - думала она, собирая апельсины и стараясь запихнуть их в сумку с урной. Какая-то женщина подобрала пару апельсинов, подала Ульянке.
    «Угостить ее ими, вроде бы, неловко», - подумала Ульянка и просто сказала спасибо за помощь.
    - Настоящая помощь тебе еще ой как понадобится, - произнесла женщина, и Ульянке показалось, что она слышит какие-то знакомые интонации. Да и сама женщина показалась ей чем-то странно знакомой.
    «Голос и взгляд знакомые, а лицо – нет, - подумала Ульянка, глядя в глаза случайной встречной. – Да, лицо это не помню… но глаза ее видела! Вот, где когда? Да и она меня… кто же она такая?»
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:02 | Повідомлення # 62
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ,
    В которой петух поет перед закатом


    - Простите, а мы с вами раньше не встречались? – спросила Ульянка у своей случайной собеседницы. – Мне ваш голос кажется знакомым! Вы к нам приходили в Центр?
    - Это ты к нам приходила, детка, - отвечала женщина негромко, - и еще придешь. Сама знаешь, куда…
    - Нет, а куда? И зачем, и к кому это – к вам?
    - Ох, сколько вопросов сразу, - по губам женщины пробежала усмешка. – Ведьма не должна так спрашивать!
    - Так вы… - тут Ульянка снова вспомнила Вальпургиеву ночь, и бал, ставший для Лени последним, и это слегка шипящий насмешливый голос, и взгляд высока. - Да, я вас вспомнила! Благодарю за приглашение, но не думаю, что мы увидимся еще.
    - Увидимся, - ответила Лилит – это была именно она. За время службы у Несфет она успела перенять манеру метрессы – и смотреть, и говорить. При необходимости она даже заменяла хозяйку на некоторых мероприятиях; хозяева и гости думали, что их почтила присутствием Темнейшая Несфет, а на самом деле общались с Лилит. Внешне они были не так уж похожи, но метрессин стилист мог творить чудеса. Правда, на этот раз Лилит обошлась и без его услуг, но привычка подражать метрессе все-таки давала о себе знать. А Ульянка, будучи не посвященной в эти тонкости, решила, что перед ней сама Несфет.
    - А почему вы так уверены? – спросила наша ведьмочка уже довольно дерзким тоном.
    - Но ты же хочешь, чтобы твоя бабушка поправилась, - голос собеседницы, наоборот, стал вроде бы помягче – а самом деле, сделася более вкрадчивым. – И чтобы у твоих подруг все было хорошо! И у Тимочки проблем было поменьше. Да и у тебя самой…
    - Вы что, напугать меня решили, да? – тут Ульянка рассмеялась, но смех ее прозвучал не очень весело. – У вас не выйдет ничего. Вы меня плохо знаете!
    - Зато прекрасно понимаю! И как ты за бабушку переживаешь, и что сама неважно себя чувствуешь. Ведь твой загар почти сошел, - Лилит коснулась подбородка нашей ведьмочки. Та протестующе мотнула головой, а Лилит продолжала: - И Луны давно не видно, вот беда какая! Силы брать откуда будешь? Бабушке помочь не сможешь – а тебя отправят в детской дом…
    - Неправда!!. Баушка поправится. И в детдом меня никто не отправит!
    - Это почему же?
    - Меня тетя Валя не отдаст.
    - Нужна ты ей! Она сама с хлеб на воду перебивается. Тебя еще кормить! А в детском доме для тебя порция бурды всегда найдется. Но разговаривать с тобой там будут по-другому! Подумай… проавда, времени для размышлений у тебя не так уж много!
    - Уйдите сечас же, - ответила Ульянка - и сама не узнала свой голос. – Слышите? Оставьте и меня, и бабушку, и всех моих в покое! И больше никогда о нас не вспоминайте, вам понятно?
    - Охх, деточка! Да это ты меня пугаешь, кажется! А я всего лишь предлагаю помощь.
    - Вам сказали – уходите!
    - Ну и воспитание, - вздохнула Лилит, и Ульянка вдруг увидела, что вместо собеседницы перед ней маячит делавшая боевую стойку черная змея. На всякий случай Ульянка загородилась от нее сумкой с дедушкиным прахом, и змея от нее отшатнулась.
    - Ха! Вы даже моего дедушку сейчас боитесь, как я погляжу, - заметила Ульянка. – А еще хотели его Дом у меня выкупить!..
    - Ты там все равно не сможешь жить, - прошипела змея. - И не будешь!
    - А вот это мы посмотрим! Позвольте пройти, - Ульянка махнула сумкой на змею. Та с шипением метнулась в сторону и словно растворилась в воздухе. А наша героиня отправила порвавшийся пакет вместе с осколками бутылок и вытекавшей из дырок минералкой в ближайшую урну - и направилась к другой змее, изображенной над аптечным киоском.

    * * *
    В аптеке Ульянка купила еще минералки и новые пакетики, салфеточки, чтобы апельсины вытереть. Все вытерла, переложила в красивый пакет и подмигнула змее над медицинской чашей.
    «Змеи-то бывают разные, - мысленно пропела наша ведьмочка на мотив известной песенки. – Вернее, яд их можно применять по-разному!.. Вот ты, и правда, нам поможешь! Я знаю, я верю…»
    Продолжая напевать для бодрости, Ульянка нырнула в больичный лабиринт, нашла там нужный этаж и коридор. Сидевшая в «дежурке» санитарка, заменявшая сестру, хмуро подняла глаза. Наша героиня попросила, чтобы ее пустили к бабушке в палату, но санитарка не пускала. Тогда Ульянка положила перед ней шоколадку с Золотым Петушком, которую купила бабушке. Тетка шоколадку спрятала, и наша ведьмочка, приняв сей жест за разрешение, шагнула в сторону палаты.
    - Ты куда это? – спросила санитарка. - Сказано тебе – нельзя в палату!
    - Как же…
    - Завтра приходи. Понятно?
    - Да, конечно… вы хоть апельсины передайте, - Ульянка протянула пакет санитарке. Та с готовностью взяла его, и Ульянка поняла, что ее бабушка не увидит даже апельсиновой кожурки.
    Санитарка продолжала гнать ее из отделения и, верно, выгнала бы, но Ульянка призвала на помощь средство, к которому не прибегала раньше, думая, что им с подружками это не к лицу.
    - На выход! Сказано тебе – на выход, - приказала санитарка – и вдруг под взглядом ведьмы замолчала, обмякла и уселась на подъехавший к ней стульчик.
    - Отдохни полчасика, - велела ей Ульянка, забрала свой пакет и проскользнула в нужную палату.

    * * *
    Бабушку она нашла там сразу. Та лежала неподвижно; лицо у нее заметно изменилось, другим стало не только выражение, но и черты. Но все-таки это была ее бабулечка… Ульянка осторожно присела на краешек больничной койки и тихонечко погладила бабулю по рукам, по голове. Затем прижалась к ней и стала целовать, целовать, повторяя: «Бабулечка, не оставляй меня одну! Пожалуйста, пожалуйста…»
    Бабуля едва шевельнула рукой, но глаза не открывала; взглянув на нее вновь, Ульянка чуть не заревела. Тут в палату вошла настоящая медсестра – та самая, которую заменяла санитарка на посту - и велела Ульянке уйти.
    - Пожалуйста! Разрешите мне остаться с ней, - взмолилась наша ведьмочка. – Я вам все полы помою!
    - У нас сегодня уже чисто, - был ответ. – Придешь завтра – и помоешь.
    - Большое спасибо, - Ульянке захотелось отправить «отдыхать полчасика» и эту строгую особу, и еще чуть-чуть побыть с бабулей.
    «Но тогда придется «отдыхать» и этим, – подумала ведьмочка, глядя на не дремлющих «однопалатниц» бабушки. – Им, конечно, на пользу пошло бы немножко поспать… но я не буду это делать! Приду завтра. А пока – держись, родная! Что-нибудь придумаю, только держись!»

    * * *
    Она поцеловала бабушку, сунула по апельсинчику ее соседкам и скорее вышла из палаты. В коридоре добрая санитарка храпела вовсю. Шоколадка у нее в кармане потеплела, ожила и стала принимать формы того самого петуха, который красовался на картинке. Рыже-золотой Петух гордо вспорхнул на стол, тряхнул роскошным оперением и весело пропел: «Пора вставать!»
    Санитарка всхрапнула, открыла глаза – и уставилась на это чудо, думая, что еще видит сон. Сестричка, выводившая Ульянку из палаты, вскрикнула при виде петуха, хотя была не слабонервной. Санитарка тоже закричала: «Держите его!» И вместе с сестричкой стала петуха гонять по коридору. Главврач, который выглянул на шум, увидел эту сцену и спросил устало:
    - Это что такое?
    - А я знаю?! Кыш отсюда! – выкрикнула санитарка, продолжая гнаться за красавцем петухом. Тот порезвился и исчез; Ульянка, пользуясь моментом, тоже удалилась восвояси - только не домой, а к «Дому Дьявола», казавшемуся после общения с больничным персоналом не таким уж и зловещим.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:02 | Повідомлення # 63
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ,

    В которой Ульянка встречает гостей – и « гостей»


    - Приветик, Рыжуль, – голос Аглаи всегда звучал мягко, но сейчас, по телефону, он был почти, как мамин… Лицо своей мамы Ульянка смутно помнила – разве что по фотографиям, а вот голос ее Ульянке даже снился иногда. – Ты была у бабули?

    - Была… дела не очень-то. Завтра опять туда пойду, – Ульянка хотела добавить: «А вы с Верой и Корзиком приезжайте ко мне», но Аглая ее опередила:

    - Мы к тебе едем! И Камочку твою везем.

    - Как она себя вела? Вас очень доставала?

    - Нет, вела себя прилично. Только грустила, хотя мы с Веруней чем только твою морскую белку ни кормили, как только на ручках ни держали. Зато теперь-то оживилась! Как почувствовала, что с тобой говорю. Успокойся, успокойся! это я, Уль, не тебе...

    - Я поняла, – Ульянка улыбнулась. – Поднеси ее поближе к трубке.

    - Да она сама сейчас у меня трубку отнимет, – Аглая засмеялась. – Едем к Улечке, уймись... Уль, она к тебе прям рвется!

    - Приезжайте! Я вас жду, – голосок Ульянкин стал бодрее, чем в начале разговора. – Сейчас объясню, как лучше доехать…

    - Не волнуйся! Мы с Веруней разберемся, – сказала Аглая, знавшая, что Вера прекрасно ориентируется на любой местности и на любой высоте их полетов. Они, в самом деле, быстренько «разобрались» – и прибыли к подружке, которая встречала Веру и Аглаю у ворот «Дома Дьявола». Первым делом, гостьи передали Ульке из рук в руки Каму; та обрадовалась Ульке так, будто они целый год не виделись. Ульянка приняла свое сокровище и повела подружек в Дом. Тот перестал прикидываться жуткими руинами и выглядел, как полагается старинному особняку, построенному архитектором с фантазией.

    - Да, классный Дом, – сказала Вера, обводя взглядом фасад. – Видела я его как-то в Инете, но в реале это нечто!

    - Хотя с Инэтом чаще все наоборот, - добавила Аглая. – На фотках все заманчиво, красиво, а в реальной жизни как посмотришь!..

    - Думаешь, чудеса фотошопа сильно конкурируют с нами? – поддразнила Вера.

    - Они нас просто разгромили, - с комическим трагизмом объявила Аглая. – Помнишь, как сказала Корзик?

    - «Вот вы из меня не смогли сделать красавицу, а мой любимый фотошоп сумел!»

    - Прикольная она у нас все-таки! И хорошая, - улыбнулась Ульянка. Она, как могла, постаралась к визиту подружек: перемыла чашки из старинного сервиза, нашла скатерть покрасивее, накрыла стол в гостиной. – Кстати, вы почему ее с собой не взяли?

    - А она сказала, чуть позже будет, - ответила Вера. – Она же учиться решила.

    - Серьезно? А где?

    - На каких-то курсах… кажется, кактусоводства. А ты, Рыжуль, будто на дизайнерских курсках побывала! Какую красоту нам тут устроила.

    - А Улька нас и у себя хорошо принимала, - сказала Аглая. – То есть… у бабушки.

    - У бабушки – это и есть у себя, - Ульянка заметно погрустнела. – А здесь я не у себя! И не думаю, что когда-нибудь буду…

    - Уль, ну извини! Я не то сказать хотела.

    - Ты все правильно сказала, Глаш. Для меня этот дом не родной! И я не знаю, что с ним делать. И не знаю, как помочь бабуле. И все думаю – какой смысл во всех наших занятиях, обрядах, заклинаниях и прочем, если самому дорогому человеку это все не помогает!

    - Уль, мы с Глашкой пытались… и пытаемся помочь, - ответила негромко Вера. - Но и в самом деле, сейчас ничего не выходит.

    - Хотя другим-то помогает, - сказала Аглая. – Даже тем, кому врачи несколько дней оставили…

    Тут Ульянка закусила губу, чтобы не зареветь, а Вера метнула в сторону Аглаи весьма выразительный взгляд:

    - Ты сегодня просто превзошла себя!

    - Не будем ссориться, - Аглая стала поспешно развязывать тортик, который они с Верой купили к чаю. – Уль, ты только посмори! Это же твой любимый…

    - Спасибо, я вижу, – Ульянка попыталась улыбнуться. – Может, все-таки дожемся Корзика?

    - Да когда она еще придет, - отмахнулась Аглая.

    - Придет, когда мы к тортику приступим, - сказала Вера – и была права. Как только Аглая отрезала аппетитные нарядные кусочки и стала расскладывать их по тарелкам, в Доме появилась Корзик. Ульянка и ее усадила за стол, налила ей чайку и хотела расспросить про курсы; но тут в Дом опять пожаловали гости, а точнее – две гостьи, на сей раз незванные.

    Одну из них Ульянка, Вера и Аглая узнали. «Это же она приходила к нам в Лицей, когда нас закрывали, - вспомнили наши ведьмочки. - И произносила речь от имени какого-то там городского Комитета...»

    - …Добрых, Умных, Радостных, Активных, - объявила женщина. – Меня зовут…

    Она еще раз назвала свое имя – а Ульянка, как и в тот раз, в Лицее, не запомнила его. Вернее, ей показалось, что имя комитетской дамы звучит как «ЗевнаФевнаДрбрнович», а ее спутницы – «Гера Вольфовна Рогук». Эта вторая, как объяснили гостьи, была из подкомитета по опеке. Чувствуя неладное, Ульянка все же предложила визитершам чаю. Те не отказались, но и чай не стали пить, и объяснили ситуацию: Ульянка, мол, еще ребенок, и не может жить одна. Нашлись добрые люди, готовые ее удочерить, и Ульке предстоит знакомство с ними.

    - Но у меня же есть семья, – возразила Ульянка. – Моя бабуля…

    - Нам известно, что она в тяжелом состоянии, - сказала «Дрбрнович».

    - Она поправится, - ответила Ульянка. – Обязательно!

    - Шансы у нее невелики, - произнесла дама из опеки, внимательно разглядывая фотографии на стенах и портрет Елены Николаевны. – Я бы сказала, никаких.

    - Что вы говорите-то, – возмутилась Вера. – Ульке и так тяжело! А вы еще ее пугаете…

    - Никто ребенка не пугает, – вступила «ЗевнаФевна». - А что ей тяжело – мы знаем.

    - Именно поэтому мы здесь – и готовы тебе, деточка, помочь, - продолжала дама из опеки, обращаясь к Ульянке. – Сейчас есть хорошая семья, готовая тебя принять. И если упустить эту возможность – придется тебя отправить в детский дом.

    - Ни в какой детдом вы нашу Ульку не отправите, – решительно сказала Вера. – Во-первых, у нее есть родные кроме бабушки…

    - Тетя Валя, – подтвердила Ульянка, чувствуя как, несмотря на чай, во рту все моментально пересохло. – Она может опеку надо мной оформить.

    - А если почему-то не получится, то мои родители оформят, – продолжала Вера.

    - И мои готовы, – молвила Аглая.

    - И мои, - сказала Корзик. – Так что комитету вашему спасибо за заботу – и пока-пока!

    - Да, ваш добрейший комитет для нас сделал все, что мог, - пробормотала Ульянка, вспоминая, как закрывали их Лицей и обещали «всех распределить» по разным школам. – За меня, пожалуйста, не беспокойтесь.

    - Деточка, беспокоиться о тебе - это наш первый долг, - провозгласила дама из опеки.

    - Конечно! Ведь чужих детишек не бывает, - умильно подтвердила «ЗевнаФевна».

    - Правда? Так это ваши на вокзале-то ночуют? – Улькин голос зазвучал довольно дерзко. - Что ж вы их к себе домой не заберете?

