П`ятниця, 20.10.2017, 06:30
Наталя Гуркіна: казки, загадки, вірші для дітей...

 Незнайка на Луне - Сторінка 5 - Дитячий світ






.

Скільки Вам років?
Всього відповідей: 9186

Пошук

ДІТИ

  • Детдома Украины

  • [ Нові повідомлення · Учасники · Правила форуму · Пошук · RSS ]
    Сторінка 5 з 7«1234567»
    Дитячий світ » Світова скарбничка казок » Николай Носов » Незнайка на Луне
    Незнайка на Луне
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 11:56 | Повідомлення # 61
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    -- А крыса может укусить того, кто на средней полке лежит?
    -- спросил Незнайка.
    -- Крыса все может, -- сказал Строптивый. -- Конечно, ей
    прямой расчет укусить сперва того, кто на нижней полке лежит.
    Но бывают крысы бешеные. Такая крыса бежит, словно с цепи
    сорвалась, и кусает всех без разбора. Она не станет смотреть,
    на какой ты полке лежишь!
    -- Что вы там про крыс завели беседу! Или у вас нет другой
    темы для разговора? -- закричал коротышка, лежавший на верхней
    полке. -- Вот я слезу сейчас и заткну вам глотки!
    Коротышки притихли. Отвратительный запах уже не так тревожил
    обоняние Незнайки, но было нестерпимо душно. Решив лечь спать,
    Незнайка принялся стаскивать с себя рубашку, но Строптивый
    сказал:
    -- А вот этого я тебе не советую. Закусают!
    -- Кто закусает? -- удивился Незнайка.
    -- А вот увидишь кто, -- усмехнулся Строптивый.
    Незнайка решил последовать совету Строптивого и растянулся
    на полке, не снимая одежды. Скоро он почувствовал, что на него
    напали какие-то мелкие зверушки и принялись немилосердно
    кусать. Незнайка чесался, раздирая чуть ли не до крови тело, но
    это не помогало.
    -- Ты лучше не чешись, братец, -- посоветовал ему
    Покладистый. -- Расчешешь тело, так они еще больше кусать
    начнут. Клопы очень чувствительны к запаху крови.
    -- Ты ведь говорил, что клопов сожгли вместе с матрацами, --
    проворчал Незнайка.
    -- Ну и что ж? Тех сожгли, а это развелись новые. Все равно
    их теперь меньше стало. Ты просто не представляешь, братец,
    сколько их раньше было. Теперь благодать! Ты только потерпи
    малость вначале, а потом они насосутся крови и лягут спать.
    Клопам тоже спать надо.
    Незнайке, однако же, не хотелось дожидаться, когда клопы
    насытятся его кровью. Правда, некоторое время он терпел, а
    потом соскочил на пол и принялся сбрасывать с себя этих
    отвратительных насекомых. Воздух внизу был не такой душный,
    поэтому Незнайка решил сидеть всю ночь на полу, надеясь, что
    клопам не придет в голову искать его здесь. Сев на пол и
    прислонившись спиной к деревянной стойке, он задремал, но в тот
    же момент почувствовал, как что-то коснулось его ноги. Открыв
    глаза, он увидел перед собой жирную серую крысу, которая
    вытянула вперед свою острую усатую мордочку и, шевеля кончиком
    носа, обнюхивала его ботинок.
    -- Чу! Чтоб ты пропала! -- испугался Незнайка и отдернул
    ногу.
    Крыса, не особенно торопясь, отбежала в сторонку и,
    остановившись неподалеку, стала поглядывать на Незнайку своими
    блестящими, словно бусинки, глазками. С тревогой осмотревшись
    по сторонам. Незнайка заметил, как из-под лавки вылезла другая,
    точно такая же крыса и тоже стала шевелить носом. Сообразив,
    что спать в клопином обществе все же безопаснее, чем в
    крысином. Незнайка полез обратно на полку. На этот раз он решил
    последовать совету Покладистого и лежал тихо, добровольно
    отдавая себя на съедение клопам.
    -- Ешьте, черти! Хоть всего съешьте! -- сердито бормотал он.
    -- Все равно жизнь такая, что ее и не жалко вовсе!
    Вокруг него все уже спали. Многие коротышки были простужены
    и задыхались от душившего их кашля. Некоторых терзали во сне
    кошмары. Их стоны, мычания, вскрикивания каждый раз заставляли
    Незнайку вздрагивать. Видя, что и другим коротышкам приходится
    несладко, Незнайка перестал обращать внимание на свои
    страдания, на окружающий его шум, вонь, духоту и клопиные
    укусы. К тому же он почему-то вспомнил о Пончике и начал
    высчитывать, на сколько дней может хватить ему запасов еды в
    ракете.
    Вспомнив, что запас еды был приготовлен на десять дней для
    сорока восьми путешественников, Незнайка помножил сорок восемь
    на десять.
    Это он сделал, чтоб узнать, на сколько дней хватит еды, если
    вместо сорока восьми путешественников останется только один.
    Получилось четыреста восемьдесят. Зная, что в году, круглым
    счетом, триста шестьдесят дней, а в месяце тридцать дней,
    Незнайка вычислил, что еды в ракете должно хватить на год и
    четыре месяца.
    Убедившись, что непосредственная гибель от недостатка
    питания Пончику пока не грозит, Незнайка успокоился.
    Произведенные арифметические расчеты, однако, настолько утомили
    Незнайку, что глаза его сами собой закрылись, и он погрузился в
    сон.
     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 11:56 | Повідомлення # 62
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Глава двадцать четвертая. ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПОНЧИКА

    А что же Пончик? Занявшись Незнайкой, мы совсем позабыли о
    нем. Это нехорошо, пожалуй, так как многих читателей может
    интересовать и его судьба. Мы расстались с Пончиком, когда он
    пошел с Незнайкой в лунную пещеру и потерял там один свой
    космический сапожок. Читатели, наверно, помнят, что Незнайка в
    тот момент как раз провалился сквозь лунную оболочку.