    Тут Вера толкнула ее под столом, Аглая мигнула с другой стороны – мол, «Полегче, Уль! Не нарывайся», но Ульянка уже была в том состоянии, которое ее подружки называли не иначе как «без тормозов». Дама из опеки это поняла – и произнесла голосом автоответчика:

    - Для детей улиц у нас разработана особая программа. О них мы тоже позаботимся, а ты сейчас поедешь с нами.

    - Никуда я с вами не поеду, - Ульянка с трудом подавила желание запустить в комитетчиц остатками торта. – Не хочу и не поеду!

    - А придется, милая. Без присмотра взрослых тебе оставаться нельзя!

    - К тому же, в доме антисанитарные условия, – объявила «ЗевнаФевна», очень внимательно изучавшая мебель в гостиной. – Дом просто набит старьем!

    - Здесь даже крысы водятся, смотрите, – дама из опеки брезгливо указала на Каму.

    - Это вам не крыса, - отчеканила Ульянка. – Это моя морская белка!

    - Наши коллеги из подкомитета санитарного надзора разберутся со всей местной фауной, - последовал ответ. - А сейчас ты едешь с нами! Безо всяких отговорок.

    С этими словами комитетские дамы подошли к Ульянке ближе – и хотели взять ее под ручки, но та увернулась. Комитетчицы переглянулись и решили действовать более жестко.

    - Оставьте, ее слышите? – крикнула Корзик. – Глаш, звони своим ребятам!

    - Сейчас, - Аглая понимала, что парни из ее «фан-клуба», даже если и вмешаются, то окажутся в милиции и перевес по-любому будет на другой стороне. Вера лихорадочно пыталась что-нибудь такое наведьмить – и понимала, что для этого случая в их арсенале ничего особо подходящего и нет, кроме известного: «Поспи полчасика!»

    Она уже хотела применить этот ход, но в это время – кто знает, откуда – выпорхнула целая стая пурпурных летучих мышей. Да, тех самых, что напугали Корзика во время ее первого визита в Дом; как и тогда, мыши сплошь облепили Ульянку – и закрыли ее, словно длинной живой шубкой. Комитетчицы от неожиданности взвизгнули и отскочили метра на два. Мыши наблюдали за ними, и, казалось, тихонько смеялись: «Что, хотите нас погладить? Подойдите, подойдите!» Дама из опеки попыталась сделать шаг к Ульянке, но самая большая летучая мышь так зашипела и взмахнула крыльями, что комитетчица отпрянула назад.

    - И куда смотрят ваши коллеги? Из подкомитета по охране окружающей среды, – произнесла «сокрушенно» Ульянка. – Взгляните – у меня шуба из натурального меха!

    - Пусть попробуют ее изъять! При сантарном осмотре, - добавила Корзик. Тут Ульянка повела себя совсем невежливо – и расхохоталась, глядя на лица визитерш из комитета, а вслед за ней стали смеяться Корзик, Вера и Аглая. Комитетчицы опять переглянулись, и «ЗевнаФевна» кивнула на двери.

    - Что же, мы сейчас уходим, - сказала она. – Потому что не располагаем временем для звериного цирка!

    - Но будьте спокойны! Мы вернемся, - пообещала дама из опеки. – Когда будет решен вопрос с тобой, милая деточка, мы найдем подходящие школы и для твоих подружек!

    - И рассадник этот вычистим, как следует! Да-да, - «ЗевнаФевна» указала на летучих мышей и на Каму. – Очень хорошо, что мы это увидели! Все меры будут приняты…

    - Да, в ближайшее время, - подтвердила ее спутница, скорее увлекая за собой «ЗевнуФевну» - прочь от бесовских летучих мышей и невоспитанных девиц, продолжавших громко хохотать вслед таким важным персонам.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:03 | Повідомлення # 64
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ,
    В которой ведьмочки болтают о портрете, драгоценностях, балах… и немножко – о любви


    - Как вы думаете, они сюда вернутся? – спросила Ульянка, когда хохот стал потише.

    - Я думаю, нет, - сказала сквозь смех Корзик. – Наверно, поняли, что их здесь не ждут!

    - Ничего они не поняли, - Вера стала довольно серьезной, и смех в гостиной сразу утих. - Для нас это только передышка…

    - Вот те на, - надула губы Корзик. – А заклинания какие-нибудь есть на этот случай?

    - Ну, я могу им вслед прочесть «Забудь дорогу к этому порогу», – сказала Аглая. – Но их драгоценный Комитет про нас ни за что не забудет!

    - И уж особенно – про этот Дом, – многозначительно сказала Вера.

    - Ишь ты какие, - протянула Корзик. – Теперь понятно, почему они сюда суются со своей опекой! Улька, ты им Дом не отдавай!

    - А я как-то не собираюсь, - Ульянка пожала плечами. Ее живая шубка встрепенулась, мыши бесшумно разлетелись по углам, Одни словно превратились в узоры на обоях гостиной, другие просто скрылись с глаз. Самая большая мышь – та, что больше всех напугала незваных гостей, легонько коснулась мягким крылышком Ульянкиного подбородка и тихой тенью метнулась в сторону одного из портретов на стенах. Подружки словно по команде посмотрели на портрет, за которым припряталась мышь, и встретили довольно своенравный взгляд той, что была на портрете.

    - Хороша, - сказала Вера. - Взгляд, осанка! Просто супер.

    - Как раз взгляд мне у нее не очень нравится, - ответмла Аглая. - А в остальном, хоть не такая уж красавица, но ничего. Кстати, похожа на Рыжульку!

    - Как я понимаю, это наша Улька на нее похожа.

    - В общем, мы похожи друг на друга, тем, что обе не красавицы, - засмеялась Ульянка.

    - Красавицы, красавицы, - Вера потрепала Ульку по плечу. – И похожи не случайно, да, Уль? Ты кем же ей приходишься?

    - Ой, это моя прапрапра… - Ульянка попыталась сосчитать, но сбилась. – В общем. Очень дальняя прабабушка!

    - Вот и похожи, - сказала Корзик. - Только прическа другая и прикид! И драгоценностей на ней навешано. В таких кто хочешь будет королевой!

    - Вот не думаю, - Вера покачала головой. - Это совсем от другого зависит.

    - Может быть, и от другого, - нехотя признала Корзик. – Она же, говорят, была актрисой… оперной певицей, что ли, Леня говорил. Да Уль?

    - Да, она в нашем театре Маргариту пела в «Фаусте»… И не только.

    - Так, может, это театральный реквизит на ней? - Корзик подошла ближе к портрету.

    - Бабуля говорила, какие-то драгоценности у Елены были…

    - И где они сейчас?

    - Не знаю. Я о них только слышала.

    - Конечно, после стольких войн и революций, - сказала Вера. – Многие и о семьях-то свих не знают толком ничего, не то что о фамильных вещах.

    - Понятно. – Корзик вздохнула. – Кто-то, Уль, твои брюлики сейчас носит, а тебе только программки старые достались!

    - И этот Дом, – добавила Агаля. – Вот поправится твоя бабуля, Уль, и будете вы с ней балы давать здесь, как в былые времена!

    - Только в былые времена на балы не всех пускали, - заметила Вера. - Вдруг мы не того сословия окажемся!

    - Или вообще из крепостных? – Корзик задумалась. – Мы тогда, выходит, не подруги?

    - Что за глупости вы говорите, - Ульянка не на шутку рассердилась. – Разве для дружбы это важно? Или для любви? И, кстати говоря, Елена Николаевна как раз родом была не из графьев. Просто ее будущий муж ее увидел, и услышал… и влюбился. И женился!

    - Все как в сказке…

    - Но вот это как раз правда!

    * * *

    Ульянкины подружки послушали еще про певицу и графа, поболтали просто так, о разном, и стали собираться по домам.

    - Уль, а тебе не страшно будет ночевать тут одной? – спросила Аглая.

    - Не-а, - отозвалась Ульянка бодрым голоском. – А чего мне бояться?

    - Иногда бояться надо тех, кто слишком старательно объясняет, чего надо бояться, - подмигнула Вера. – Но вот тут Глаша права!.. Едем-ка с нами – со мной или с Глашкой.

    - Отсюда мне к больнице, вроде, ближе…

    - Тогда давай, кто-нибудь из нас с тобой останется.

    - Правда?.. - Ульянка сама хотела попросить об этом, но признаться в трусости было неловко. И потом, она знала, что подруг дома ждут родители, и не обрадуются, если их дочери не явятся домой.

    «Я и так их задержала», - подумала Ульянка и заявила:

    - Не волнуйтесь, я освоюсь! К тому же, у меня есть наш талисман, и летучие мыши… и Кама. А с такой охраной я непобедима!

    - Смотри! Если что – зови скорее нас, - сказала Вера.

    - И талисман не забудь зарядить перед сном, - напомнила Аглая.

    - И телефон ближайшего отделения милиции, на всякий случай, тоже где-нибудь поблизости держи, - сказала Корзик. - Лучше – рядом с талисманом!

    Ульянка засмеялась, расцеловала всех подружек и подумала, что если бы не бабушкино состояние, то она была бы самой счастливой ведьмочкой на свете.

    * * *

    «Или все-таки не самой? - подумала Ульянка, возвращаясь в опустевшую гостиную. – Чего мне не хватает? Чтобы бабушка была здорова. Но вот когда она поправится – а так и будет, обязательно, я верю! Вот тогда… о чем я начну мечтать?»

    Ульянка задумчиво посмотрела на пртерет Елены Николавены. «О счастье», - ответил взгляд Елены.

    «А что оно такое – счастье? - призадумалась Ульянка. – Вот ты жила здесь, в таком красивом доме, и тебя любил твой граф, и зрители носили на руках, пока ты выступала. О таком только мечтать! Но ты… была ли счаслива? Мне почему-то кажется, что нет!»

    - Рыжулька, ты о чем задумалась? – спросила Кама, вылезая из Ульянкиного рукава.

    - Да так… сама понять пытаюсь, о чем это я, - улыбнулась ей хозяйка.

    - Тебе грустно?

    - Да… немножко.

    - Ты так расстроилась из-за тех двух женщин – откуда они там приходили?

    - Неет! Я и не думаю про них.

    - А у меня они что-то не идут из головы, - Какма пошевелила усами. – Надо же. Условия им здесь антисанитарные! Сказали тоже. Ну, немножко пыли по углам осталось! Так ее можно убрать. И уберем… когда-нибудь. Да, Уль?

    - Ты моя умница! Вот кто всегда знает, что надо делать, - сказала Ульянка.

    - Ну, я знаю это не всегда, - скромно ответила «морская белка». - Но сейчас могу немножко поруководить! А то ты что-то совсем растерялась. Или просто устала сегодня?

    - Устала… но спать не хочу.

    - Тогда, может, поищем пылесос, чтоб завтра здесь убрать?

    - Пылесосом здесь не обойдешься. Что-нибудь придумаем, - Ульянка заглянула в помещение под лестницей и отыскала там настоящую метлу из сухих, но чудом сохранивших запах леса прутьев. На ней наша ведьмочка трижды облетела гостиную, выметая вон оставшуюся пыль и все недобрые воспоминания. После такой уборки все вокруг стало сиять, словно полная луна. Ульянка гордо огляделась и похлопала метлу – мол, молодец, помощница! Неплохо поработали…

    - А здорово, - сказала Кама, сидевшая на Ульянкином плече. – Как бы мне так научиться?

    - Это не так сложно. Только тебе, наверное, больше подойдет, скажем, ершик для мытья посуды!

    - Как-нибудь постараюсь освоить. А сейчас покажешь, что там наверху?

    - Конечно! Я сама там толком не успела осмотреться.

    - Что ж, тогда наверх?

    - Летим, - Ульянка легонечко погладила метлу. Та сразу поняла, что от нее требуется, и понесла Ульянку с Камой на второй этаж особняка. Именно там располагался дедов кабинет, а рядом с ним – весьма обширная библиотека. На ее полках было столько интересных книг, что Ульянка позабыла про все свои страхи и подумала, что будь Серафим Петрович жив, они нашли бы общую тему для беседы.

    «Правда, вряд ли она была бы о портрете, драгоценностях, балах или любви, - подумала Ульянка, вспоминая их сегодняшний с подружками вечер. – А впрочем… почему бы не об этом?..»
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:03 | Повідомлення # 65
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ,

    В которой Улька с Камой говорят про ворожбу


    - И зачем твоему деду столько книг? - сказала Кама, шевеля усами. – То есть, сейчас-то ему ни к чему, но при жизни? Здесь же есть компьютер и мобильник! Ну, хранил бы все в нормальных файлах, как мой Тимка. У него вообще этой макулатуры нет!

    - А вот в нашей библиотеке есть то и другое – и файлы, и книги, - сказала Ульянка. – И знаешь, многие сейчас, не только знатоки, предпочитают именно такие книги! Говорят, что их в руках держать приятнее, чем мобильник. Это как погреться возле настоящего огня в камине или в печке и поесть нормально то, что на самом деле приготовлено и из настоящих продуктов, а не слопать наспех концентрат с красителем. Смотри, какие книги! Как живые существа, – Ульянка наконец-то выбрала среди томов в солидных переплетах потрепанную книжку без обложки, полистала:

    - Так, что тут? Магические формулы, обряды, заклинания… Ага, значит, дедуля тоже этим баловался! Ай да Серафим Петрович был… Где же другая половинка книжки?

    Она поискала среди фолиантов, но обнаружить «недостающее звено» ей не удалось.

    - Ну и ладно, – решила ведьмочка. – Мне пока и этого хватит!

    - Читай вслух, – велела Кама. – Мне ведь тоже интересно.

    - Хорошо! Откроем книжку наугад, – Ульянка устроилась возле старой лампы, с аппетитом откусила яблоко и открыла половинку книжки в первом попавшемся месте. На страничке справа был рисунок – непонятные знаки, а слева был один-единственный стишок, который ведьмочка и прочитала нараспев:

    Ворожбу навею ветром

    В ночь на Иоаннов День.

    Нежно-алым будет спето

    В зеркале моем, как тень,

    Унося перед рассветом

    Росы-звезды-самоцветы…

    Непонятный стишок… на считалочку похож.

    - Запомни его, – посоветовала Кама. – Может пригодиться.

    - Но сегодня ведь не ночь перед Иваном Купалой, - улыбнулась Ульянка. - И папоротника нет, чтобы клады искать.

    - Не хочешь клады – давай другое заклинание поищем.

    - Давай. А какое ты хочешь найти?

    - Нну, скажем… есть там такое, чтобы добра молодца приворожить?

    - Кааама! – Ульянка погроизла пальчиком. – Ну-ка признавайся, кого это ты собралась приворожить?..

    - Да я не для себя! Хотя… как он хорош, тот парень, а?

    - Пожалуй, ничего, - Ульянка посмотрела на Тимкину тень.

    - «Ничего!» – передразнила Кама. – Он просто красавец!

    - Не такой уж, - возраила Ульянка. – То есть симпатяшка, но не из красавцев.

    - Где твои глаза? Он идеален!

    - Очень сомневаюсь.

    - А какой он смелый!

    - А по-моему, трусишка.

    - Храбрый! А какой размах крыла, ты видела?

    - Размах чееего? Кама, о ком ты говоришь?

    - Как это о ком? Он за тебя так заступался, а делаешь вид, будто его не помнишь, - рассердилась Кама. - Как можно такого парня не заметить!

    - Подожди так ты про… летучих мышей?!

    - Ох, милая моя, - Ульянка чуть не рассмеялась, но подумала, что Кама может на нее обидеться. – Так ты влюбилась у меня?

    - Ты думаешь, мы с ним не пара, да? – встревоженно спросила Кама. – Ну, конечно! Он летает, а я нет, и вокруг него столько красоток! Но я все равно его добъюсь… или приворожу! Ты мне поможешь?

    - Приворожить дело нехитрое. Только счастья это не приносит… Никому.

    - Хочешь сказать, что ты несчастна? – Кама внимательно посмотрела синими глазками в зеленоватые глаза своей хозяйки.
    - Нет, я несчастной себя не считаю, - Ульянка тряхнула рыжими кудрями. – А он… все равно мечтал о королевах, миллионах и покорении мира!

    - Неплохо, неплохо…

    - Да, неплохо. Только для меня в этой программе как-то места не нашлось.

    - Почему ты так решила?

    - Это не я так решила. Так и есть на самом деле! Смотри, он ведь за все это время не зашел, не позвонил….

    - А ты ему свой телефон дала? – спросила Кама.

    - Нннет, ноо… он и не спрашивал.

    - А если бы спросил – дала бы номер сразу?

    - Вот еще! Он тогда решил бы, что я всем желающим свой телефон раздаю.

    - Ну и логика, - буркнула Кама. – Вы с ним не поругались, часом?

    - Нет, просто все как-то глупо получилось.

    - Исправляй. Отправь ему мысленную эсэмэску! Умеешь?

    - Умею. Просто… никогда не писала парню первая.

    - И не знаешь, что сказать? Сейчас придумаем, - крыска почесалась. - Да вот! Спроси хотя бы, не у него ли осталась после бала твоя тень. И когда он заберет свою!

    - Так и быть, - Ульянка снова посмотрела на Тимкину тень, затем перевела взгляд на книжные шкафы и вздрогнула, встретив взгляд не собственного отражения в венецианском стекле шкафа, а того мальчишки, о котором думала все эти дни.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:04 | Повідомлення # 66
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ,

    В которой визитеры продолжают являться к Ульянке


    - Привет, – сказал Тимка немного развязно, пытаясь скрыть смущение. – Я тут случайно проходил в астрале – дай, думаю, зайду! Проверю, как ты тут одна…

    - А я и не одна, - ответила Ульянка с вызовом. – И у меня дела идут прекрасно! У тебя, надеюсь, тоже?

    - У меня все лучше всех, - парировал ей в тон Тимка и добавил совсем по-другому: - Слушай, мы с тобой последний раз простились как-то… я, конечно, не должен был тебя оставлять одну посреди зала! Но так получилось, сорри. Если хочешь, пойдем, погуляем! Такая луна выглянула классная! Чего дома-то сидеть? Пошли!

    Он протянул Ульянке руку. Наша ведьмочка все эти дни ждала, когда же это, наконец, случится!

    «Вот, случилось… но ведь не по-настоящему, - подумала Ульянка. – Значит, не считается!»

    - И как тебе не стыдно приходить сюда, подглядывать из шкафа, нести ерунду, - произнесла она весьма сердито. - И потом, откуда же я знаю! Может, это вообще не ты. Не пойду я с тобой никуда! Уходи! И тень свою забери!

    Видя, что Тимкин астральный двойник – или сам Тимка уходить не намерен, Ульянка повела себя совсем по-детски: достала из кармана пряник, - из тех, что остались после чаепития – и запустила им в странного гостя. Тимка пряник поймал, откусил.

    - Я больше мятные люблю, - сообщил он. - В следующий раз кидайся ими.

    - Непременно. А сейчас исчезни – вместе с тенью!

    - Как скажешь, - усмехнулся Тимка и исчез, снова оставив свою тень.

    - Вот браво, браво, - проворчала Кама. – Столько думала о нем, ждала, а когда он пришел – взяла, и прогнала! Ну что ж, смотри теперь на его тень, гуляй с ней, держи за ручку. Может, даже поцелуешь!

    - Ты его так защищаешь – значит, ты его простила? – спросила Ульянка. – за то, что он тебя отдал?

    - Простила, да. Что делать! Раз я все равно его люблю… и тебя, конечно, тоже.

    - А я – тебя, - Ульянка чмокнула зверюшку в нос. – Я тебе сейчас дам молочка! А потом мы будем читать заклинания дальше.

    - Океюшки. Давай молоко!

    Ульянка быстренько слетала вниз и вернулась с блюдцем и пакетом молока в библиотеку, но Каму там уже не обнаружила. Ведьмочка позвала, однако вместо Камы ей ответил глуховатый мерный бой больших часов Буре, пробивших полночь. Затем снова воцарилась тишина – такая мертвая, что Ульке сделалось не по себе.

    «Вот и не страшно! Не-а, ничуточки не страшно, - думала она, озираясь в полутьме. – Пора к самостоятельности привыкать… Ой, мамочки! Что там?!»

    * * *

    На столе хоть и горела ярким синеватым светом лампа, все равно было как-то темно. Ульянке показалось, будто за ее спиной раздался тихий шелест. Повернувшись к столу, она увидела, что страницы магической книжки переворачиваются так, словно их кто-то неспешно листает. «Наверное, ветер», – решила, замирая, ведьмочка. Но ветра не было. Старинная лампа мигнула, сообщая, что она не намерена служить вечно. В этом мелькании библиотека стала походить на дискотеку в стиле ретро. Чередовались тьма и полусвет, будто кто-то забавлялся с лампой. Наконец она погасла; теперь комнату освещал только печальный лунный свет, в котором показалась фигура сидевшего за столом немолодого человека. Ведьмочка узнала его сразу, хотя и видела лишь в ритуальном зале и на фото.

    - Серафим Петрович? Это вы?! – воскликнула Ульянка, расплескав молоко из пакета. – А… хотите молочка?

    - Нет, спасибо, – тихо отозвался собеседник. – Я больше не пью молоко.

    - Да, вы же умерли, кажется, - согласилась Ульянка и спохватилась: - Извините!

    - Ничего, ты права. Хотя напоминать об этом несколько бестактно, - собеседник помолчал. - Ты мне и свечку в церкви не поставила, - добавил он уже ворчливо. - Забыла?

    - Забыла, – повинилась Ульянка. – Но я поставлю, правда-правда!

    - Сделай милость. Ну, чего дрожишь? Меня боишься?

    - Да, боюсь. Но я вас еще раньше, честно говоря, боялась.

    - Поэтому не стала целовать, когда прощалась?

    - Не знаю, - тут Ульянка вспомнила про Леню и спросила: - Скажите, а Леня… он сейчас там же, где и вы?

    - Нет, он сейчас в другом месте.

    - Да? Так его можно вернуть? – обрадовалась наша ведьмочка. Тень Серафима покачал головой – нет, нельзя, мол. Нельзя! Ульянка продолжала спрашивать: - А он вообще-то кем был? Он действительно – мой брат? Или…

    - Он был моим помощником, которого я создал сам, - Ульянкин собеседник указал на полки с книгами по магии и волшебству. - И я надеялся, что он станет твоим защитником, когда меня не будет. Но я, видимо, ошибся в формулах, и Леня вышел не совсем таким, как я его задумал!

    - Думаю, все дети не совсем такие, как хотелось бы родителям. Ну и что?

    - Он меня предал. Он стал бесом! Но, к сожалению, я слишком поздно понял это.

    - Вот если бы вы Ленечку любили не как свое создание, а просто так! Тогда бы он и в бесы не подался, не связался бы с Несфет. И, может, был бы сейчас с нами.

    - Ты, наверное, права, - собеседнник печально вздохнул. – Я вот очки твои принес – ты их тогда в мой ящик обронила. Держи и больше не теряй!

    Ульянка приняла из его рук очки, надела их и удивилась: «Надо же, целехоньки - и ни царапинки на стеклах! Оправа сияет, а вижу как здорово – лучше, чем в линзах».

    Она хотела сказать деду «спасибо», но того в библиотеке в уже не было. Ульянка все-таки поблагодарила его – мысленно, взяла со стола половинку магической книжки и стала листать ее дальше.

    * * *

    - Как ты можешь читать при таком неважном освещении? – спросила Кама, высовывая морду из Ульянкиного рукава.

    - Прекрасно! Я теперь все вижу. Очки-то стали - просто чудо!

    - Да? Тогда давай еще разок про «росы-звезды».

    - И дались они тебе, - Ульянка засмеялась, но все-таки прочитала еще и еще раз, уже наизусть: «Ворожбу навею ветром в Ночь на Иоаннов День…»

    - Читаешь хорошо, - сказала Кама. - Давай уж третий раз!

    Ульянка не смогла ей отказать и повторила для нее «считалочку».

    - Все! А теперь идем спать, - велела она Каме, и, не успев повернуться к двери, ахнула. Пространство вокруг изменилось и наполнилось не серебристым лунным, а непостижимо-золотистым светом. – Свет? Откуда? Ведь восход, вроде, не скоро?

    - Никакого света нет, - возразила Кама. – Я не вижу!

    - А я вижу, - сказала Ульянка. Кама тихо пискнула в ответ и прыгнула куда-то в сторону, а ее хозяйка все-таки решила выяснить – откуда же взялись лучи?

    Недолго думая, она направилась туда, где свет был ярче и манил ее, играя. Стены расступались перед молодой хозяйкой дома, сделались прозрачными, и за одной из них Улька увидела большой ларец, горевший самоцветами, светившийся, как в сказке, а в ларце…
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:04 | Повідомлення # 67
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ,

    В которой Ульянка знакомится с одним очаровательным привидением


    «Или я сплю и вижу сон, или мои очки приобрели особенное свойство – и я смогла увидеть сквозь стены», – подумала Ульянка. Ей казалось, стоит руку протянуть – и сказочный ларец исчезнет! Но ларец не исчезал. Наоборот, он приближался к ведьмочке, мигая яркими сапфирами на крышке, словно синими глазами, улыбаясь крупным жемчугом и соблазняя: «Ну, открой меня, открой!»

    «Не искушай! Я не могу тебя открыть, – сказала этому «красавчику» Ульянка. – То есть, конечно, мне всегда удавалось лучше всего то, чего делать нельзя! Но «нельзя» бывают разные. Вот, например, чью-то косметичку, даже Глашину, без разрешения открывать нельзя. Ларцы с сапфирами, наверно, тоже. Особенно, когда не знаешь, чей это ларец, кто его спрятал и зачем!»

    «Но я же твой», – шепнул ларец, и сам открылся перед Улькой. Та на миг зажмурилась от радужных лучей, разбежавшихся по библиотеке. Драгоценности в ларце сверкнули так, словно томились в заточении и, ждали своего часа, чтобы, вырваться на волю. Украшения работы лучших ювелиров, перстни и тончайшие колье, змееподобные браслеты с изумрудными глазами заплясали вокруг ведьмочки. Ульянка любовалась ими, словно редкими цветами в чьей-то удивительной оранжерее, и не решалась ни один из них сорвать.

    - Ох! Ничего себе, - сказала Кама. - Красота какая! Почему не примеряешь?..

    - Потому что это не мое. Я даже открывать-то это не должна была!

    - Вот еще! Ты же в своем Доме это все нашла?

    - Ну и что, - Ульянка хотела захлопнуть ларец, но тот заупрямился, затопал маленькими ножками, перевернулся. Драгоценности из него высыпались, закружили сверкающим вихрем и стали украшать тонкие пальчики, запястья, шею, локоны и ушки Ульянки, которые она считала верхом безобразия. Видно, ларец так не считал, и Кама тоже; она сказала убежденно:

    - Ты красавица! Была лапулечка, а стала – просто супер!

    - Королевна, - произнесла Ульянка, подражая «нехорошей» героине из фильма «Морозко», и забавно приосанилась. Чудесный ларец словно улыбнулся – и явил Ульянке ее отражение в овальном зеркальце, сиявшем на обратной стороне крышки с «глазками».

    - Это Зеркальце похоже на Луну, - молвила Кама.

    - А я – на новогоднюю елку, - подмигнула Ульянка, хотя понимала, что это не так. Ясное серебро засияло в ответ, показав, что похожа она на свою прапрапра, а украшения лишь подчеркнули ее сходство с фотографией в гостиной.

    - Нет, тебе идет, - ответила Кама. – Ты в них как будто родилась! И просто обязана носить все это.

    - Без разрешения хозяйки не могу даже сережки взять, - полушутливо вздохнула Ульянка и, не желая признаться себе, как ей жаль снимать все это.

    «Кама угадала! Я во всем этом себя так чувствую, как будто эти украшения - часть меня», - подумала она, снимая драгоценности и складывая их назад, в ларец. Тот был ужасно недоволен, но Ульянка все-таки захлопнула его, подняла глаза и увидела, что отражение ее не захотело обратно в ларец, а осталось снаружи… только в полный рост, без очков и почему-то в длинном платье – таком же, как на портрете.

    - Молодец, что не взяла без позволения, - сказало отражение довольно милостивым тоном. – Считай, ты его получила.

    - Серьезно? - Ульянка, озадаченно смотрела на явление самой себя. – Но ведь все эти вещи Елены Николаевны, – От одного предположения, кем был ее двойник из зеркала, по спине у ведьмочки пробежал холодок. – То есть… они ваши, да?

    - Они много веков в нашей семье по женской линии передаются… как реликвии, традиции, обычаи. До этого момента их хранила я, а теперь время пришло передать их тебе, - Елена Николаевна открыла ларчик, извлекла похожую на маленькую царскую корону диадему и торжественно надела ее на Ульянку. – Теперь все, вместе с ларцом, твое!.. Только вот это, - Елена указала на православный крестик, - навсегда останется у меня. Остальное носи на здоровье! Надеюсь, ты в этих украшениях будешь счастливее, чем я когда-то.

    - Спасибо большое, - ответила Ульянка и подумала: «Вот уж не знала, что привидение может носить крестик!.. Или она не совсем привидение? Спросить-то неудобно - обижу!»

    - Скажите пожалуйста, - вежливо обратилась Кама к Елене Николаевне, и та совсем не удивилась, что зверюшка говорит. - А эти драгоценности – они, случайно, не волшебные?

    Елена странно улыбнулась, а Кама продолжала:

    - Видите ли, я не просто так спросила. Дело в том, что у моего прежнего друга я успела посмореть немало фильмов, в которых все события вертелись вокруг какого-нибудь камня Силы, кольца Власти, книги Великого Знания или чего-нибудь такого. В общем, я почти эксперт – и сразу поняла, что эти драгоценности могут не просто так украсить ушки-ручки-шейку. В чем же именно их Сила? Спрашиваю, потому что мы с Улькой – подруги, и я просто обязана знать о возможных… эмм, последствиях сегодняшних событий!

    - А у тебя хорошая подруга, - сказала Елена Николаевна Ульянке.

    - Да, - кивнуда та. - Хорошая. И умница!

    - Так вот милые умницы, - обратилась Елена уже к обеим подружкам – ведьмочке и «морской белке», - Эти драгоценности сами по себе ничего никому не дают…

    - Как же это так, - наморщила нос Кама. – По закону жанра полагается, чтоб…

    - Тише! Не перебивай, - шепнула ей Ульянка. – Извините нас.

    - Драгоценности эти, - продолжала Елена, - могут помочь тебе на избранном пути и увеличить силу твоей Магии во много раз, но для этого тебе самой придется постараться!.. И, разумеется, ты можешь их носить. Обещай, что будешь блистать в них на ближайшем балу!- Я буду блистать в этом дома перед зеркалом или в супермаркете, - улыбнулась Ульянка. – Хотя нет! Я сама смеюсь над теми, кто идет туда, нацепив брюлики. Но, честно говоря, не знаю, где я появлюсь в этих украшениях. Ведь даже для кино и клуба это слишком.
    - Ты не бываешь на балах? – удрученно спросила Елена. – А в театре?
    - В театре… иногда.
    - Ты любишь театр? – воскликнула Елена Николаевна, и глаза ее засветились.
    - Любит, любит, - ответила за Ульянку Кама. - И на балах бывает! Недавно вот на одном побывала, кстати. Пригласили!
    - И как тебя там приняли? – спросила Елена Николаевна у Ульянки.
    - По-моему, меня там приняли за вас, - ответила та, вспомнив, как Несфет назвала ее «Еленой» и сказала: «ты всегда разбиралась в драгоценностях, и вдруг – такая дешевка!» про Ульянкин талисман. - Да, на балу, и еще – в вашем театре. Меня там тоже с вами перепутали!
    - Ха, ха, ха, – судя по всему, Елена Николаевна была задета тем, что ее, великую Оболенцеву, могли с кем-то перепутать – пусть даже с ее прапраправнучкой. - Перепутать меня с кем-либо невозможно, - с расстановкой произнесла певица. Ульянка стала думать, как бы загладить свою оплошность, но Елена, сама переменила тему и сказала: - Какая прелестная у тебя вещица! Никогда не видела подобного. Там пудра или складной веер?
    - Это не веер, это плеер. Хотите… - тут Ульянку посетила мысль, что они с прапрапра вроде как ровесницы, и можно перейти на «ты». - Хочешь музыку послушать?
    - О, да! Мы могли бы пригласить сюда рояль, но ему стало так тяжело спускаться обратно!.. так что идем к нему, я с удовольствием тебя послушаю.
    - Плеер может играть и здесь.
    - Как ты сказала – плеер?.. Ну и серьги – ушки в ушах!
    - Это такие наушники. Ты готова? Я включаю!

    Ульянка включила плеер - не особенно громко. Она думала, что «прапрапра» начнет ругать «весь этот современный шум», но Елена Николаевна слушала записи Ульянкиной любимой группы задумчиво и с интересом. - Недурно! Особенно вот эта вещь, если ее как следует исполнить, - тут Елена выдала такой вокал, что у слушательниц дух перехватило, и Ульянка заявила:

    - Лен, ты - просто супер! Ты могла бы быть звездой!

    - Я и так звезда, мой ангел, - скромно отозвалась Елена.

    - И еще какая! Думаю, ты сможешь снова выступать на сцене…

    - Ах, едва ли! Для тебя я спеть смогла, но к публике я вряд ли выйду. А впрочем…. у тебя есть что-нибудь еще в том же духе?

    - Есть! Завтра тебе еще подкачаю, - сказала Ульянка, показала Елене все кнопочки у плеера, и та быстро освоила.

    «Подарю-ка я ей плеер», - решила Ульянка и подарила любимую штучку своей прапрапра. Та подарок приняла со словами:

    - Очень мило. Теперь мне будет не так скучно здесь в твое отсутствие, - голос у Елены был по-прежнему чудесный, но звучал так, словно ее уносили вдаль невидимые волны.