    Окликнув Незнайку несколько раз и убедившись, что его
    поблизости нет, Пончик страшно перепугался и, вместо того чтоб
    отправиться на поиски своего друга, решил поскорей возвратиться
    в ракету. Выбравшись из пещеры, он заковылял по прямой, словно
    луч, дорожке к видневшемуся вдали космическому кораблю.
    Солнышко, однако ж, припекало с такой страшной силой, что
    Пончик не выдержал и пустился бежать вприпрыжку. От быстрого
    бега и второй космический сапожок свалился у него с ноги, но
    Пончик и не подумал его поднимать, а даже обрадовался, так как
    бежать совсем без сапог было значительно легче. За каких-нибудь
    двадцать минут он добежал до ракеты и нажал кнопку, которая
    имелась в ее хвостовой части. Дверца шлюзовой камеры
    гостеприимно раскрылась. Недолго думая Пончик залез в ракету.
    Здесь он был в безопасности. Ничто теперь не угрожало ему, но
    все же тревожило какое-то неприятное чувство, оттого что он
    убежал из пещеры, оставив Незнайку без помощи.
    Зная по собственному опыту, что любое неприятное чувство
    может быть вытеснено каким-либо противоположным, то есть
    приятным чувством, Пончик решил пойти в пищевой отсек и
    несколько, как он имел обыкновение выражаться, подзаправиться
    там. Забравшись в пищевой отсек, он принялся уничтожать
    содержимое целлофановых и хлорвиниловых трубочек, тюбиков,
    мешочков, пакетиков, извлекая их из термостатов, холодильников
    и саморегулирующихся космических духовых шкафов.
    Пончик, который, как известно, был не дурак покушать,
    показал на наглядном примере, насколько велико может быть
    расхождение между теоретическими расчетами и практической
    жизнью. Незнайка установил, что Пончику обеспечен запас еды
    больше чем на год, так как все свои вычисления произвел в
    расчете на обыкновенного едока, не принимая во внимание его
    индивидуальные, то есть личные, едовые свойства. Вся беда
    оказалась в том, что личные едовые качества Пончика заключались
    в его чрезвычайной едовой недисциплинированности. Говоря проще,
    он мог есть что угодно, где угодно, когда угодно и в каких
    угодно количествах.
    То, что по расчетам Незнайки должно было хватить на год и
    четыре месяца, в действительности хватило Пончику лишь на
    четверо с половиной суток. Прикончив в этот рекордно короткий
    срок запасы продовольствия, находившиеся в пищевом отсеке,
    Пончик пробрался в хвостовую часть ракеты и попробовал жевать
    семена, хранившиеся в складском помещении.
    Семена, однако, показались ему невкусными. Вот тогда-то он
    опять вспомнил о Незнайке.
    "Наверно, Незнайка вернулся бы в ракету, если бы не
    обнаружил где-нибудь продуктов питания, -- подумал Пончик. -- А
    поскольку он не вернулся, значит, продукты питания где-то
    найдены, а раз это так, то мне нет никакого смысла сидеть в
    ракете, а необходимо отправиться на поиски Незнайки".
    Натянув на себя космический скафандр и подобрав новые,
    подходящие по размеру космические сапоги. Пончик выскочил из
    ракеты и поскакал во весь опор к уже известной ему пещере.
    Добравшись до пещеры, он спустился в сосульчатый грот, а оттуда
    в тоннель с ледяным дном. Здесь он поскользнулся, как и
    Незнайка, и, прокатившись на животе по наклонной плоскости,
    полетел в подлунный колодец. Спустя некоторое время он заметил,
    что выскочил из колодца и летит на страшной высоте с
    раскрывшимся парашютом над каким-то приморским городом. Сильный
    ветер нес его в сторону. Постепенно снижаясь, Пончик пролетел
    над приморскими городами Лос-Свиносом и Лос-Кабаносом. Уже
    значительно снизившись, он подлетел к городу Лос-Паганосу, но
    изменивший свое направление ветер понес его в сторону моря.
    Пончик видел, что купания ему не миновать. Утонуть он не
    боялся, так как был толстенький, а толстенькие коротышки, как
    известно, в воде не тонут. Единственное, чего он боялся, это
    как бы его не укусила акула.
    Шлепнувшись в воду, он тотчас принялся работать руками и
    ногами и спустя час уже был у берега. Прибой в этот день был
    особенно сильный, и Пончику никак не удавалось пришвартоваться
    к берегу. Это происходило из-за того, что в громоздком
    космическом скафандре он был крайне неповоротлив и не мог
    маневрировать в бурной морской воде с достаточной ловкостью.
    Как только он ощущал под собой дно и пытался встать на ноги,
    подкатившаяся сзади волна опрокидывала его и, перевернув на
    спину, тащила обратно в море. Пробившись у самого берега минут
    двадцать, он понял в конце концов, что ему необходимо
    расстаться со скафандром. Кувыркаясь в волнах словно дельфин,
    он умудрился сбросить с себя космические сапоги, потом
    гермошлем, а потом и сам скафандр. Все эти ставшие теперь
    ненужными ему космические причиндалы были тотчас унесены морем,
    а Пончик, став в тот момент более обтекаемым и подвижным,
    ускользнул от бросавшихся на него волн и выскочил на сухой
    берег.
    Первое, что требовалось ему после столь героической борьбы с
    разбушевавшейся водной стихшей, был отдых. Сняв с себя вымокшую
    одежду, он разложил ее на берегу для просушки, сам же лег рядом
    и принялся отдыхать. Теплый, ласковый ветерок приятно обдувал
    его тело. Морские волны ритмично шумели, что действовало на
    Пончика успокаивающе и усыпляюще. Решив все же не спать, так
    как это было бы неблагоразумно в незнакомой обстановке, Пончик
    принялся изучать окружавшую местность.
    Узкий пологий берег, тянувшийся полосой вдоль моря, был
    ограничен с противоположной стороны обрывистыми, словно
    подмытыми водой, холмами, которые поросли сверху зеленой
    травкой и мелким кустарником. Сам берег был покрыт ослепительно
    белым песочком и какими-то прозрачными камнями, напоминавшими
    обломки ледяных или стеклянных глыб. Осмотрев внимательно
    несколько таких камней и полизав один из них языком, Пончик
    убедился, что перед ним вовсе не лед и не стекло, а кристаллы
    обыкновенной поваренной соли. Выбрав пару кристаллов покрупней,
    он положил между ними несколько кристаллов помельче и принялся
    их толочь. В результате у него получилась мелкая, годная для
    употребления в пищу столовая соль.