    - Почему?!

    - Тебе туда рано, – еще тише ответила Елена, продолжая удаляться. Не послушав ее, Ульянка полетела за ней. Но тут перед Ульянкой возник занавес – тот, что она видела во время первого визита в Дом. «А за ним была та сцена, на которой мы с опозорились с Корзиком, - вспомнила Ульянка, - и я там чуть не умерла от старха и стыда! А елена каждый вечер выступала там… какая молодец! Интересно, она еще ко мне придет?»

    * * *

    Ульянка живо представила себе, как познакомит Елену с музыкантами, игравшими в любимом Ульянкином Парке, как они могли бы вместе выступать – пусть даже и не днем, а ночью, но какой бы был концерт!..

    Ведьмочка совсем было размечталась, но из этого состояния ее вывели звуки рояля, доносившуюся снизу. Музыка была какой-то странной, необычной. Придерживая одной рукой диадему, а другой - падавшие с носа очки, Ульянка поспешила на первый этаж. Заглянув в гостиную, она не обнаружила там ни Елены, ни грабителей, решивших помузицировать. Казалось, что рояль играл сам по себе, но, подлетев к нему поближе, ведьмочка увидела, что это Кама бегает по клавишам.

    - Так это ты тут забавляешься! А я-то думала – она вернулась, – Ульянка перевела взгляд на портрет Елены и ахнула: – Кама, смотри! У нее на фотке - наушники! И мой плеер.

    - Правильно, - сказала Кама. - Ты же сама ей подарила. Так что все логично!

    - Вполне, - Ульянка улыбнулась портрету Елены и первым солнечным лучам, в сиянии которых диадема среди Улькиных кудряшек засверкала еще ярче. Кама задумчиво сказала:

    - Слушай-ка, а диадема-то не исчезает. Интересно… а в ларце все тоже настоящее осталось? Или там только сухие листья, шпильки да беззубые гребенки? Посмотрим?

    - Посмотрим, - Ульянка посадила Каму на плечо и опять поднялась в библиотеку. Правда, сейчас он не летал и не плясал, а вел себя, как и подобает фамильной ценности. Ульянка открыла его – и убедилась, что и при свете солнца содержимое ларца не изменилось.

    - Красота какая, - Кама засунула носик в ларец. - А вот это колечко – не пойдет ли мне на хвостик? Может, дашь примерить, а?

    Ульянка засмеялась и надела колечко на хвост Камы:

    - Как, тебе удобно?

    - Не мой размерчик, к сожалению, - Кама вернула колечко в ларец. - Так полюбуюсь!

    Надо сказать, залюбовалась бы не только Кама, но и любой ювелир мира, потому что чем больше Ульянка на драгоценности смотрела – тем прекрасней они становились. И новой красотой их наполняло то, что попали они именно к своей хозяйке – и Ульянка, сама того не зная, зарядила их новой Силой Радости, Улыбки, Жизни, без которой «росы-звезды-самоцветы» были бы уже мертвы.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:04 | Повідомлення # 68
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ,

    ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ,
    В которой Тимка выходит на связь с «прежними мирами»


    - Видел, видел тебя по телику, Звезда Иванович, - тон у Партизана был слегка насмешливый, «но безо всякой злости или зависти, - заметил Тимка. – Впрочем, за Санькой это никогда и не водилось!»

    - Неплохо смотришься, – продолжал Партизан. – Только чего ты там за пургу гнал про свое сиротство? Я тебя пока слушал, под стулом валялся!..

    - Валялся, говоришь, - повторил заторможенно Тимка. Он до этого момента не воспринимал всерьез тот факт, в самом деле, приезжали с телевидения – специально поснимать его, такое чудо. И как-то не верил, что всю эту клоунаду, которую он устроил перед камерой, пустят в эфир. Оказывается, пустили все-таки!

    «И кроме Саньки это могли видеть и другие - в классе, в школе… дома, - тут Тимка похолодел. – Как я сразу не подумал! Мама это видела наверняка – иии… что я ей теперь скажу? Что меня взяли учеником клоуна, а это были съемки репетиций?»

    - Слышь, але, - сказал в трубке Партизан. – куда пропал-то?

    - Никуда, я тебя слушаю.

    - Говорю, когда в реале-то увидимся? А то, смотрю, забыл совсем про наш спектакль, про репетиции…

    - Да я помню, помню. Книжка у меня, нашел сборник в той библиотеке, помнишь?..

    - Ага! Там еще тетка была злющая с пучком и Лев Толстой на физичку похож, - Партизан засмеялся. – Прикинь, мы нашу пьесу тоже с ребятами нашли!

    - Вот и океюшки. Встретимся как-нибудь, и порепетируем. Да?

    - Уж поскорее бы! Тут еще такое дело – Супа наседает…

    - Скажи - отдам я ему все с процентами.

    - Но ему уже не деньги нужны! Что-то еще хочет от тебя. Говорит – при встрече – скажет, что за дело. Ты бы с ним поговорил! А то он меня совсем достал. Мне в ваших делах все время между вами быть – та еще радость, между прочим!

    - Понимаю, - Тимка прикинул, что у него со временем, и решли, что успеет сгонять за те минут сорок, что Несфет дала на подготовку к занятиям. - Как раз сегодня вынырнуть удастся! Так что скажи Супе, что я буду к третьей перемене за школой, на старом футбольном…

    - Передам, - Тимка услышал, как у Партизана, словно совсем в другом измерении, звенит школьный звонок. – Ну все, поки!

    - Поки, - отозвался Тимка и стал соображать, что же он теперь чкажет маме – и вообще своим домашним о том прославившем его телеэфире.

    * * *

    «А может, ей правду сказать?» - предложил Тимкин Чертик.

    «Ты с ума сошел, - мрачно ответил Тимка. – Какую еще правду? Мама, я учусь на колдуна! Порадуй папу…»

    «Не обязательно в такой формулировке! Некоторые своим родителям сказали что? Мол, на курсах специалистов по коммуникациям. И это не совсем вранье! А некоторые просто сказали все как есть. И родители одобрили, - напомнил Чертик. – Как же, ведь их детки станут после Фабрики не просто сотрудниками какой-нибудь фирмы, а консультантами по магии и колдовству! И комитет какой-то там, который со всем этим борется, все это утвердил…»

    «А что ж им не утвердить, если наша Несфет его возглавила, - Тимка усмехнулся. – Это надо ж так уметь! Всех подмяла под себя, и тети Митин комитет любимый - Добрых, Умных, Радостных… как она там со своей ногой-то, добрая наша? У мамы спрошу…»

    Тимка снова снял трубку в приемной, но Лилит подняла на него ледяные глаза и сказала:

    - Тебе был разрешен только один звонок.

    - Ой, Лиль ну пожаааал-ста, - заныл Тимка. – ну мне маме позвонить… разреши, а то я не скажу тебе, с кем видел твоего стилиста.

    - С кем, с кем? Где ты его видел?

    - Да у нас, возле входа. С такой красоткой, обалдеть!

    - С какой еще красоткой? Как она выглядела?

    - Дай позвонить маме – расскажу, кто такая.

    - Звони, шантажист!

    - Как ты мила, - Тимка набрал домашний номер – и услышал совершенно измуенный мамин голос, сказавший: «Але». - Мам, привет! Чего голос такой, ты устала?

    - Не то слово. Я наш дом не узнаю, - ответила мама. Тимка подумал: «А я не узнаю ее. Чтобы мама была в таком настроении? Да ее подменили!..» - Артемиде стало хуже, - продолжала мама еле живым голосом. – Ей все не нравится – все, что я для нее делаю…

    - Ты все прекрасно делаешь, ма!

    - А она так не считает. И вообще, стала такая странная! Говорит какие-то невообразимые вещи. Например, что видела тебя по телевизору…

    - Да это она головой, наверное, ударилась, когда упала с табуретки! И потом, говорят, сейчас ходит какой-то филиппинский грипп. Люди, когда им болеют, сильно бредят, - болтал Тимка. – Так что если тебе соседки что-то в этом духе скажут или на работе – ты не удивляйся – это может быть тот грипп!.. ты сама-то телик сейчас смотришь?

    - Какой там! Я даже свой сериал смотреть не успеваю. С соседкой некогда поговорить. Она тут позвонил, кричит: «Включай скорее местный! Там…» А меня Артемида зовет, стонет так, что я в кроме нее ничего почти не слышу. Ну и соседке говорю – потом, потом! Бегу скорее к нашей Мите. А она даже чашку сама ленится взять, хотя перед ней же все стоит… и вообще, дом как неродной стал. И ты не появляешься…

    - Мам, я тебя очень люблю, - ответил Тимка. - Что бы ты обо мне ни услышала от соседей, тети Мити… даже от меня самого, ты это знай всегда, хорошо?

    - У тебя все в порядке? – спросила озадаченно мама, никогда не слышавшая от него таких слов. - Ты не…

    - У меня все в порядке, ма! Я здоров, я буду дома, я вас всех очень… - тут Лилит со словами: «Хватит этих нежностей» прервала разговор.

    - А теперь говори, с кем ты его видел, - потребовала она.

    - Кого? А, стилиста вашего с Несфет? – протянул Тимка. – Да с тобой и видел.

    - Ах, ты!

    - Полегче, бейби, - сказал Тимка, еле увернувшись от увесистой папки, которой в него запустила Лилит. – Что-то в меня последнее время девушки норовят чем-то бросить! Но у Рыженькой моей хоть пряник был… а здесь мне даже чайку не предложили!

    - Скоро вам всем предложат! И чаю, и кофе, - загадочно сказала секретарша.

    - Это кто же и где, интересно?

    - Ну, этого пока никто не знает, где вы будете тестирование проходить. А сейчас иди отсюда, и позвонить у меня больше не проси!

    - А мне пока и не надо, - подмигнул «чудо мальчик» и поспешил скрыться за дверью от рассерженной Лилит.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:05 | Повідомлення # 69
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА СОРОКОВАЯ,
    В которой снова вспоминают про комедии


    «Так! Тестирование, в самом деле, на носу – но я к нему еще успею подготовиться, - думал Тимка, направляясь в комнату, отведенную ему на Фабрике Несфет. – Моя милая соседка говорила что-то про какого-то эксперта, который явится нас изучать-проверять – да пусть приходит! И увидит, кто здесь лучший. К Супе я сегодня успеваю – времени мне хватит, не на рандеву же я к нему иду. И после всех расчетов с ним у меня еще денег хватит на нормальный телик для ДедьСевыча! Вместо того, что я у него в сторожке тогда прибабахнул с этой книжкй Заклинаний. Все как надо, все тип-топ!»

    Погрузившись в эти мысли, Тимка как-то не заметил, что из его планов куда-то выветрилось покорение мира. То есть, может быть, и не исчезло насовсем… просто временно отступило в сторонку, а сам задумавшийся «чудо-мальчик» со всего размаха ступил во внушительную лужу в коридоре.

    - Это что еще за море разливанное? – воскликнул Тимка, обращаясть к длинной тощую фигурку со шваброй. – У нас потоп здесь что ли, э?

    - Нет, это я мою полы, - ответила фигура со шваброй голосом рябоватого парня, которого на Фабрике провали Рябчиком. – Это мне посоветовали для уборки чудо-швабру с чудо-тряпкой, но я, наверно, что-то не совсем так сделал! Просто еще не научился.

    - А ты чего сегодня-то решил этим искусством овладть? Вроде, не твое дежурство.

    - Меня попросили.

    - Хм, я даже догадываюсь кто!.. Наша Императрица на тебе скоро ездить будет.

    - Я не против…

    - Оки, это ваши с ней дела. Только мне-то как теперь пройти прикажешь?

    - А ты не ходи! Ты плыви, - посоветовал, гоняя воду Рябчик. Сам он стоял в луже без кроссовок, в закатанных джинсах и чувствовал себя, словно на палубе. – Или летай!

    - Ну спасибо за совет, - усмехнулся Тимка. Рябчик брызнул на пол моющее средство, и вода запенилась, запузырилась. Разноцветные, зеленые, лиловые и темно-золотисто-розовые пузыри заполнили весь коридор так, что и лететь-то было неудобно. Тимка чуть подумал – и все-таки прошел по воде к своей двери.

    - Куда! Ноги промочишь, – крикнул Рябчик.

    - Да сухие они у меня, понял, - засмеялся Тимка и наконец-то вошел в свою обитель. Захватил кредитку для Супы, накинул любимую джинсовую куртку и таким же образом выбрался обратно к выходу.

    - Тебе не сюда, а в мореходку надо было поступать, - сказал он Рябчику. – Тебя бы там и без чудо-трябки научили драить палубу!

    Рябчик в ответ заулыбался как-то неуверенно и помахал Тимке чудо-тряпкой, от которой продолжали лететь пузыри. Тимка махнул ему в ответ и отправился своей дорогой, а Рябчик тут же бросил свою тряпку, вытер руки об себя и тоже поспешил туда, где его поджидали.

    * * *

    - Ты принес?.. – спросила Максимилиана. Рябчик молча закивал, влюбленно глядя на свою «Императрицу». – Так чего стоишь, как вкопанный? Давай сюда!

    Рябчик достал из-за пазухи завернутую в яркий постер книжку, протянул Максимилиане; та не взяла, а выхватила книжку у него из рук, открыла и воскликнула:

    - Это же совсем не то, что я велела принести!

    - Как – не то? Я сам видел, он эту книжку читал, - стал оправдываться Рябчик. - Это она. Я еще посмотрел – в постер «Эвансес» завернута…

    - Какой прогресс! Ты прочитал название группы. А по-русски ты читать умеешь?

    - Ну, умею…

    - Так читай, – Максимилиана сунула книжку Рябчику в лицо, и тот, щурясь, прочитал на титульном листе:

    - Серия «Лучшие комедии», сборник такой-то, библиотека центра имени… Ясно. А ты что, комедии не любишь?

    - Ненавижу!

    - Да, я тоже, - согласился Рябчик – и сказал неправду. – Мил, давай сходим в книо!

    - Не называй меня Милой!

    - Как скажешь… все-таки, давай сходим в кино, - Рябчик щелкнул пальцами, и у него в руках появились два билета. – Посмотри, что у меня есть!.. Назови любой фильм и любое время, любые места – и они будут на этих билетах.

    - Очень надо! У меня домашний кинотеатр с подключением к Инэту. Я и так все что хочешь, могу посмотерть.

    - А что ты хочешь?

    - «Пьющие кровь». Фильм – просто супер!

    - Хорошо. Пусть будет этот, - Рябчик поколдовал, снова протянул билеты. – Взгляни!

    Максимилиана взяла у него билеты. Прочитала название фильма:

    - «Там, за облаками», романтическая комедия. Ты что, издеваешься?!

    - Ой, извини, сейчас исправим… Мил, ну ты чего такая, а? Это ты расстроилась из-за того, что я не ту книжку принес? Не огрочайся так! Давай, я просто попрошу у Тимки.

    - Так он и даст!

    - А почему бы нет? Он парень нормальный! Мне даже неудобно было шарить у него в вещах. Уж лучше попросить!

    - Не вздумай говорить ему о книге, понял? Даже не заикайся, о том, что знаешь о ее существовании! А уж о том, что это я просила взять ее - тем более.

    - Но почему?

    - А потому что мы с ним – конкуренты!

    - А мы с тобой? – полушутливо спросил Рябчик.

    - С тобой – нет. Ты мне не конкурент.

    - Конечно, ты же у нас – лучшая! И самая красивая, - Рябчик поколдовал, и у него в руках оказался букетик зеленых ромашек. – Ой! Я розы красные хотел, - сказал он, озадаченно глядя на букет. – Но все равно, это тебе, - он протянул цветы Максимилиане.

    - Я сказала - не называй меня Милой, - последовал ответ, и в следующий миг Рябчику в физиономию полетел его букет - вернее то, что от ромашек осталось, а за цветочками последовали и обрывки волшебных билетов.

    - Не мусорить! – прикрикнул вездесущий Cфинкс, пролетая мимо них.

    - Ты еще замечания тут будешь делать, - Максимилиана махнула рукой, и Сфинкс наполовину превратился в мраморную мусорную урну; живой осталась только голова, которая сказала горестно:

    - Научили вас на свою голову!

    - Подожди, я сейчас расколдую, - сказал Рябчик. Он попытался помочь Сфинксу, но его усилия ни к чему не привели. Максимилиана, наблюдая за ним, бросила:

    - Я говорю, ты мне не конкурент.

    - Сама тогда обратно расколдуй, - попросил Рябчик, выбившись из сил.

    - Ничего! Пусть постоит, подумает, - последовал ответ, и Максимилиана унеслась, оставив в коридоре Сфинкса, Рябчика и остатки его неудавшегося волшебства.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:06 | Повідомлення # 70
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ,

    В которой говорится о семи свечах, добрых прихожанах и их батюшке


    - Волшебство, колдовство – это все понятно, - задумчиво сказала Вера. – Но может. Ульке в храм сходить? Там попросить за бабушку…

    - Ты думаешь, нам туда можно? – спросила Аглая.

    - Почему же нет? Мы ведь крещеные.

    - Вы с Улькой – да. А я-то – нет!

    - Ну значит, здесь нас подождешь, на лавочке, если боишься… хотя зря!

    - Не знаю… может, Улька сама в церковь не захочет. Посмотрим…

    - Посмотрим! Вон она, кстати, бежит.

    - Приветики, - сказала Ульянка, подлетая к поджидавшим ее возле входа в Парк подружкам. - Вы не представляете, кто у меня сегодня был! Или, вернее, я у нее побывала…

    - Приветики! Вроде, ты сегодня собиралась к бабуле, – сказала Аглая.

    - Да, но к ней еще не пускают! Так вот... давайте где-нибудь присядем!

    - Лучше мы пойдем ко мне, и ты нам все-все расскажешь, – ответила Вера. – А сейчас мы тебе вот что хотели предложить…

    Тут Вера повторила то же, что говорила перд этим Аглае: если их ведовство не помогает Улькиной бабуле, да и медики пока не очень, остается зайти в божий храм и…

    - Поставить свечку, помолиться, заказать молебен – что еще делают в подобных случаях, - Вера была очень серьезной. Аглая вопросительно взглянула на Ульянку. Та безо всяких раздумий согласилась и добавила:

    - Да я и сама туда собиралась! Еще кое-кому свечку поставить.

    - Так тем более идем, раз собиралась, - сказала Вера, и повела подружек в ближайший храм Святителя такого-то, замученного несколько веков назад.

    * * *

    Храм был совсем небольшой, белокаменный, с чуть потускневшими золотыми куполами. Вера и Ульянка сотворили крестное знамение, глядя на купола, и подали старушкам у витых ворот. Аглая тоже подала, но не перекрестилась и сказала:

    - Ничего, если я вас подожду?

    - Но почему? Ты что, боишься? – удивилась Ульянка.

    - Эммм…не то чтобы боюсь. Просто не знаю, можно ли нам заходить туда.

    - Батюшка, который меня крестил, сказал, что раз мы заповеди соблюдаем, людей любим, не вредим им, а наоборот, пытаемся помочь – значит, нам дорога в храм открыта, как и остальным, - ответила Ульянка.

    - А он служит здесь, твой батюшка?

    - Нет, он в другом храме. Но я думаю, здесь люди тоже добрые!

    - Будем надеяться, - Вера посмторела на крепкого бородатого дядьку, разминавшегося перед храмом. – Нашел фитнесклуб!

    - Ой, смотрите, кто-то костыли забыл, – Ульянка указала на пару подпорок, прислоненных к витой загородке.

    - А ну-ка, не трожь, - сурово сказал бородач, продолжая разминаться.

    - Это ваши? – вежливо спросила Вера.

    - Да уж не твои. Иди, иди себе подальше от греха! Иди.

    - И пойдем!

    Подружки снова подали – уже другим старушкам, побойчее и покрепче, прочившим не у ворот, а возле самой церкви. Бородач, увидевший, что подают, ухватил костыли, довольно шустро подбежал и занял свое место.

    - Матушки, подайте страждущим во имя… - профессионально жалостливо запричитал он в бороду, к которой прилепились несколько икринок. Видно, человек недавно перекусывал. Ульянка внимательнее пригляделась к нему, и чуть не прыснула.

    - Где-то я вас видела, - произнесла она. – Это не вы банк на В-ской охраняли?

    - Только вы тогда без бороды были, - добавила Аглая.

    - И без креста напоказ, - безжалостно сказала Вера.

    - Неисповедимы пути наши, - «смиренно» отозвался бородач. – Подайте!

    - Бог подаст, - ответили подружки и вошли в храм.

    * * *

    - А здесь красиво, - сказала Аглая, - обводя взглядом иконостасы, расписные своды храма, зажженные свечки. – Хорошо! Спокойно. Только, по-моему, вон те женщины в черных платочках на нас как-то странно смотрят.

    - Наверное, потому что мы без платков сюда пришли, - отозвалась негромко Вера. - И вообще, вид у нас не самый подходящий. Так что, Рыжулька, давай, покупай свои свечки, поставь… да и пойдем, чтоб никого здесь больше не смущать.

    - Ага, сейчас, - рассеянно ответила Ульянка, созерцая лики на иконах. Ей хотелось просто постоять тихонько и подумать о чем-то своем, но она тоже почувствовала, что ее буйные кудряшки и сарафанчик в черно-красную клетку, одетый поверх блузки с рукавами-крылями, яркий рюкзачок и высокие кроссовки с рокерской шнуровкой как-то не вписались в интерьер этого храма.

    «Неужели для молитвы так важно – как ты одета?» - подумала Ульянка, видя, как посмотрела на нее и та женщина, что продавала свечки. Ульянка купила у нее семь больших свечей и хотела о чем-то спросить, но передумала под этим взглядом.

    - Куда тебе столько? – спросила Аглая. – Ты что, всем святым поставить собралась?

    - Не всем, но Серафиму и Елене за упокой по свечке надо, - сказала Ульянка. – Бабушке – за здравие. Одну поставлю Лёне, кем бы он ни был – моим братом, слугой Серафима, агентом Несфет... неважно. Пусть ему полегче будет там, где он сейчас.

    - Надеюсь, что тебя услышат. А еще три свечки?

    - По одной – за вас с Верой, чтоб у вас все было хорошо. Ну, и одну…

    - За твоего беглого ангела из Парка,- улыбнулась Вера. Ульянка кивнула.

    - А вы знаете, куда надо ставить? – снова спросила Аглая. - Куда за здравие, куда за упокой? Здесь столько икон! И перед всеми стоят свечки…

    - Мне бабушка когда-то объясняла, я забыла. – Ульянка стала вглядываться в лики, пытаясь почувствовать, к какой иконе, к кому из святых ей надо подойти.

    - Поставь ей, - сказала Вера, глазами указав на светлый лик Божей Матери.

    - Почему именно ей?

    - Она – заступница и всех прощает! Людям у нее поучиться бы.

    - Хорошо, поставлю ей, - Ульянка стала ставить свечке Пресвятой и мысленно просить ее о помощи. Пока Ульянка ставила, подружки были рядом, но все же чуть поодаль, чтобы не мешать. Зато незнакомая женщина в черном платке подошла к ней поближе – и стала внимательно смотреть на Ульянку.

    - Ты что это левой рукой свечки ставишь? – спросила она. – Надо правой!

    - А я ставлю левой. Я левша, - ответила Ульянка и перекрестилась.

    - И крестишься левой, – женщина вгляделась пристальней в Ульянкины глаза. – Да ты не ведьма ли?

    - Точно, ведьма, - прошамкала старушка, тоже наблюдавшая за ними.

    - Между прочим, многие все делают левой рукой, - ответила Ульянка. – И они при этом такие же люди, как вы! И тоже могут бывать в храме.

    - Улька, перестань! Уходим, - прошептали Вера и Аглая, подходя поближе.

    - Но я хочу еще побыть, - заупрямилась Ульянка. – Я не все свечки поставила.

    - В другом храме поставишь. Идем!

    * * *

    Ульянка, Вера и Аглая вышли из храма, а женщина в черном платке и другие прихожане – за ними. В церковном дворике добрые прихожане окружили девушек, кто-то сказал: «Смотрите, ведьмы. Ведьмы!» И остальные дружно подхватили клич. Громче всех кричал тот бывший охранник, которому не подали. Впрочем, старушки, которым от Ульянки, Веры и Аглаи милостыня и досталась, тоже готовы были их побить.

    - Добрые люди, почему вы так настроены? – спросила Вера, прикрывая от них Ульянку. – Мы вам ничего не сделали плохого!

    - Дайте нам, пожалуйста, уйти, - повторяла Аглая, но ее не слушали. Кто знает, чем бы дело кончилось, если бы из пристройки к храму не вышел какой-то человек – довольно молодой, с бородкой, в длинном темном одеянии. Он успокоил прихожан, велел девушек пропустить, и те, сказав спасителю: «Спасибо!» ушли с миром.

    * * *

    - Девчонки, извините, что так получилось, - сказала Ульянка, когда они с Верой и Аглаей отошли подальше. – Первый раз таких людей в храме встречаю, чес-слово!

    - Люди как люди, - ответила Вера. – И потом, все-таки один нормальный среди них попался! Видно, напрасно говорят: «Каков поп, таков и приход».

    - Не поп, а батюшка, - поправила ее Ульянка.

    - Такой молодой, а уже батюшка, - вздохнула Аглая. - Интересно, сколько ему лет?

    - Ты что это, Глаш? Никак, матушкой стать захотела? - поддразнила Вера.

    - Кем-кем?!

    - Матушкой. Так его жену все будут называть, - объяснила Ульянка.

    - А им разве можно жениться? – удивилась Аглая.

    - Если он не монах – то можно. Там у них как-то сложно все!

    - Откуда же я знаю – монах, не монах, - Аглая завздыхала.

    - Можно походить туда, узнать, кто он такой, сказала Вера.

    - Да вы что! Я в эту церковь больше – ни ногой, - ответила Аглая, но все-таки по пути купила у женщины, продававшей шарфики-платки, платок на голову.

    - Какой красивый, - сказала Ульянка. – Так тебе идет! Глаш, ты как с картины…

    - Очень женственно, – согласилась Вера, выбирая платок и для себя.

    - Женственно, а в храм-то в таком можно прийти? – спросила Аглая у женщины с платками. Та ответила очень по-доброму:

    - А почему же нельзя? Женственность – это тепло, это любовь. Бог тоже есть любовь! Носите, и дай Бог здоровья-счастья вам, подружкам вашим, - тут она и перекрестила девушек, как своих дочерей. – И храни Вас Господь!

     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:07 | Повідомлення # 71
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ,
    В которой не действует закон Ньютона


    - Ну, Партизан! Молись, чтобы приятель твой меня не кинул, - сказал Супа, подступая к Партизану. - И не дай ему бог хоть на минутку опоздать!

    - А если опоздает, что же будет, - спросил спокойно Партизан, оглядывая Супу и его приятелей. - Вы не переживете, да?

    - Ты не переживешь, - сказал Кобеня. - Видал, сколько нас?

    - Видааал. - ответил Партизан. - Почти футбольная команда! Может, мне своих позвать? Сыграем с вами. Как раз Тимыч подойдет!

    - Ты, перец, своих позови хоть полшколы, - тон у Супы был почти душевный. - Вам с Денисовым оно все равно не поможет! Потому как ваша парочка - да и вся школа у меня в руках теперь, вот так!

    - А ты не бредишь часом?

    - Брежу - я?.. Вот глянь сюда - и все поймешь, - Супа извлек из-под кожаной куртки какой-то невзрачного вида мешочек, висевший на черном шнурке. Мешочек был чем-то набит, а из него торчали черные же, отливающие синим и зеленым перламутром лохматые перья. – Это видел, видел?

    - Ну и что это за хрень такая? - засмеялся Партизан.

    - Это не хрень, - Супа заметно посуровел. - Это - суперамулет!.. у настоящих Вуду брал. Знаешь, сколько за него отдал?

    - Дело твое, за сколько тебе дохлую ворону общипали. Если у тебя такой прям суперамулет, зачем же тебе мы понадобились, с Тимычем, о повелитель Вуду?

    - Жаль, неискренне сказал! Но ничего, сейчас научим тебя старших уважать. Смотреть сюда! Сюда сказал, на мою руку! Раз! - Супа стал медленно махать мешочком. – Значит, ты сказал Денисову, что я велел ему прийти?

    - Сказал, - ответил Партизан, не отводя глаз от мешочка.

    - Отвечать: «Да, господин!» - распорядился Супа.

    - Да, господин, - повторил Партизан замедленно, словно во сне.

    - Смотри-ка, это Сила амулета действует, - зашептали приятели из «Супового набора». Супа услышал это и довольно усмехнулся:

    - Еще бы! Это ж Вуду настоящее. Кто будет возникать – тот на себе попробует, что значит в зомби превратиться! Станете, как этот. Он уже мой раб, - Супа взял Партизана за подбородок и велел: - Раб! Встать по стойке смирно!

    - Слушаюсь, мой господин, - сказал Партизан и встал, как в почетном карауле.

    - Так что же тебе ответил Денисов? – продолжал спрашивать Супа.

    - Что господам придется трохи обождать, - сказал своим обычным голосом Партизан и захохотал. – Мой повелитель! Ха-ха-ха!

    - Вот клоун, – прошипел Супа.

    - Кто из нас клоун, - возразил Партизан. – Ведь не я тебя кинул, а твои Вуду-проходимцы. Ты серьезно, возомнил? Завел какую-то культю в вороньих перьях и решил, что круче всех? Ну, ты даешь! Ты прям как девчонки наши: «Суженый мой, ряженый…» Ты, как они, на картах не гадаешь, нет?

    Слушая его, Супины спутники не удержались и тоже стали дружно ржать. Этого Супа пережить не мог. Разозлившись, он махнул амулетом Вуду на своих приятелей, и тут же изо рта у одного из них вылетела целая стая ворон, с диким карканьем разлетевшаяся по двору. Другого закрутило юлой так, что задымились бетонные плиты под его ногами. Третьего подкинуло куда-то кверху, и с шестого этажа раздался женский визг. Жившая там дама как раз вышла на балкон, полить цветы, и уж никак не ожидала, что в ее райский цветник кого-то занесет. Узрев пришельца, дама завизжала и запустила в него лейкой. Оставшаяся в ней водица оросила незванного гостя, а, женщина, не переставая визжать, кинулась в комнату и заперла дверь на балкон.

    - Откройте, эй! - кричал «пришелец», колотя в стекло. – Откройте!

    - Вот тебе, черт проклятый! – ответила владелица балкона, предъявляя «черту» некую фигуру из трех пальцев. – Вот тебе нечистый! На!

    - МарьСтепанна, это ж я, - жалобно отозвался продолжавший барабанить «черт». - Вы не узнали меня, что ли?

    - Изыди, нечистый! Изыди, - повторяла женщина. Она хотела прочитать молитву, но, не вспомнив ни одной, решила позвонить в милицию. Тем временем, «нечистый» продолжал отчаянно стучать. Женщина уже набирала номер отделения, но повнимательнее посмотрела на метавшегося по балкону «черта» и звонить перестала.

    - Сидорчук? – спросила она строго. – Это ты?

    - Да, МарьСтепанна! Я, - грустно отозвался Сидорчук с балкона.

    - А ты что тут делаешь?

    - Решил спросить у вас насчет Ньютона, - объяснил пришелец, делая упор на последний слог фамилии ученого. – И про закон всемирного тяготения. Скоро ведь Олимпиада!..

    - Сидорчук, ты молодец, – торжественно произнесла Марья Степановна, открывая дверь «любимому» ученику. – Проходи!

    - Я мокрый весь, - сказал угрюмо визитер. – Можно, я домой пойду?

    - Ничего, я дам тебе, во что переодеться! Выпьешь горячего чаю с молоком, и я расскажу тебе про НьЮтона. Он был умнейшим человеком, - мечтательно произнесла физичка и стала рассказывать про английского физика, математика и астронома так, словно речь шла о ком-то, жившем по соседству.

    * * *

    - Вот это прыжок, - протянул Партизан, закинул голову. – Эх, был бы здесь физрук – он бы точно Сидорчуку поставил «пять»! И даже с плюсом.

    - Ему сейчас физичка пять поставит, - поехидничал кто-то из Супиной свиты. – Она там, кстати, живет!

    - Да! Попал пацан - так уж попал, - посочувствовал Партизан.

    - Сам виноват, - Супа окинул взглядом сжавшихся в кучку остальных и спросил: - Может, еще кто-нибудь хочет проверить силу амулета?

    - Нет! Мы и так все верим тебе, верим, - отозвалась нестройным хором свита.

    - Вы смотрите у меня! И с вами разберусь, и с этим «чудо-мальчиком»…

    - Да вон он сам идет, - один из приятелей указывал в сторону подворотни, из которой и вынырнул наш «чудо-мальчик». Партизан обрадовано замахал ему рукой:

    - Привет!

    - Привет, – ответил Тимка, приближаясь к милой группе сотоварищей. - Я не помешал вашей беседе?

    - Нет, ну что ты, - сказал Супа. – Мы тебя так ждали! Нам тебя так не хватало!

    - Мы ведь только по телику теперь тебя и видим, - ввернул Кобенюшка. - Таким крутым заделался!

    - Ты не подумай, мы все рады за тебя! Мы же друзья, - Супа хлопнул Тимку по плечу. - Вот так живешь бок о бок с человеком, учишься с ним в одной школе, и ничего о нем толком не знаешь. А у него, оказывается, великой дар! Он – достояние народное. А значит, он всем должен помогать! Тем более - своим друзьям.