     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 11:57 | Повідомлення # 63
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Будучи коротышкой практическим, не привыкшим расставаться с
    тем, что попадается в руки, Пончик натолок соли побольше и
    набил ею карманы курточки. Убедившись, что одежда его просохла,
    он оделся и зашагал вдоль холма в ту сторону, где, по его
    расчетам, должен был находиться город, который он видел, когда
    спускался на парашюте.
    Расчеты его оказались верными. Дойдя до края холмов, он
    увидел, что море образовало здесь обширный залив, на берегах
    которого уступами расположился красивейший город. Это был город
    Лос-Паганос, в который съезжались богачи из всех других
    городов, так как здесь был отличнейший климат и можно было
    прекрасно повеселиться.
    Самая большая и самая красивая улица Лос-Паганоса тянулась
    вдоль береговой линии. В домах, которые стояли здесь лишь по
    одну сторону улицы, помещались многочисленные магазины,
    рестораны, столовые, закусочные, гостиницы, кинотеатры, веселые
    балаганчики, подземные гаражи и бензозаправочные станции. По
    другую сторону улицы, то есть непосредственно на берегу моря,
    были переполненные гуляющими коротышками пляжи, купальни,
    ныряльные вышки, лодочные и пароходные пристани, плавучие
    рестораны, морские качели и карусели, чертовы водяные колеса,
    параболоиды и другие увеселительные механизмы.
    Прогулявшись по набережной и поглазев на купающихся
    коротышек, Пончик остановился у небольшого здания, над входом в
    которое было написано: "Пищезаправочная станция". С виду это
    заведение ничем не отличалось (у обычного ресторана. Как и во
    многих других ресторанах, здесь имелась открытая веранда со
    столами, за которыми обедали посетители. Разница заключалась
    лишь в том, что здесь можно было пообедать или позавтракать, не
    выходя из автомашины, а это было очень удобно для любителей
    автомобильного спорта. Стоило остановить свой автомобиль у
    входа и дать сигнал, как из ресторана выскакивал официант и
    подавал обед прямо в машину.
    Пончик хотел тут же зайти в это пищезаправочное заведение и
    пообедать вместе со всеми, но его смутила афиша, которая висела
    у входа. На афише было написано: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
    Кормим вкусно! Сегодня за деньги, завтра в долг.
    Именно эта последняя фраза показалась Пончику непонятной,
    так как он не знал, что такое деньги.
    -- Не будем спешить, а сначала понаблюдаем немножко, --
    сказал сам себе Пончик. Усевшись неподалеку от веранды на
    лавочке, он принялся наблюдать за обедавшими. От его внимания
    не ускользнуло, что каждый посетитель ресторана, пообедав,
    давал официанту какие-то бумажонки или металлические кружочки.
    "Может быть, эти бумажонки с кружочками и есть деньги?" --
    подумал Пончик.
    Чтобы проверить свою догадку, он подошел к официанту и
    спросил:
    -- У вас тут почему-то написано: "Сегодня за деньги, завтра
    в долг". А что будет, если сделать наоборот: завтра за деньги,
    сегодня в долг?
    Официант сказал:
    -- Иди вот к хозяйке, пусть она тебе объяснит, а я не
    философ, чтоб такие вопросы решать.
    Пончик подошел к хозяйке, которая в это время считала деньги
    за стойкой, и повторил свой вопрос.
    -- Что такое тарелка каши, надеюсь, знаешь? -- спросила
    хозяйка.
    -- Еще бы! -- подтвердил Пончик.
    -- Ну так ступай за мной.
    Она провела Пончика через кухню, в которой, задыхаясь у
    огромной плиты, работали поварихи и повара, и, отворив дверь во
    двор, сказала:
    -- Видишь у сарая дрова? Расколи их, получишь тарелку каши
    или пять сантиков.
    Пончик подошел к куче дров и принялся колоть их топором.
    Куча была большая, и Пончик расправился с нею не раньше чем
    часа через два.
    -- Ну, что тебе дать? Деньги или ты, может быть, хочешь
    каши? -- спросила хозяйка, когда. Пончик вернулся к ней.
    -- Каши, -- ответил Пончик, но, вспомнив, что хотел
    посмотреть на деньги, сказал: -- Давай лучше деньги.
    Хозяйка отсчитала ему пять сантиков. Пончик повертел их в
    руках, осмотрел со всех сторон и сказал:
    -- А если мне хочется каши?
    -- Тогда возвращай деньги.
    Хозяйка явно обрадовалась, что сантики вернулись обратно к
    ней.
    Сев за стол и получив от официанта тарелку гречневой каши,
    Пончик вооружился ложкой и принялся есть. Каша была хорошая, с
    маслом, но все же Пончику показалось, что в ней чего-то
    недостает. Он сразу сообразил, что в каше недоставало соли, и
    стал искать на столе солонку. Убедившись, что солонки на столе
    не было, он запустил в карман руку, вынул щепотку соли и
    посолил кашу. Его действия привлекли внимание остальных
    посетителей. Увидев, что толстенький коротышка посыпал каким-то
    белым порошком кашу, после чего с удовольствием принялся
    уплетать ее, все с любопытством стали поглядывать на него, а
    сидевший рядом коротышка спросил:
    -- Скажите, что это за порошок, которым вы посыпали кашу?
    Должно быть, новое лекарство какое-нибудь?
    -- Никакое не лекарство, а просто соль, -- сказал Пончик.
    -- Какая соль? -- не понял коротышка.
    -- Ну просто соль. Столовая соль, -- пояснил Пончик. -- Вы
    что, соли никогда в жизни не видели?
    Коротышка в недоумении пожал плечами:
    -- Не понимаю, о какой соли вы говорите?