    - Понял, понял, - сказал Тимка. - Вы – народ, я – ваше достояние! Вы меня с детства знаете – и достаете на каждом шагу. Потом мы оказались с вами в одной школе, и поэтому я вам обязан всем на свете!

    - Ммм, соображаешь, - Супа, погладил перья в Вуду-амулете.

    - Излагайте поконкретней, - Тимка оценивающе посмотрел на амулет. - Говорите, что вам надо! Только сразу, чтобы нам больше не встречаться.

    - Это как получится. Ведь мой девиз - как в той рекламе: «Всегда желать большего!»

    - За чужой счет, - усмехнулся Партизан. - Ты уж им, Тимыч, помоги! А то у них в вуду-амулете батарейка села. Или пепел мертвецов совсем иссяк! А без него они путь к игровым автоматам не могут найти.

    - Вот сейчас помолчи, – осадил его Супа. – Ты в колдовстве даже не чайник! На тебя вон и Вуду свои силы зря не тратит. А ты, Денисов, профи, все-таки! Сразу небось, понял ценность этой штуки, - Супа опять погладил перья амулета.

    - Думаю, она - как и ты, - сказал Тимка. - Разрушать умеет, строить – нет. Поэтому ты и решил обратиться ко мне!

    - В полной надежде, что ты выполнишь мои скромные просьбы.

    - Посмотрим. Много у тебя скромных желаний?

    - Всего три, – ответил Супа.

    - Даа, скромность, не присущая тебе. И что же это за желания?

    - Во-первых, я всегда должен выигрывать в любой игре.

    - Запомним. Дальше!

    - Во-вторых, ты всегда будешь выполнять все, что я прикажу, - объявил Супа.

    - Неплохо. Сам придумал? Молодца! Зачем же тебе третье?

    - А в третьих, ты признаешь, что я победил!

    - Вот насчет «победил» я тебе кое-что расскажу, - сказал Тимка. - Это как-то создал я четыре блога - под разными вымышленными именами. В одном поместил биографии великих музыкантов, в другом - новости модных выставок. В третьем - фотографии редких зверюшек, а в четвертом крупно написал единственное слово – «попа» через букву Ж. И как ты думаешь, в каком из блогов за день было больше посещений, комментов и голосов?

    - Так это был твой бложик, - радостно сказал Кобеня. - А я там голосовал!

    - Вы можете обнять друг друга, - сказал Супа. - Только к чему все это мне?

    - Это к тому, - задушевно молвил Тимка. - Что запись о попе победила в топе! Не надолго, правда, но все же, но все же. Ты, мой новый друг, ничем не хуже! У тебя такой же шанс стать победителем. Так что твое третье пожелание могу исполнить самым первым!

    - По-моему, он тебя хочеть обидеть, - заюлил Кобенюшка под ухом Супы.

    - А по- моему это еще никому не удавалось, - сказал, все более мрачнея, Супа. – И малейшая попытка круто наказуема! Так что, Денисов, шутки кончились. По-дружески не хочешь – будем по другому!

    Тут он махнул своим амулетом в сторону Тимки. Того словно ураганом отнесло к ближайшей стенке и прижало к ней. Супа кивнул своим приятелям, и те стали не спеша приближаться к «чудо-мальчику».

    - Ах вы, гады! Все на одного! - Партизан, который едва доставал до плеча любому из Супиной свиты, кинулся друга защищать, но его «придержали» двое самых крепких парней из «Супового набора». Пока Партизан яростно отбивался от них, Супа велел свои приятелям:

    - Ну-ка, поищите у этого Копперфильда, какие у него там амулеты припряталы – или еще чего-нибудь!

    Его приятели из «Супового набора» стали послушно обыскать Тимку. Золотую рыбку они, к счастью не заметили – вернее, не сообразили, что представляет собой пряжка на небольшой сумке, которую Тимка носил у пояса. Сумку, они, правда, отобрали, как и все содержимое Тимкиных карманов, и отдали все трофеи Супе. Тот прежде всего заглянул в кошелек и отправил все его содержимое к себе в карман. Жвачку он кинул Кобене, и занялся «секретной» сумкой. Именно там Супа и надеялся найти колдовской талисман, но вместо этого нашел всего лишь потрепанную книжку в ярком постере. Супа перелиста ее небрежно и сказал:

    - Вот тоже мне! Одни стишки-считалочки. Денисов, детские книжечки читаешь!

    - Ага! Люблю стишки, - Тимка изо всех сил попытался отлипнуть от стенки, но сила Вуду держала его очень крепко, и справиться с ней без книжки было непросто.

    - Он задергался, – сказал Кобеня. – Значит, точно! Эта книжка и есть его амулет.

    - Посмооотрим, - Супа продолжал листать. – Что тут? Заклинание на любовь – попробуйте меня не полюбить! На излечение недуга черной зависти – это вообще не про меня… а это - «Пучеглазый зверь иной, трижды прыгну под Луной…»

    - Дальше лучше не читай, – сказал Тимка. – Не надо!

    - А! Боишься да? Боишься! А я вот возьму, и дочитаю, - пригрозил Супа.

    - Не читай! – крикнул Тимка, однако Супа продолжал читать. Внезапно небо потемнело, стало почти черным, как перед сильнейшей грозой.

    - Не читай, - повторил Тимка уже тихо. Супа все же дочитал, взглянул на Тимку и, видимо, хотел сказать все, что он думает об этой книжке и ее владельце. Но едва Супа успел открыть рот, как от него какой-то неведомой силой разбросало всех - и его свиту, и Партизана, и «чудо-мальчика». Тот обо что-то стукнулся затылком так, что в глазах у него потемнело. Словно в кино, где вдруг погас экран, но звук остался, Тимка слышал, как сиреной взвыл Кобеня, а затем раздался такой топот, будто убегало целое стадо бизонов. Стало очень тихо. Тимка потер голову, пришел в себя и поглядел по сторонам. Ни Супы, ни кого-либо из его приятелей не было видно. Только Санька Партизан стоял рядышком и озадаченно смотрел куда-то вниз. Тимка тоже посмотрел под ноги и увидел на асфальте огромную темно-зеленую жабу в амулете Вуду. А рядом с ней – половинкумагической книжки, которую Супа пытался у Тимки отнять.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:07 | Повідомлення # 72
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ,

    В которой говорится о том, как сбылись Вербные пожелание Веры и Аглаи


    - Это… это что? - Партизан указал на новоявленное существо, которое таращило глаза и надувалось пузырями. – Супа?!

    - Супа, - подтвердил Тимка без малейшей радости. – Узнал?

    - Угу! Похож. Вылитый!

    - Посимпатичней даже стал, - добавил Тимка.

    - Квао! – огрызнулся «жаб». – Ква-квао!

    - Не груби, - велел ему Тимка. – Нагрубился уже, - он поднял книжку, отряхнул ее, посмотрел «жабу» в глаза: - Куда ты теперь денешься? Приятели твои все разбежались!

    - А нам ты тем более не нужен, - добавил Партизан.

    - Ква-Квао, - презрительно ответил «жаб» и тяжело запрыгал прочь.

    - Куда это он? - спросил Партизан, хотя и понимал, что Тимке намерения «жаба» едва ли известны. Тимка лишь пожал плечами:

    - Пусть идет, куда захочет! Мне он сильно надоел.

    - Не тебе одному! Он всю школу достал, - Партизан чуть не сплюнул Супе вслед. Тот продолжал прыгать по асфальту в сторону дороги и, совершив новый прыжок, оказался на проезжей части. Вылетевшая из-за угла «Газель» неслась прямо на него; перепуганный «жаб» хотел скорей упрыгать, но запутался в шнурке своего амулета и замешкал посреди дороги. Увидев это, Тимка молнией метнулся к «жабу». Партизан, помертвевший от страха, за Тимку, с диким криком: «Стой! Куда!!!» рванул за ним. Крик этот слышала вся улица; само собой, и Тимка тоже. Но все-таки он назад не повернул и полез под колеса «Газели». К счастью, водитель ее оказался опытным и в последний миг затормозил. Тимка выхватил Супу из-под колес, а Санька Партизан, точно в сказке про «Репку», оттащил в сторонку Тимку. Водитель высунулся из салона, и полил их всех густейшим матом. Партизан сказал ему: «Спасибо вам огромное!» Водитель покрутил у виска пальцем и уехал, а Тимка вместе с другом и «жабом» направились к ближайшей лавочке, чтоб отдышаться.

    * * *

    - Ну ты и баклан, - ругал Тимку Санька Партизан. – Чего полез-то под колеса?

    - А чего это я сразу баклан? Ты сам-то чего ломанул под колеса?

    - Так я за тобой! А ты за кем? За этим вот? - Партизан снова чуть не плюнул в Супу.

    - Получается, что да, ноо... Ты бы сам за ним полез!

    - Кто - я?!! Я бы эту гадость утопил!

    - Но ведь жабы, по-моему, не тонут, - сказал Тимка задумчиво.

    - Квао! Ква-квао, – забеспокоился «жаб». Мол, «давайте, проверять не будем!»

    - Успокойся, - усмехнулся Тимка. – Никто тебя топить не собирается

    - А надо бы, - добавил Партизан. Супа, поняв, что они просто его дразнят, успокоился. Всем своим видом он показывал: «Знаю, что со мной ничего плохого не случится! Я такой». Но он, ни Тимка с Партизаном не догадывались, что чудесное спасение не обошлось без заговоренной Верой веточкой вербы – в ту самую ночь, перед Вербным Воскресеньем. Правда, тогда сами ведьмочки не знали, кто присядет первым на заговоренную скамейку, и кому достанется такое счастье. Супа был спасен от смертельной опасности... и подкинул проблем Тимке с Партизаном.

    - И куда его теперь девать? – проворчал Партизан. – С собой таскать, чтобы его не придавило или собаки не заели? А потом?.. Учти, домой к себе не понесу!

    - Понятно… но к нему домой мы его тоже вряд ли сможем отнести. То есть, отнести-то можем! Но вряд ли близкие его узнают.

    - Как раз узнать нетрудно, - фыркнул Партизан – и чуть серьезнее спросил: - Слушай, а ты можешь превратить его обратно?

    - Попытаюсь – без гарантий. Подержи нашего друга!

    - Не-ет! Мне до него даже дотронуться противно.

    - Подержи, говорю! Мне надо заклинание в книжке найти.

    - Океюшки.Только быстрей давай!

    - Сейчас! Сейчас. Вот если бы он: «Мама!» крикнул вовремя… - Тимка стал искать те заклинания, которые могли бы вернуть Супе прежний образ. Партизан с любопытством смотрел на Тимку, все еще не веря, что его давний «френд» какой-то «чудо-мальчик». Супа-жаб наблюдал с интересом не меньшим, понимая, что решается его судьба. Тимка тем временем нашел пару Заклинаний, стал читать. Он ужасно старался, но все усилия привели лишь к тому, что пробегавшая мимо кошка превратилась в миленькую девушку.

    - Вау! Кис-кис-кис, - позвал Партизан.

    - Какой наглец! – фыркнула девушка и, выгнув спину, снова превратилась в кошку. Больше изменений никаких не приключилось, хотя Тимка и старался.

    - Ну? - тормошил его Партизан. – Не получается?

    - Пока не очень, - буркнул Тимка, и тут его осенило. – Если верить сказкам, есть еще одно верное средство: поцелуй!

    - Не, - Партизан с отвращением взглянул на жабу. - Я не буду!

    - Да тебя никто не просит. Нам красна девица нужна!

    - А она согласится?

    - Откуда я знаю! Может, с кем-нибудь договоримся, - Тимка с сомнением взглянул на выходившую из подъезда женщину с коляской. – Нет, она не подойдет… бабулька тоже! Кто же дальше? Что там книжка говорит?.. Выйди, выйди, красна девица на крыльцо дома твоего! Яви свой лик прекрасный, солнышко затми красой, услышь мой зов, явись, явись!

    - И сейчас на твой зов выйдет какой-нибудь здоровенный мужик бородатый, - сказал Партизан. Но, то ли так совпало, то ли по Тимкиному зову, за бабулькой из подъезда вышла девушка с внешностью супермодели. Тимка оглядел ее и спросил у «жаба»:

    - Как тебе? Сойдет?

    - Уо, кваааа, ква, - кокетливо ответил жаб, прикрыв глаза.

    - Понравилась? Тогда пошли!

    Наш «чудо-мальчик» с Партизаном сгребли «жаба» в охапку, подбежали с ним к девушке и наперебой заговорили:

    - Добрый день! Мы поздравляем вас! Вы прошли кастинг!

    - А вы из агентства? - недоверчиво спросила девушка у приятелей. Те закивали, а барышня продолжала спрашивать: - Из какого? «Элитэ» или «Бон шанс»?

    - Ммм… вот из второго. Это именно ваш шанс!

    - А вы там курьеры, что ли?

    - Представители! И мы возлагаем на вас важную миссию по спасению человека, - объявил счастливой избраннице Тимка. – Вот он, ваш принц! Поцелуйте его!

    С этими словами он радостно протянул «жаба» красавице. Та округлила глаза, отшатнулась, а затем взмахнула сумочкой – и так дала приятелям по головам, что у тех на какое-то время пропала охота предлагать красавицам «миссию спасительниц»

    * * *

    - Нет больше девушек в русских селеньях, – констатировал вслед ей Тимка. – Ой-ой!

    - Да плюнь ты на нее! Вон еще лучше идут. С ракетками, - сказал, входя во вкус, Партизан. – Вау! Теннисистки, не иначе. Продолжим наш кастинг?

    Тимка посмотрел, прикинул, какой может быть удар у теннисистки, даже если она не чемпионка Мира, и сказал пренебрежительно:

    - Нет, эти нам не подойдут! Для Супы выберем получше.

    Тут жаб квакнул - видимо, хотел сказать, что он согласен на ту теннисистку. Но девушки уже прошли, а Тимка предложил:

    - Давай лучше присядем на минутку! Все-таки, давно не виделись. Рассказывай! Как вы там без меня?

    - Нормально, - ответил Партизан, не догадавшись сказать, мол, без тебя «и крокодил не ловится и не растет кокос!»» - Все тип-топ! Правда, по химии экзамен нам устроили досрочный. Я на трояк сдал, остальные тоже так себе. Зато Сидорчук наш отличился. Представляешь, сдал на пять!

    - Чего-о-о? – Тимка ушам своим не верил. То есть, он запросто мог вообразить загадочных пришельцев, параллельные миры, но Сидорчука, сдающего хоть что-то на пятерку, он не мог себе представить. – Ты серьезно?

    - Еще как! Химичка счастлива. Сказала, более блестящего ответа не припомнит! Сидорчука теперь отправят на городскую Олимпиаду. Пацана от ужаса ломает. Говорит, сбегу в деревню, к бабке! Отсижусь там у нее.

    - Бедный. Наверно, его кто-то сглазил!- Ха! Не ты ли нахимичил?

    - Не-а, - Тимка на самом деле не имел отношения к Вербному подарку Аглаи, пожелавшей тому, кто первым присядет на ее скамейку сдать экзамен на «отлично». – Что мне теперь все эти сидорчуки-химички! У меня задачи-то другие. Мне бы мир спаси! А лучше – Вселенную!

    - А чем Вселенная лучше, чем мир? – спросил Партизан.

    - Она лучше, потому что больше, - ответил Тимка. Партизан засмеялся, что было вообще-то, немного обидно. – Че ты ржешь-то, не пойму!

    - Просто смешно! Вот для тебя Вселенная – круче, чем мир. А для матери Супиной этот урод - важнее, чем Вселенная! Как и ты, кстати, для твоей… и для моей. Так что ты уж, чародей, подумай, как Супу выручить! Не возвращать же его в таком виде матери.

    - Да уж подумаю, – отовазлся Тимка, мысленно ругая «жаба», заклинания и книжку, по милости которой он снова влип в историю с этим «великим сокровищем» -Супой.
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:08 | Повідомлення # 73
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ, В которой говорится об улыбках и слезках

    - Все-таки, какие разные бывают люди, - задумчиво произнела Аглая, когда они подходили к Вериному дому.
    - Глубокая мысль, - Вера засмеялась. – Философская, я бы сказала!

    - А я на философские изыски и не претендую. И Рыжулька, по-моему, тоже!

    - Я-то вообще дурочка, - ответила Ульянка, по привычке пританцовывая на ходу. – Если уж не городская, то местная это точно! И знаете что? Меня это вполне устраивает!

    - Никакая ты не дурочка, - подружки обняли Ульянку с двух сторон.

    - А то, что прохожие иногда так смотрят на тебя – это понятно, - добавила Вера. – Кругом лица вон какие хмурые! А ты идешь – и улыбаешься.

    - Даже после того, как нас чуть не побили те… добрые люди, - поморщилась Аглая.

    - Улыбаюсь… это у меня, наверное, вошло в привычку, - Ульянка пожала плечами. – Вот и смотрят! Ну и пусть. Зато некоторые прохожие все-таки улыбнулись нам в ответ!

    - Да. Старушка в кокетливой розовой шляпке, маленький ребенок и парнишка, совершающий пробег почти в костюме Маугли, - подвела итоги Вера. – Неплохо, неплохо!

    - Ой, Веруня! Твой сосед идет, поздороваться надо, - сказала Ульянка и махнула рукой Вериному соседу. – Добрый день!

    - Добрый, - повторил сосед с таким лицом, словно проглотил тонну песка из далекой пустыни. – А что в нем доброго, вы не задумывались, девушки? И что лично вы – вы, каждая из вас, - сделали для того, чтобы этот день и в самом деле стал добрее?

    - Мы? Сегодня - ничего такого! Просто людям улыбались.

    - Ясно! У американцев моду взяли – зубы демонстрировать свои красивые?

    - Да нет. Мы просто шли – и улыбались!

    - То есть, вы в своих поступках смысла не находите, и не пытаетесь искать, - Верин сосед тяжко вздохнул. – И эту пустоту несете в мир, который переполнен пустотой и так!

    - Ой, вы так интересно говорите! Слушали бы вас и слушали, - Вера старалась говорить как можно вежливей. - Но нам надо идти!

    - А вы уж постарайтесь мир наполнить чем-нибудь таким, от чего хоть один человек хоть на минуту стал добрее и счастливее, - добавила Аглая и поскорее утянула за собой подружек, пока Верин сосед не успел продолжить поучительную речь.

    * * *

    - Ну и кто здесь заказывал глубокие философские мысли с доставкой к подъезду? - спросила Аглая, когда три подружки переступили порог Вериной квартиры.

    - Никто не заказывал, - Вера засмеялась. – И, думаю, философия тут ни при чем! Просто у нашего любимого соседа такая привычка: когда он видит чью-то улыбку, он всегда так начинает: «Вы улыбаетесь? А чему вы улыбаетесь? А знаете ли вы…» и припоминает всю скорбь мира. С ним весь дом уже здороваться боится!

    - Мне его жалко почему-то, – сказала Ульянка. – Он, наверно, одинокий?

    - Нет, у него есть семья – жена, детишки, - сказала Вера, провожая подруг в комнату.

    - Как им «повезло», однако, - сказала Аглая. – Привет, Парамоша!

    - Привет, мои крррасавицы! – радостно воскликнул Верин попугай.

    - А может, Парамоше открыть курсы галантности? – предложила Ульянка.

    - Хорошая мысль, - подмигнула Аглая. – есть еще одна….

    - Мы сейчас будем пить чай, - озвучила общую мысль Вера.

    - Класс! А у меня к чаю кое-что припасено, - Ульянка хитро улыбнулась, рассегнула яркий рюкзачок. – Вот угадайте, что вам за гостинчики!

    - Чтобы ты пришла без сливочной помадки – сомневаюсь, – сказала Аглая. Ульянка с тем же хитрым видом извлекла из рюкзачка коробочку с помадкой, положила на стол.

    - Еще у тебя там пирожки с картошкой, - сказала Вера, и пакетик с пирожками незамедлительно оказался на столе.

    - А другие-то версии будут? – спросила Ульянка.

    - Сейчас попробуем, - Вера, для которой было не проблемой угадывать такие вещи, почему-то не могла сосредоточиться. Они с Аглаей понимали, что самый главный Ульянкин сюрпризик таится внутри, но «усмотреть», что это, пока не получалось; что-то словно сопростилялось этому. Пока подружки думали, что же припасла их рыженькая бестия, из Ульянкиного рукава высунулась черная мордашка с ярко-синими глазами.

    - Это и есть твой сюрпризик? - хмыкнула Аглая. – Так мы уж знакомы!

    - Не это!.. Сдаетесь? – смеялась Ульянка.

    - Сдаемся, сдаемся! Говори уже, что там еще…

    - А вот что, - Ульянка извлекла на свет божий пару небольших кулечеков, свернутых из простой газетки. – Вы уж извините, пакетики красивые не успела купить! Но думаю, вам и так пригодится. Это, Вер, тебе! А это Глашенька тебе…

    - Спасибочки, - подружки приняли кулечки, и только начали их разворачивать, как звонок у входной двери разразился серией нетерпеливых трелей.

    - Можно не угадывать, кто там, - сказала Вера и пошла открывать. Дружки и не сомневались, что явилась Корзик собственной персоной; так оно и было.

    - Привет, друзья! А вот и я! Уже чай пьем, меня не ждем? – передразнивая манеру рэпперов, выдала Корзик и подсела к столу. – Что тут у нас, с чем пирожки? Сейчас попробуем, заценим… так-так! А это что у вас за мусор в газетках?

    - Это не мусор! Это нам с Глашей подарки, - ответила Вера.

    - Конечно, вам с Глашкой! А для меня, как всегда, ничего.

    - Почему же, - возразила Ульянка. – Для тебя тоже гостинчик нрипасла. Держи!

    - Спасибо, дорогая! - Корзик живо развернула свой кулечек и ахнула, увидев в газетке изящный браслет очень тонкой работы. – Улька это что? Это мне, да, мне? Вау, класс!.. А что у вас? - Корзик взглянула на Аглаю и Веру – те тоже наконец-то посмотрели, что у них. Вере достался красивый кулон со сверкающим камнем, а Глаше – сережки чудесной работы. – Красотища-то какая!

    - Красотища, - повторил Парамоша и заплясал на жердочке.

    - Ой. Рыжулька, спасибочки большие! Как мне нравятся, - Аглая чмокнула Ульянку в щечку, приложила серьги. – Посмотрите, мне идут?

    - Еще как! - Ульянка от радости даже взлетела над столом. – Так идут к твоим глазам! Они и раньше у тебя сияли, а сейчас еще ярче каждутся. Да, Вер, скажи?

    - Да, - задумчиво сказала Вера. - Глаше очень идут серьги.

    - Ничего так, миленькая бижутерия, - Корзик пыталась застегнуть браслетик на свое руке. – Почти сошелся! Застегнула… Туговато! А ты где брала-то – у нас в переходе? Может, там поменяют такой же – только моего размера?

    - Как раз в нашем переходе тебе могут поменять этот браслет на бижутерию, - сказала Вера странным тоном. – Но на другой такой же вряд ли выйдет.

    - Думаешь, он с браком? – озабоченно спросила Корзик. – А я-то думаю, почему так туговато! Вер, да ты чего как не родная смотришь? Ухх, какая строгая! Смотри, у тебя от твоей строгости даже цветок в горшке подвял…

    - Это его Парамоша так поцеловал удачно своим клювом.

    - А, еще и попугая не кормишь, добрая ты наша! Ну что ты так мотришь? Тебе, наверное, мой браслет больше понравился, чем твой кулон? Давай меняться!..

    - Нет, меняться мы не будем. Положи пока браслетик, а ты, щедрая наша, - Вера опять повернулась к Ульянке. – Расскажи-ка, «откуда дровишки»! Не из палатки в переходе, это ясно. Но откуда, объяснишь?

    - Ну ладно, только никому не говорите, - Ульянка огляделась и перешла на громкий шепот: - Я ювелирный магазин ограбила, антикварный отдел…

    - Уль, давай без глупостей, - велела Вера. - Мы ждем. Рассказывай!

    - Рассказывай, – повторил Парамоша и весь распушился.

    - Слушаюсь, гражданин следователь, - состорила гримаску Ульянка – и стала рассказывать о событиях минувшей ночи.

    * * *

    Аглая с Верой уже знали, что Ульянка склонна сочинять все на ходу и ради самого процесса, как барон Мюнхгаузен. Подружки не сердились, не считали ее врушкой. Просто слушали Ульянкины повествования, как сказки на ночь, но на сей раз слушали серьезно и про «росы-звезды-самоцветы», и про то, как Серафим Петрович и принес Ульянкины очки, которые та уронила в его гроб. И как очки эти вместе с заклинанием из книги помогли увидеть клад. Тут Корзик прервала Ульянку:

    - Супер! Мне необдолжишь на пару дней очки и эту книжку?

    Ульянка сразу же сняла очки и протянула Корзику. Та надела, покрутила головой, пощурилась, и, разочарованно сказав: «Я в них вообще не вижу ничего!» вернула владелице. Ульянка приняла их и продолжила рассказ о ночных визитерах; в частности, рассказала о том, как Елена напевала рок под звуки плеера.

    - Жаль, что мы не слышали, - сказала Корзик, изучая свой браслет.

    - Еще услышите, - ответила Ульянка. – Думаю. Елена не откажется спеть и для вас!

    - Может быть, может быть, - Вера еще раз посмотрела на кулон. - Кто знает, как примет Елена Николаевна нас…. Н оесли она узнает, что мы взяли это у тебя, то вряд ли она будет в восторге! – с этими словами она положила кулон перед Ульянкой.

    - Почему? – не поняла Ульянка. – Она же мне это все подарила! Значит, могу поступать с этим, как захочу. А я хочу сделать подарочки вам. Ближе вас у меня нет!

    - Спасибо, Рыжулик, но Вера права, - Аглая положила сережки, которые ей так понравились, рядом с кулоном. – Мы не можем это взять.

    -Ну почемууу? – захныкала Ульянка. - почему, девчонки? Я на вас обижусь!

    - Обижаются младенцы и прислуга, - ответила Вера. – А ты – девочка большая, и. надеюсь, все поймешь. Эти украшения – они не просто побрякушки или дорогие штучки вроде тех, что на прилавке в ювелирном. Это - семейные реликвии, которые ты можешь передать только своей дочке или внучке.

    - Ты хочешь сказать, что я не их владелица, а просто-напросто хранитель? – вспылила Ульянка. – Кто-то вроде ключницы, да?

    - А что плохого в том, чтобы хранить реликвии своей семьи, как и семейные традиции? - тон у Веры стал помягче. - Передавать их из поколения в поколение?

    - По-моему, это замечательно, – сказала Аглая.

    - А какие же у нас семейные традиции? – задумалась Ульянка.

    - А то, что у вас с бабулей дом всегда был теплый и гостпериимный – это разве не семейная традиция? А то, что твоя бабушка всегда всем помогала – и тебя так воспитала, и с такой любовью! Так растить детишек и заботиться о старших – лучшая традиция любой семьи. Ты не согласна?

    - Да, но бабуля все это и так старалась передать, и драгоценности тут ни при чем. И кстати… Господи, ну что же это я, - Ульянка посмотерела на часы и подхватилась. – В больнице же скоро прием! Я побегу…

    - Давай, беги. А это забери с собой… сейчас или потом, - тут Вера выразительно посмотрела на Корзика. Та, надув губы, стала снимать браслет и, сделав неловкое движение, слегка содрала кожу на запястье:

    - Ай! Как больно, - воскликнула Корзик. – Ну вот! Я без подарка – и в крови.

    - Сейчас тебе дам пластырь, - ответила Вера. – А ты, Уль, двигай к бабушке!

    - А вечерком мне позвони, расскажешь, - Аглая погладила Ульянку по плечу. – А подарочки свои возьми… спасибо, что хотела нас порадовать, но мы и там тебя лю!

    - И я вас тоже лю, - пробормотала Ульянка. Аглая сунула ей в руку кулон и сережки, и тут Ульянка, то ли от огорчения, что любимые подружки возвращают ей то, что она хотела подарить им от чистого сердца, то ли при воспоминании о палате, в которой держали бабулю, не заплакала, а разрыдалась. Да так, что на пару секунд онемела даже Корзик, хотя для нее это было явлением нетипичным.

    - Улька, ты чего? – спрсила наконец она, обнимая Ульянку. – Это ты из за подарков? Ну ладно, я согласна взять браслет! Только не плачь.

    - Ты сама гуманность, - сказала Вера Корзику.

    - Я-то да, а при тебе хоть кровью и слезами истеки, ты все как примороженная будешь! Кто мне пластырь обещал? – Корзик взглянула на свое запястье и захлопала ресницами. - Ух ты! Смотрите – ни царапины! Но как же так? Уль, это твои фокусы?

    - Какие фокусы, - Улька старалась унять слезы. – Ты о чем…

    - Минуточку, - Вера взяла с подоконника цветок, который стал подвядать, смочила его Ульянкиными слезками – и цветок буквально на глазах стал оживать.

    - Я… ничего не понимаю, - от Ульянка даже плакать перестала. Она совсем забыла о пророчестве золотой рыбки на балу: «Раз, и два, и три спасает глаз твоих вода живая!» Подружки ее переглянулись, и Вера объявила:

    - Ничего, поймем! А сейчас – скорее к твоей бабушке в больницу! Кажется, лекарство для нее нашлось. И не только для нее…
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:09 | Повідомлення # 74
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ, В которой говорится кое-что о страждущих и светлом Лике

    - Как ты думаешь, - спросил у Тимки Партизан, - могли где-нибудь изобрести лекарство, чтобы человека прерватить из зверюхи обратно? Или трансформировать, как там по-научному?

    - Чтобы из зверюхи в человека – я не слышал о таком, - ответил Тимка. – Но что люди иногда сами звереют, и без помощи лекарства – это жизненные факты.

    - Ну да. А человеком стать это труднее, - Партизан взглянул на жаба.

    - Ква, - ответил жаб – и отвернулся. – Квао-ква…

    - Эх ты, амфибия, - Тимка вздохнул. – Вернуть бы тебе облик человеческий хотя бы! А уж человеком мы тебя не сделаем, наверное. Поскольку ты им не был никогда! Ну ладно, если я один не споавился с задачей, то на Фабрике тебе помогут. Если не ребята наши, то Несфет-то – это точно!

    - Кто-кто? Несфет? – переспросил Санька-Партизан. - Что-то знакомое…

    - Еще бы, - Тимка приосанился. – Наша реклама по всему инэту! А сайт-то кто делал, по-твоему? А консультации он-лайн?

    - Да верю, верю! Ты – герой и суперстар, - усмехнулся Партизан. – Неси тогда на свою Фабрику нашего «друга». Может, правда, там помогут.

    - Уж само собой! Только вот эту гадость лучше снять, - Тимква попытался стащить с Супы амулет Вуду, но жаб вцепился в него намертво. – Ну что ты держишь-то, отдай!

    - Оставь ему эту игрушку, - Партизан махнул рукой. – Если б она была такой уж сильной, он не превратился бы вот в это!

    - Может, ты и прав. Пойдешь со мной на Фабрику?

    - Чего я там забыл-то? Проводить тебя могу, конечно. Школу пропустил уже сегодня, так чего ж не прогуляться!

    - Тем более, для тебя эта прогулка может оказаться не такой уж бесполезной, - сказал Тимка с загадочным видом.

    - В смысле? Что гулять полезно – знаю! Вредно получать по шее за эти прогулки.

    - Не, я не об этом!.. Вот чего ты хочешь в жизни?

    - В жииизни? Много че хочу…

    - А поконкретнее? К примеру?

    - Например, мир посмотреть – не по инэту, не на фотках, а по-настоящему.

    - Отлично! Скаждем госпоже Несфет – она тебе это устроит. Я скажу, что ты мой друг. А она сделает так, чтобы ты выиграл поездку-кругосветку!

    - Когда, летом?

    - Хоть сейчас!

    - А как же школа?

    - А в обожаемой школе за тебя будет учиться твой астральный двойник. Жаль, мне эта идея недавно пришла! Надо было вместо себя в школу такого отправить…

    - Прикольно, - улыбнулся Партизан. – Ты катаешься по миру, а за тебя парится… как ты сказал? Вот это самое. Неплохо!

    - Что, понравилась идейка?

    - Угу. Только я-то что за это буду должен?

    - Уж об этом не волнуйся! Несфет что-нибудь придумает. Так что, идем?

    Партизан промолчал. «По-моему, он не очень хочет к госпоже Несфет идти, - замеил Тимкин Чертик. – И что ты его так уговариваешь-то?»

    «Хочу сделать что-нибудь для старого товарища», - ответил Тимка мысленно.

    «Скучно тебе без него на Фабрике? Хочешь. Чтобы вместе на Несфет пахали?»

    «Если он захочет, поработаем с ним вместе. Это же не грузчиком!»

    «Да, верно, Только наш с тобой приятель не годится для Несфет!»

    «Он простоват! Уж слишком Партизан, слишком упертый – и на магию плюет».

    «Ничего, я тоже когда-то плевал. Вот и до Фабрики доплюнул! А Санька – он за мной куда хочешь, пойдет! Не зря его даже Супа называл «Санчо Партизано». От Санчо Пансо. помнишь, да? Оруженосец верный был у Дон Кихота!»

    «Помню, помню. Только скажи мне, славный Дон Кихот Денисов, чем, по-твоему, отличается преданность другу от стадного инстинкта?»

    «Ну, ты спросил! Стадный инстинкто – это у стада. А мы с Санькой – личности», - «чудо-мальчик» гордо вскинул голову, посмотрел по сторонам с видом покорителя миров и тут же своим обычным голосм сказал:

    - Ой, Сань, смотри, сколько народу собралось? Чего это они?