    -- Должно быть, здешние жители едят пищу без соли, -- сказал
    Пончик. -- А вот у нас все кушанья едят с солью. Это очень
    вкусно. Если хотите, попробуйте.
    Он протянул щепотку соли лунному коротышке, который как раз
    в это время ел суп.
    -- Как же ее есть? -- спросил коротышка.
    -- Бросьте в суп и размешайте. Увидите, как будет вкусно.
    Коротышка бросил соль в суп, размешал ложкой и с некоторой
    опаской, словно боялся обжечься, попробовал. Сначала он сидел
    застыв на месте и только моргал глазами, будто прислушивался к
    своим внутренним ощущениям, а потом все увидели, как его лицо
    медленно расплылось в улыбке. Проглотив еще ложку супа, он
    воскликнул:
    -- Просто бесподобно! Совсем другой вкус!
    Склонившись над тарелкой, он принялся хлебать суп, крякая от
    удовольствия, чмокая губами и расхваливая кушанье на все лады.
    Как раз в это время официант принес ему каши.
    -- Скажите, а кашу тоже можно есть с солью? -- спросил
    коротышка.
    -- Все можно, -- ответил Пончик, -- и суп, и борщ, и щи, и
    бульон, и кашу, и макароны, и вермишель, и салат, и картошку...
    Даже простой хлеб можно есть с солью. От этого он делается
    только вкусней.
    Он протянул коротышке еще щепотку соли. Коротышка посолил
    кашу и принялся есть с таким удовольствием, что Пончику,
    который давно расправился со своей кашей, даже завидно стало.
    -- Скажите, а не можете ли вы мне дать немножечко соли? --
    обратился к Пончику коротышка, который сидел за столом напротив
    и с интересом следил за тем, что происходило.
    Пончик уже было запустил руку в карман, чтоб достать щепоть
    соли, но так как вместе с завистью в нем проснулась и жадность,
    он сказал:
    -- Ишь какой хитренький! А вы что мне дадите?
    -- Что же вам дать? -- развел коротышка руками. -- Хотите, я
    вам дам сантик?
    -- Ладно, гоните монету, -- согласился Пончик.
    Получив сантик, он отпустил коротышке щепотку соли. Тут и
    другие посетители начали подходить к нему. Каждый протягивал
    ему сантик, взамен которого получал щепоть соли. Пончик с
    удовольствием наблюдал, как перед ним на столе росла кучка
    монеток. Не обошлось тут и без недоразумений. Один лунатик, не
    разобравшись, в чем дело, попробовал есть соль в чистом виде и
    тут же с отвращением выплюнул. Другой купил у Пончика сразу
    десять щепоток соли за десять сантиков и бросил всю эту соль в
    тарелку с супом. Ясно, суп у него получился такой, что в рот
    взять было нельзя.
    Пончик стал объяснять всем, что соль надо употреблять в
    небольших количествах, иначе вкус от нее теряется, и уж ни в
    каком случае нельзя есть соль в чистом виде. Все это
    чрезвычайно заинтересовало коротышек, которые даже не
    представляли себе, что пишу можно было есть с солью. Каждому
    хотелось проверить новый метод питания. Некоторые, пообедав без
    соли, начинали обедать вторично, на этот раз с солью. Многие,
    отведав с солью супа или борща, тут же проверяли, насколько
    улучшится от добавки соли вкус щей или макарон, оладий,
    картофеля, жареных кабачков и других блюд.
    Поскольку у Пончика завелись деньги, он и сам поминутно
    просил официанта принести ему то борща, то каши, то щей и
    наглядно демонстрировал перед новыми посетителями преимущества
    питания с солью. Хозяйка увидела, что дела ее ресторана сразу
    улучшились, и была очень довольна.
    К концу дня Пончик распродал весь свой запас соли и ушел с
    карманами, туго набитыми медяками. На следующее утро он сбегал
    на берег моря, быстренько натолок соли и снова явился на
    пищезаправочную станцию. Здесь он увидел, что хозяйка
    приготовила для него специальный столик, над которым висела
    табличка с надписью: "Продажа соли". За этим столом Пончик
    сидел, торговал солью и одновременно закусывал, требуя подать
    ему то одно, то другое блюдо. Все это было очень выгодно для
    него и к тому же удобно.
    За несколько дней весть о том, что на пищезаправочной
    станции кормят какими-то сногсшибательными блюдами с какой-то
    сказочной солью, разнеслась по всему городу. Желающих покушать
    новомодных кушаний было столько, что хозяйка расширила веранду
    и кухню, сделала сбоку пристройку, а вдоль набережной велела
    устроить навес из брезента и поставить под ним еще два десятка
    столов. Сообразив, что вкус кушаний еще больше улучшится, если
    соль класть в пищу при варке, она договорилась с Пончиком, что
    сама будет покупать у него весь запас соли, необходимый для ее
    ресторана.
    Теперь Пончику не нужно было по целым дням торговать в
    ресторане солью, и он стал раскидывать умом, как бы нажить на
    этом деле побольше денег. Поскольку владельцы других ресторанов
    обращались к нему с просьбами доставлять и им соль, он решил
    увеличить добычу этого ценного пищевого продукта и основал
    соляной завод. С этой целью он нанял неподалеку от моря
    старенький, подбитый ветром сарайчик, в котором раньше смолили
    лодки, купил полдюжины больших медных ступок -- и завод был
    готов. Шестеро рабочих на этом заводе только и делали, что
    толкли соль в медных ступках. Трое рабочих заготавливали сырье,
    то есть таскали с морского берега кристаллы соли. И наконец,
    еще трое рабочих разносили в мешках готовую соль по столовым и
    ресторанам. Сам Пончик теперь ничего не делал, а только получал
    деньги. Каждому своему рабочему он платил в день по фертингу.
    Весь расход на оплату рабочих составлял, таким образом, лишь
    двенадцать фертингов в день, в то время как всю дневную добычу
    соли он продавал владельцам ресторанов за двести сорок --
    двести пятьдесят фертингов. Выходило, что клал в свой карман
    Пончик чуть ли не в двадцать раз больше денег, чем отдавал
    рабочим, в результате чего богател, как говорится, не по дням,
    а по часам.
     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 11:57 | Повідомлення # 64
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Если раньше Пончику самому приходилось толочь соль и таскать
    ее на своей спине в ресторан, то теперь это за него делали
    другие, а денег в его карман попадало во много раз больше.
    Пончик высчитал, что каждый рабочий приносил ему за день в
    среднем двадцать фертингов дохода. Сообразив, что дохода будет
    получаться тем больше, чем больше у него будет рабочих, он
    увеличил количество их до восемнадцати и хотел увеличить еще
    больше, но хлипкий сарайчик не мог вместить слишком большого
    количества коротышек, и поэтому Пончик решил построить рядом
    другое, более обширное помещение.
    Жил теперь Пончик в полное свое удовольствие, как и все
    остальные лунные богачи, и даже назывался он теперь не просто
    Пончик, а господин Понч. Из гостиницы он переехал в собственный
    дом, завел себе слуг, которые одевали его и раздевали, убирали
    у него в комнатах, смотрели за домом. От нечего делать он по
    целым дням просиживал в ресторанах, ел там самые вкусные
    кушанья, а в промежутках между едой околачивался на берегу
    залива и вертелся на чертовых водяных колесах или на морском
    параболоиде.
    Многим, вероятно, известно, как устроено обыкновенное
    чертово колесо. Это огромный деревянный круг, насаженный на
    торчащую кверху ось. Коротышки, желающие повеселиться, садятся
    в центре этого круга, после чего круг начинает вертеться все
    быстрей и быстрей. Появляющаяся в результате вращения
    центробежная сила сбрасывает коротышек одного за другим с круга
    на землю. Победителем считается тот, кому дольше всех удастся
    удержаться на вращающемся круге. Водяное чертово колесо
    устроено так же, как и обыкновенное, с той только разницей, что
    устанавливается оно не на земле, а на воде. Здесь центробежная
    сила сбрасывает коротышек уже не на землю, а в воду, что
    гораздо смешней и даже приятнее, особенно в жаркую погоду.
    Что касается морского параболоида, то он имеет такое же
    устройство, как и чертово водяное колесо, с той разницей, что
    вертящийся диск сделан в виде огромного блюдца с поднятыми
    кверху краями. Коротышка, которого центробежная сила
    отбрасывает все дальше от центра, подкатывается к краю блюдца,
    после чего с силой вылетает вверх и шлепается в воду,
    предварительно описав в воздухе кривую линию, напоминающую
    параболу.
    На таких параболоидах, которые в огромном количестве были
    установлены на побережье залива, очень любили вертеться
    приезжавшие в Лос-Паганос богачи, поскольку в результате
    действия на организм центробежной силы, полетов в воздухе и
    окунания в воду у них разыгрывался аппетит, а они это очень
    ценили, так как страшно любили покушать. Этим, возможно,
    объяснялось, что и Пончик тоже больше любил вертеться на
    параболоиде, чем на простом водяном колесе.
    Такое беспечное существование Пончика длилось все же
    недолго. Многим лунатикам удалось вскоре проведать, где он
    берет кристаллы соли для своего завода. Это привело к тому, что
    неподалеку от берега один за другим начали возникать небольшие
    соляные заводики. Каждый, кому удалось сберечь достаточную
    сумму денег, затрачивал ее на устройство такого заводика и
    начинал приумножать свое богатство. В результате соли с каждым
    днем добывалось все больше, а продавалась она все дешевле и уже
    не приносила таких барышей, как вначале. Если прежде Пончик,
    затратив на оплату рабочего фертинг, получал взамен двадцать
    фертингов прибыли, то теперь никто не мог выколотить из
    рабочего больше одного фертинга. Однако и это было очень
    выгодно, в силу чего соляной промысел продолжал развиваться.
    Дела пошли значительно хуже, когда в Лос-Паганос вернулся из
    поездки крупнейший землевладелец Дракула, которому принадлежало
    все морское побережье, начиная от Лос-Паганоса вплоть до самого
    ЛосСвиноса. Узнав, что какие-то неизвестные личности
    растаскивают лежавшие на побережье кристаллы для переработки их
    на соляных заводах, он велел обнести побережье забором, а
    кристаллы давать только тем, кто будет за них платить. Таким
    образом, половина прибыли, которую получали владельцы соляных
    заводов, теперь стала попадать в карманы землевладельца
    Дракулы.
    И это было бы еще ничего, если бы сам Дракула и владельцы
    других морских побережий, где имелись запасы соли, не начали
    строить на своих землях огромных соляных заводов. На этих
    заводах соль мололи уже не вручную, а применяя
    усовершенствованные машины. Соль стала вырабатываться в таких
    огромных количествах, что цены на нее баснословно понизились.
    Доходы владельцев соляных заводов сделались еще меньше, а это
    им, конечно, не очень нравилось. Владельцы крупных заводов
    считали, что излишки соли появились из-за того, что очень много
    развелось мелких заводов. Мелкие же солепромышленники видели
    причину всего этого неудовольствия в том, что появились крупные
    заводы, вырабатывавшие несообразно большие количества соли.
    Кончилось все это дело тем, что владельцы крупных заводов,
    которым было легче договориться, так как их было меньше,
    объединились в бредлам. На первом же заседании этого вновь
    испеченного бредлама владельцы крупных заводов пришли к выводу,
    что с владельцами мелких заводов надо как можно скорей
    разделаться. Господин Дракула, который был избран председателем
    соляного бредлама, сказал:
    -- Наилучший выход из создавшегося положения -- это начать
    продавать соль еще дешевле. Владельцы мелких заводов вынуждены
    будут продавать соль по слишком низкой цене, их заводишки
    начнут работать в убыток и им придется закрыть их. А вот
    тогда-то мы снова повысим цену на соль, и никто не станет
    мешать нам наживать капиталы.
    Так они и сделали. Соль стала продаваться по такой низкой
    цене, что Пончику и остальным мелким хозяйчикам приходилось
    расходовать на приобретение соляных кристаллов и оплату рабочих
    гораздо больше денег, чем они выручали от продажи своей
    продукции. Мелкие соляные заводики стали закрываться один за
    другим. Пончик держался дольше других. Чтобы как-нибудь сводить
    концы с концами, он продал свой дом, продал новое помещение для
    завода, которое едва успел построить, но все же и для него
    пришел день, когда в кармане не осталось ни сантика. Не хватило
    даже денег, чтоб расплатиться с рабочими.
    Еще хорошо, что владелец приморских увеселительных заведений
    принял Пончика работать крутильщиком на чертовом колесе. Если
    бы не это, Пончик совсем остался бы без средств к
    существованию.
     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 11:57 | Повідомлення # 65
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Глава двадцать пятая. ПАНИКА НА ДАВИЛОНСКОЙ БАРЖЕ

    Мы оставили господина Скуперфильда как раз в тот момент,
    когда проводник высадил его из вагона в городе Паноптикуме.
    Некоторое время Скуперфильд стоял на перроне и осовело смотрел
    вслед удалявшемуся поезду. Как только поезд скрылся вдали,
    Скуперфильд подошел к стоявшей у края платформы лавочке и
    растянулся на ней, предварительно сунув под голову цилиндр и
    накрывшись газетой. Время было раннее. Еще было совсем темно, и
    никто не мешал Скуперфильду всхрапнуть.
    Вскоре наступил рассвет. На перроне появился какой-то
    железнодорожный начальник и, разбудив Скуперфильда, сказал, что
    спать здесь не полагается. В это время к станции подошел поезд.
    Перрон быстро заполнился сошедшими с поезда пассажирами. Встав
    с лавочки и напялив на голову цилиндр, Скуперфильд постоял в
    раздумье и отправился вслед за остальными пассажирами в город.
    Обратив внимание на газету, которую продолжал держать в
    руках, он вспомнил, что собирался скупить гигантские акции, как
    только они упадут в цене, и начал прикидывать в уме, сколько
    мог бы подзаработать на этом дельце. Поразмыслив, он понял, что
    для проведения столь сложной денежной операции ему следовало бы
    находиться не в своем Брехенвиле, а в Давилоне, Грабенберге или
    хотя бы в Сан-Комарике, так как только в этих трех городах
    имелись специальные рынки, на которых велась продажа различных
    акций.
    Нужно сказать, что рынок, на котором торгуют акциями, очень
    отличается от обычного рынка, где торгуют яблоками, помидорами,
    картофелем или капустой. Дело в том, что продавцу фруктов или
    овощей достаточно разложить свой товар на прилавке, чтобы все
    видели, чем он торгует. Продавец акций носит свой товар в
    кармане, и единственное, что может делать, это выкрикивать
    название своих акций и цену, по которой он желает их продавать.
    Покупателю тоже остается только выкрикивать название тех акций,
    которые он хочет купить.
    С тех пор как появились акционерские рынки, некоторые
    лунатики стали покупать акции не только для того, чтоб иметь
    долю в барышах какого-нибудь предприятия, но и для того, чтоб
    продавать их по более высокой цене. Появились торговцы, которые
    покупали и продавали акции в огромных количествах и получали на
    этом большие прибыли. Такие торговцы уже не ходили сами на
    рынок, а нанимали для этого специальных крикунов или так
    называемых горлодериков. Многие горлодерики работали не на
    одного, а сразу на нескольких хозяев. Для одного хозяина такой
    горлодерик покупал одни акции, для другого -- другие, для
    третьего не покупал, а, наоборот, продавал.
    Нетрудно представить себе, что творилось, когда такой
    горлодерик, попав на рынок, начинал кричать во все горло:
    -- Беру угольные скрягинские по семьдесят пять! Беру
    сахарные давилонские по девяносто, даю нефтяные по сорок три!..
    Однако невозможно даже представить себе, какой оглушительный
    шум стоял, когда все горлодерики, собравшись вместе, начинали
    выкрикивать подобного рода фразы, стараясь перекричать друг
    друга.
    В давние времена, когда появились первые продавцы акций, в
    городе Давилоне для них была отведена целая площадь. Однако
    жители близлежащих кварталов стали жаловаться городским
    властям, что от этих крикунов им житья не стало. Поскольку
    городские власти ничего не предпринимали, жители сами пробовали
    разгонять крикунов, вооружившись дубинами и камнями. Крикуны не
    хотели давать себя в обиду и, в свою очередь, нападали на
    жителей. Чуть не каждый день происходили побоища! Не зная, что
    предпринять, городские власти перевели этот крикливый рынок на
    другую площадь, но и там начали возникать кровопролитные
    стычки."
    Потеряв всяческое терпение, городские власти погрузили всех
    крикунов на огромную баржу и вывезли их на середину
    давилонского озера. Там эта баржа была укреплена навечно на
    якорях. Крикуны получили возможность кричать хоть до потери
    сознания, теперь это никому не мешало. Каждое утро они
    приезжали на баржу на лодках, а впоследствии между баржей и
    берегом даже начал курсировать небольшой пароход. Все, таким
    образом, совершилось к общему удовольствию.
    В скором времени такая же баржа была установлена и в городе
    Грабенберге, а затем в Сан-Комарике. Когда изобрели телефон,
    все три баржи были соединены между собой телефонными проводами,
    и крикуны с давилонской баржи в любое время могли узнать о
    положении дел на грабенбергской и сан-комаринской баржах.
    Как и у каждого миллионера, у Скуперфильда на каждой из этих
    барж имелись свои горлодерики, которым он в любой момент мог
    отдать по телефону приказ покупать те или иные акции. Однако
    всегда нужно было знать, когда начинать покупку акций, так как
    в противном случае можно было заплатить лишнее. Чтобы быть в
    курсе дела и не совершить промаха, Скуперфильд решил поехать на
    давилонскую баржу и разнюхать, по какой цене продаются
    гигантские акции. Конечно, он не мог тут же отправиться на
    вокзал, так как хотел сначала зайти домой и побывать на своей
    макаронной фабрике. Вспомнив, что ему надо домой, он огляделся
    по сторонам и заметил, что идет по какой-то незнакомой улице.
    -- Должно быть, я по ошибке не туда, куда надо, свернул,
    когда сошел с поезда, -- с досадой проворчал Скуперфильд.
    Он все же решил идти по этой улице дальше, надеясь, что
    встретит какое-нибудь знакомое место и поймет, в какую сторону
    ему надо свернуть. Улица, однако, скоро кончилась. Скуперфильд
    увидел, что вышел из города и очутился в открытом поле.
    -- Что за чушь? Совсем на край света забрел! -- пробормотал
    Скуперфильд с усмешкой. -- Размечтался, дурень, об этих акциях
    так, что и голову потерял!
    Повернувшись, он зашагал в обратную сторону, пробрался в
    другой конец улицы, после чего свернул на какой-то незнакомый
    бульвар, а пройдя его, попал на какую-то новую, незнакомую ему
    улицу.
    -- Чудеса! -- бормотал Скуперфильд про себя. -- Оказывается,
    у нас в Брехенвиле есть такие места, где я отродясь не бывал. А
    я-то воображал, что знаю Брехенвиль как свои пять пальцев.
    Пробродив целый час по каким-то неизвестным ему закоулкам,
    Скуперфильд пришел к выводу, что окончательно заблудился, и
    стал спрашивать прохожих, где находится Кривая улица, то есть
    та улица, на которой он жил. Один из прохожих сказал, что
    Кривая улица совсем в другом конце города. Сев на автобус и
    проехав в другую часть города, Скуперфильд разыскал наконец
    Кривую улицу, но его удивило, что дома здесь были какие-то не
    такие, как раньше. Все, казалось, изменилось до неузнаваемости
    с тех пор, как он был здесь в последний раз. Когда же
    Скуперфильд подошел к дому N 14 (а он жил в доме N 14), то от
    удивления даже разинул рот. Вместо небольшого одноэтажного
    домишки с решетками из железных прутьев на окнах перед ним
    стояло большое двухэтажное здание с красивым балконом и
    фигурами двух каменных львов у входа.
    -- Что за чудеса! -- пробормотал Скуперфильд, протирая глаза
    и чувствуя, что у него начинает заходить ум за разум. -- Может
    быть, тут волшебство какое-нибудь?
    Увидев на балконе хозяйку, он закричал:
    -- Скажите, хозяюшка, это дом Скуперфильда?
    -- Какого еще Скуперфильда? -- сердито отвечала хозяйка. --
    Это мой дом.
    -- А... а... -- заакал Скуперфильд, разевая рот, словно ему
    не хватало воздуха. -- А... куда же вы мой дом дели?
    Хозяйка повернулась к нему спиной и, хлопнув дверью, ушла с
    балкона.
    Нерешительно потоптавшись на месте, Скуперфильд поплелся по
    улице дальше.
    -- Что ж... -- бормотал он, не замечая, что разговаривает
    сам с собой. -- Что ж, если дом потерялся, то надо отыскать
    хотя бы мою макаронную фабрику. Не могла же затеряться целая
    макаронная фабрика с двенадцатью огромными корпусами и пятью
    тысячами работавших коротышек.
    Встретив прохожего, Скуперфильд спросил, не знает ли он, где
    находится макаронная фабрика Скуперфильда.
    -- Эва! -- засмеялся прохожий. -- Да разве она здесь?
    Макаронная фабрика Скуперфильда находится в Брехенвиле. Это на
    каждой макаронной коробке написано.
    -- А разве мы с вами не в Брехенвиле? -- озадаченно спросил
    Скуперфильд.
    -- Как же в Брехенвиле? -- удивился прохожий. -- Мы-то в
    Паноптикуме.
    -- В каком еще Паноптикуме?
    -- Ну город такой есть -- Паноптикум. Не слыхали разве?
    -- А, Паноптикум! -- вскричал Скуперфильд, сообразив
    наконец, в чем дело. -- Значит, я просто не на своей станции
    вылез. То-то я гляжу, что здесь все как-то не так, как у нас в
    Брехенвиле.
    Вернувшись поскорей на вокзал, Скуперфильд узнал, что до
    вечера поездов в Давилон больше не будет и он сможет попасть
    туда не раньше завтрашнего утра. Это привело Скуперфильда в
    волнение, так как он знал, что цены на акции быстро менялись.
    И действительно, в тот день, когда в газете "Давилонские
    юморески" появилась уже известная нам статейка, все, у кого
    были гигантские акции, бросились продавать их. На давилонской
    барже эти акции предлагались сначала по 80 сантиков штучка,
    потом по 60, по 50, по 30, по 20, по 10, но никто не хотел
    покупать их. На следующий день, то есть в тот день, когда
    Скуперфильд блуждал по городу Паноптикуму, цена на акции
    снизилась до пяти сантиков, но все равно никто не покупал их.
    Владельцы гигантских акций были в отчаянии. Все видели, что
    затратили свои деньги впустую и теперь не смогут вернуть их.
    Однако трое богачей -- Жмурик, Тефтель и Ханаконда, --
    закупившие в целях наживы большие количества гигантских акций,
    быстро придумали, что надо делать. Они уплатили значительную
    сумму денег владельцу нескольких давилонских газет господину
    Гадкинзу, пообещавшему напечатать в своих газетах ряд статей,
    которые должны были быстро поправить дело.
    И действительно, в тот же день в вечерней газете
    "Давилонские побасенки", которая принадлежала господину
    Гадкинзу, появилась небольшая статейка:
    ПАНИКА НА ДАВИЛОНСКОЙ БАРЖЕ

     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 11:58 | Повідомлення # 66
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Со вчерашнего дня на давилонской барже царит небывалая
    паника. Владельцы гигантских акций торопятся сбыть с рук свой
    товар. Как всегда, когда продавцов много, а покупателей мало,
    цены на акции значительно понижаются. В чем причина охватившей
    давилонскую баржу паники? Причина эта -- гнуснейшая статейка,
    напечатанная на гаденьких страничках паршивенькой газетенки
    "Давилонские юморески". Владельцам гигантских акций невдомек,
    что эта грязненькая, ничтожная газетенка издается на средства
    богача Спрутса и печатает лишь то, что выгодно для него. Нет
    никакого сомнения, что щупальца ненасытного Спрутса тянутся к
    гигантским акциям. Как только акции достаточно снизятся в цене,
    они окажутся в щупальцах Спрутса и он станет единственным
    владельцем этого доходнейшего предприятия. Хочется сказать всем
    доверчивым чудакам: не поддавайтесь панике. Уж кто-кто, а
    господин Спрутс своей выгоды не упустит.
    На следующее утро в "Газете для любителей почитать лежа",
    также принадлежавшей Гадкинзу, появилась статья "Берегите
    карманы". В ней говорилось, что карманы нужно беречь от
    господина Спрутса, который хочет облапошить владельцев
    гигантских акций и уже начал протягивать к ним свои щупальца.
    Обе эти статьи, конечно, не прошли незамеченными, в
    результате чего гигантские акции сразу подскочили в цене и к
    открытию давилонской баржи продавались уже не по пять, а по
    пятьдесят сантиков.
    Господину Скуперфильду, который в то же утро прибыл на
    давилонскую баржу, эта цена, однако ж, показалась очень
    высокой, и он решил подождать денечек, надеясь, что она
    вскорости упадет.
    На следующий день в газете, также принадлежавшей господину
    Гадкинзу, появилась статья, которая называлась "Куда тянутся
    щупальца Спрутса?". В ней говорилось, что щупальца Спрутса
    тянутся к карманам владельцев гигантских акций с целью
    опустошить их. Эта статья также произвела свое действие, в
    результате чего акции стали продаваться по шестьдесят сантиков.
    Испугавшись, что в дальнейшем цена еще больше повысится,
    Скуперфильд дал приказ своим крикунам покупать акции по этой
    цене. Горлодерики принялись скупать акции на всех трех баржах в
    огромных количествах. Продавцы акций быстро убедились, что
    товар их охотно покупается, и начали поднимать цену. На другой
    день гигантские акции продавались уже по семьдесят сантиков, а
    еще через день -- по восемьдесят.
    Богачи Жмурик, Тефтель и Ханаконда, не надеясь, что цена
    поднимется еще больше, и опасаясь, как бы она не начала падать,
    поспешили продать свои акции Скуперфильду по восемьдесят
    сантиков. Правда, они тотчас же пожалели, что у них не хватило
    терпения подождать еще немного. Дело в том, что господин
    Гадкинз продолжал свое дело и в тот же день напечатал статью,
    которая называлась "Почему Спрутс помалкивает?". В этой статье
    Гадкинз указывал на то, что Спрутс не ответил ни слова на все
    возводимые на него обвинения. Раз он молчит, писал Гадкинз,
    значит, все это правда, а если все это правда, то Спрутс на
    самом деле решил подорвать доверие к Обществу гигантских
    растений и прибрать к рукам акции.
    Каждый, кто читал эту статью, приходил к убеждению, что на
    следующий день акции будут продаваться еще дороже и уж во
    всяком случае восстановятся в своей прежней цене. Скуперфильд
    был особенно рад, так как хотя израсходовал почти все свои
    капиталы, но успел скупить массу акций, и теперь ему оставалось
    лишь продать их повыгодней. Весь вечер он сидел у телефонного
    аппарата и звонил своим давилонским, грабенбергским и
    сан-комаринским горлодерикам, чтоб они с утра отправлялись на
    баржу и начинали продажу акций по фертингу штука. Целую ночь он
    просидел, высчитывая, какую получит прибыль, если все акции
    будут проданы по фертингу. Расчет оказался довольно сложным,
    так как не все акции были куплены по одной цене: часть из них
    он приобрел, как известно, по шестьдесят сантиков, другую часть
    -- по семьдесят, третью -- по восемьдесят.
    Впрочем, все надежды Скуперфильда на огромные барыши вскоре
    лопнули, словно мыльный пузырь. Наутро, еще до открытия
    давилонской баржи, в газете "Давилонские юморески" появилась
    статья, в которой объяснялись причины молчания Спрутса. В
    статье писалось, что Спрутс молчал, так как было смешно
    отвечать на какие-то нелепые, сумасбродные обвинения. Как мог
    господин Спрутс подрывать доверие к Обществу гигантских
    растений, в то время как никакого такого общества и на свете-то
    нет? -- спрашивалось в статье. Ведь с тех пор как учредители
    этого общества удрали с деньгами, общество само собой перестало
    существовать, так как что оно может стоить без принадлежавшего
    ему капитала. Какую цену могут иметь акции, если деньги,
    собранные от их продажи, бесследно исчезли? Абсолютно никакой
    ценности они иметь уже, конечно, не могут, и приходится лишь
    удивляться существованию чудаков, которые тратят денежки на
    приобретение акций, годных лишь на то, чтобы оклеивать ими
    стены в чуланах.
    Нетрудно представить себе, что творилось на барже, когда
    скуперфильдовские горлодерики начали предлагать гигантские
    акции по целому фертингу штука. Ничего, кроме смеха, их
    предложения не могли вызвать. Видя это, Скуперфильд отдал
    распоряжение продавать акции по девяносто сантиков, потом по
    восемьдесят, по семьдесят... Он мечтал уже лишь о том, чтоб
    хотя бы вернуть свои деньги, но не тут-то было! Никто не хотел
    брать акции, даже когда он понизил цену до пятидесяти сантиков.
    В этот день Скуперфильд решил не снижать больше цену и
    подождать до следующего дня. Но на следующий день во всех
    газетах были напечатаны статьи, сообщавшие о бегстве Миги и
    Жулио, и опубликованы фотографии, снятые в тот момент, когда
    разъяренная толпа ворвалась в контору по продаже гигантских
    акций, чтоб потребовать свои деньги обратно.
    На отдельных снимках можно было разглядеть пустые
    несгораемые сундуки, пустую несгораемую кассу с настежь
    раскрытыми дверцами, а также привязанную к подоконнику веревку,
    по которой Незнайка и Козлик спустились вниз.
    Никто, конечно, не знал, что Спрутс подкупил владельцев
    газет, чтоб они не печатали до поры до времени сообщений о
    бегстве Миги и Жулио. Но теперь, когда газеты сообщили об этом,
    Скуперфильду оставалось только выбросить свои