    - А я откуда знаю!..

    - Че, пойдем, посмотрим?

    - Ну, пошли…

    * * *

    Друзья наши подошли поближе к зданию, возле которого толпились люди. Тимка хотел у них спросить, что происходит, но его опередили тетки, подлетевшие со стороны и оттеснившими друзей в сторонку:

    - Зай, Зай! Смотри, народу сколько!.. Что дают-то, что дают?

    - Говорят, слезы целебные, - ответили ей голоса из толпы. - У одной женщины икона так плачет, что слезами этими что хочешь, можно вылечить.

    - Уж прям, что хочешь, - усомнилась бойкая подруга Заи. –Зай, ты веришь?..

    - Да не верьте, - фыркнули на них в толпе. – Другим больше достанется!

    - Слезами лечат? – Тимка посмотрел на жаба и переглянулся с Партизаном.

    - Лечат, вчера сама, - сказала женщина с измученным лицом. – Икона лечит! Вчера одна тетка, вся в рубцах, рубцы свои помазала слезами – и все стало подживать на ней. Народ как увидел - еще больше набежали! До меня очередь не дошла, вот опять стою….

    - Так мы, значит, за вами, - сказал Тимка.

    - За нами, за нами, - возразили Зая и подруга.

    - Пожалуйста, - пожал плечами Тимка. – Надо же, и тут базар устроили!

    - Что-чтоооо?

    - Ничего, уважаемая. Стойте, стойте на здоровье!

    - А мы что, тоже будем стоять? – спросил у Тимки Партизан.

    - Попробуем. У тебя, что есть другие варианты?

    - Нет, ноо.. как мы этого к иконе будем подносить, ты что!

    - Не будем подносить. Даже показывать его не будем! Скажем, это для меня…

    - А давай прямо сейчас очереди скаем, что у тебя редкий филиппинский грипп – очень заразный? Может, малость разбегутся?

    - Аха, или, скорей всего, прогонят!

    - Но мы так полжизни стоять будем, - Паризан вытянул шею. – че там происходит?

    - Правда, что-то все как оживились…

    - Икону выносят, образ Божьей Матери, - сказала женщина с измученным лицом. – Слава богу! Может, так быстрей до нас дойдет.

    - Уж какой там, быстрее, - проворчал Партизан, глячдя, как страждущие заработали лотями. – Осторожней, граждане! Вы нас калеками не сделайте, пожалуйста! Тимыч! Этого держи как следует – смотри, чтобы его в толпе не раздавили! Не дай бог, уронишь!

    - Держу я, держу, - ответил Тимка. Он, и правда, изо всех сил старался жаба удержать, но тот был очень скользкий – к томуже, руки у Тимки вспотели. Можно было бы сунуть жаба в сумку, но в ней его могли помять. Тогда Тимка, еле преодолевая приступ тошноты, сунул злейшего врага под куртку и прижал его к груди.

    - Ква, - тихо сказал жаб. – Ква-ква.

    - Не за что, - сквозь зубы сказал Тимка. Он увидел, как люди немного притихли, расступились, как в освободившемся пространстве прошла худенькая женщина с иконой. В лучах заходящего солнца оклад весь сиял небесным золотом, а драгоценные камни в окладе сверкали, словно печальные звезды. Еще ярче и светлее, чем они, лучились слезы, источаемые ликом Святой Девы на иконе. При виде нее люди стали креститься и читать молитвы. Партизан перекрестился тоже; Тимка хотел последовать его примеру, но боялся Супу упустить. Да и потом… Дело не только в Супе, понял Тимка. «Что-то мне мешает, не могу понять, в чем дело… но креститься не могу!»

    - Ты помолись, сынок! Тебе полегче станет, - сказала Тимке женщина, которая везла в коляске то ли брата, то ли мужа. Тимка не первый раз видел людей в военной форме без ног и без рук, в колясках и на костылях – и знал, что не все они – настоящие вояки. Но в этом было что-то настоящее и такое сдержанное достоинство во взгляде, в манере держаться, что Тимке захотелось пожать ему руку.

    «Да ну, неудобно», - решил Тимка, опуская глаза. Он понимал, что его личной вины перед этим человеком нет, и трудно что-то изменить… даже чудесными слезами Богоматери. А там, кто знает… вдруг и правда, чудо?

    «Только жаль, что чуда этого не хватит на всех наших воинов, вернувшихся вот так – и не вернувшихся домой, - подумал Тимка, – и на всех таких детишек», - он посмотрел на мальчика лет пяти, которого родители осторожно подняли из детской инвалидной коляски и поднесли к иконе:

    - Мишенька, проси Заступницу!

    Ребенок с интересом смотрел на икону, хотел пальчиком потрогать красивый оклад и образ в нем, но ручку тут же отвели: «Нельзя, нельзя!» А мама продолжала уговаривать:

    - Проси, Заступницу! Молись! Ну, повторяй за мной, скажи ей, Пресвятая Дева Богородица, избави меня, раба божьего Михаила, от недуга моего…»

    - Богородица Дева, не плачь! - довольно звонко сказал мальчик – так, что все собравшиеся слышали. - Все будет хорошо, я узнавал!

    На пару секунд насупило затишье. Люди перестали обсуждать, молиться спорить, причитать. Те, кто мог видеть икону, посмотрели на нее, затем раздался возмущенный голос, произнесший:

    - Мальчик, ты что такое говоришь-то? Мама, он у вас, совсем ку-ку?

    - А ну-ка, отойдите, другим не мешайте!

    - Уберите мальчика! Я следующая!

    - Нет, мы! Мы! Поплачь о нас, Пресвятая Дева!

    - И обо мне, матушка, поплачь, яви милость!

    - Женщина а вы здесь не стояли!

    - Сами вы…

    - Смотрите-ка, а слезы-то закончились.

    - А так вот! Высохли совсем. Вон, видите! Икона-то свосем сухая.

    - Ну я так и думала, что лохотрон опять какой-то!.. Может, ее как-то потрясти?

    - Кого, икону? Ты с ума сошла?

    - Ничего не сошла. Мы здесь что, зря столько времени стояли?..

    - В другом месте постоим. Слышишь, что люди говорят?.. Где-то здесь недалеко тоже слезами лечат. Нескольким уже вон помогло!

    - Где лечат, в храме, что ли?

    - В какой-то больнице. Наверное, в шестьдеся седьмой.

    - И тоже иконой?

    - Нет, там девочка какая-то с целебными слезами, говорят…

    - Да ну, опять обман, - махнула рукой Заина подруга.

    - Может, пойдем? - сказала Зая. – Не век же мне с целлюлитом ходить!

    - Извините, пожалуйста, - обратился Тимка к тем, кто направлялся за новыми слезами. – А где, вы говорите, находится эта целительница новая?

    - А вам, мальчики, зачем? – спросили граждане. – Насморк лечить?

    - Не. У меня очень редкий филиппинский грипп, - ответил Тимка. Собеседники сейчас же отскочили от него подальше, и как Тимка с Партизаном не упрашивали окружающих сказать, где та целительница со слезами, народ от них шарахался, как от зачумленных, и продолжал просить икону:

    - Услышь нас, пресвятая Дева! И поплачь о нас, поплачь, поплачь…
     
    natalya-gurkinaДата: Четвер, 15.05.2014, 12:10 | Повідомлення # 75
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3114
    Репутація: 0
    ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ, В которой кое-кто просит котлетку

    - «Плачь не плачь, кричи не кричи», - пропел Партизан вместе с вокалистом, голос которого доносился сразу из нескольких окон со всех сторон, - а только жаба-то у нас без изменений!..

    - Сам вижу, - отозвался Тимка. Жаб пригрелся у него под курткой, разомлел, и был ужасно недоволен, когда его стали вытаскивать обратно. - Что, приятель, разморило? А вот мне покой теперь будет только сниться!

    - Ты уж очень-то из-за него не убивайся! Твоей вины тут нет, он сам нарвался. А тебе, может, и правда, - отнести его на эту вашу Фабрику.

    - И отнесем! Там что-нибудь придумают. Ну что, идем?

    - Ты извини, я не пойду.

    - Как не пойдешь? Мы же с тобой договорились!

    - Мы не договаривались.

    - Как это так? Недавно же договорились! Я тебя Несфет представлю, а она определит твои способности – и будем с тобой вместе продвигаться. Хочешь путешествовать по миру? Будешь. На Фабрике ничего невозможного нет!

    - Спасибычи, конечно. Но на Фабрику твою я не пойду, без обид!

    - Какие обиды на лучшего друга, - усмехнулся Тимка, хотя почувствовал, как именно обида сжала горло. – Тогда что? Прощаемся?

    - Почему прощаемся-то? Давай пок, - Партизан толкнул легонечко Тимку плечом. - Позвякивай, Звезда Иванович! Ты же, наверно, мобом снова обзавелся? Вот!

    - У меня пока нет моба. Нам нельзя их иметь, - сказал Тимка и, видя удивление на Санькиной физиономии, добавил не без легкого снобизма: - Наличие мобильника препятствует развитию телепатических способностей!

    - Ухх тыы, вон как у ваас, - протянул с напускным уважением Парзиан и тут же рассмеялся. – Ну ладно, не исчезай! Пока!

    - Пока, - ответил Тимка, чувствуя, что вот-вот сорвется – и махнет руой на магию, на Фабрику и все ее возможности, и рванет вслед за Санькой-Партизаном.

    * * *

    «Эх, послать бы все это подальше, - мечтал Тимка, шагая все дальше от того места, где они простились с Санькой. – Стать бы опять нормальным человеком!..»

    «Так в чем дело? – спросил Чертик. – Плюнь на колдовство, Свидетельство – и побеги за ним, за Санькой! Будешь опять учиться в школе – и станешь, как все!.. Или ты как все не хочешь?»

    «А я уже сам не знаю, чего я больше хочу! Вернуться к прежней жизни – или получить Свидетельство Магистра Магии и Колдовства. Отказываться вроде бы уже и глупо! Столько сил и времени я отдал этой Фабрике, пусть уж какая-то отдача будет. И потом, я сам с этим пока не справлюсь», - Тимка бросил косой взгляд на жабу в амулете Вуду.

    «Тогда идем на Фабрику – и нен скулим», - ответил Чертик.

    «Здесь никто и не скулит», - отрезал Тимка и тихонечко вздохнул…

    * * *

    Когда герой наш вместе с Чертиком и жабом добрался до здания Фабрики Несфет, сумерки уже царили в городе. В прохладе вечера особо ощутимы стали запахи, и, приближаясь к Фабрике, Тимка учуял аромат котрлеток из индейки. И только сейчас наш «чудо-мальчик» понял, как он зверски голоден!

    Жаб у него в руках тихонечко забулькал – видно, тоже хотел есть. «Наверно, он не стал вегетарианцем», - подумал Тимка и сказал:

    - Пять минут потерпи! Нам скоро ужинать дадут.

    Жаб радостно заквакал, выражая полный свой восторг. Наш «чудо-мальчик» отцепил с пряжки золотую рыбку, с ее помощьу открыл ворота Фабрики:

    - Вот мы почти и дома! Милости прошу.

    - Ква-ква, - ответил жаб, тревожно глядя на ограду. – Кваааа!

    - Ты чего такой нервный? – спросил Тимка, но все же взглянул, что именно так обеспокойло жаба. – Ну, бомж какой-то ошивается возле ограды, и что? Успокойся!

    Но жаб продолжал волноваться и булькать в сторону неопрятной фигуры, прильнувшей к ограде. Судя по всему, бомж был немолод и, видимо, страшно устал.

    «Старик совсем. Наверно, ищет, где заночевать», - подумал Тимка. Бомжи не были редкостью в их городе, и наш герой привык к ним относиться, как к привычной детали ландшафта. Бродячие собаки вызывали у Тимки сочувствия больше, чем «бомжары», но именно этого деда стало очень жаль. Дед тоже изучил его внимательно и, прижав заросшую нелепой бородой физиономию к ограде, жалобно заговорил:

    - Сыночек, миленький! Это у вас так вкусно пахнет? Ты бы вынес дедушке покушать!

    - Хорошо, я принесу, - ответил Тимка.

    - Ох, вот спасибо, добрая душа! И водички дашь попить?

    - Почему водички? Чаю.

    - Благослови тебя Господь! А я уж тут возле оградки подожду, коль не прогонят. А то устал сегодня – смерть! Ты уж скажи охране вашей, чтоб мен не прогоняли, пока я тебя дождусь!

    - Никто вас отсюда не прогонит, - сказал Тимка. – И знаете что? Пойдемте-ка со мной?

    - Это куда? – с опаской спросл дед. – Ты не к ментам меня решил?..

    - Как вы могли подумать!.. Нет, конечно. Даю слово, вас никто здесь не обидит. Не бойтесь, идемте!

    * * *

    Дед чуть-чуть поупирался, и все-таки вошел на территорию и несмелыми шажками двинулся за Тимкой вслед.

    - Шикарно-то как, - молвил дедок, глядя на здание бывшего Лицея, ныне Фабрики Несфет. – Это родителей твоих хоромы?

    - Неет, что вы! Они у меня простые люди. Да и я, в общем тоже… был недавно.

    - А теперь кто же ты? Непростой человек?

    - Ну… не совсем, - ответил уклончиво Тимка. «Нашел перед кем хвастать», - усмехнулся Чертик. «Я не хвастаю, я правду говорю! А ты молчи!»

    - Значит, родители твои в другом месте живут, - продолжал дедок. – А ты, непростой человек, что же здесь делаешь без них?

    - Живу… учусь, работаю.

    - Так это вроде интерната у вас, да? Как же родители тебя отдали-то сюда?

    - Меня никто не отдавал. Я сам своей судьбе хозяин! Живу, как решил.

    - Это ты молодец! Значит, учишься, как в школе?

    - Не в обычной школе. Как вам объяснить?.. Здесь все другое – и по форме обучения, и по программе, и по перспективе. И потом, вшколе говорили, что нас провесещают а здесь…. Протемняют!

    - И как у тебя с протемнением? По душе пришлось?

    - Эммм… что-то да, а что-то – нет. Скажем, устранение противника – это не мое!

    - А что твое?

    - Вообще-то, у меня в планах мир спаси.

    - Спасти миир, - задумчиво повторил дедок. – Да, я об этом тоже когда-то мечтал. А еще хотел найти такое средство, чтобы осчастливить сразу всех людей!

    - И что же?

    - Да вот видишь как – не получилось, - сокрушенно сказал дед.

    - Ничего, не огорчайтесь! Может, мы с вами вместе еще мр спасти успеем, - сказал Тимка и дедульке подмигнул.

    - А что? Может, вместе и спасем, - ответил собеседник и тоже Тимке подмигнул.

    «Прикольный дед, - подумал Тимка. – Бороденка смешная, и глазенки детские совсем! Раньше на Руси таких юродивым называли, кажется. Чудной попался!»

    «Вот сейчас вас… то есть, нас с ним отсюда и погонят», - сказал Чертик.

    «Не погонят! Не позволю. И потом, что-то не видно никого! Даже Сфинксы не летают, а уж эти-то прям вездесущи», - Тимка покрутил головой и позвал:

    - Эй, здесь есть кто-нибудь?.. Никого. Значит, путь на кухню свободен!

    - Я здесь, - раздался жалобный голос. – Помоги мне!

    - Кто, где? - Тимка повел глазами и увидел голову Сфинкса, вросшую в мрапорную урну для мусора. – Ты чего здесь делаешь? Тебя понизили?

    - Скорее, опустили…

    - Кто, Несфет?

    - Напарница твоя! Я ее попросил, чтобы она мусор не бросала, где попало, а она видишь, как меня! И Несфет куда-то делась, а я здесь полдня, как проклятый торчу. И все в меня кидают мусор! И за что, скажи, за что?! - тут бедняга заплакал так горько, как только может поакать Сфинкс, превращенный в декоративную мусорную урну.

    - Не реви, - велел Тимка. – Я, конечно, не Несфет. Но сделать кое-что попробую! - Хуже не будет?

    - Куда уж!.. Посиди-ка, - Тимка посадил жаба на подоконник, достал половинку книжки Заклинаний, нашел «Как снять заклятие с нечистой силы и мифических чуществ» и вернул Сфинску прежнее обличье.

    - Спасибо! Ты – друг, - сказал Сфинкс и полез к Тимке обниматься. «Чудо-мальчик» потрепал его по гриве:

    - Дедушку пропустишь? Он со мной.

    - Конечно, дорогие! Для вас – что угодно, - улыбнулся Сфинкс и повел Тимку с гостями в небольшое помещение при кухне, где обычно обедали Сфинксы и повар.
     
    Дитячий світ » Сучасна зарубіжна література » Проза » Мария Лынёва (Россия)
    Сторінка 5 з 6«123456»
    Пошук: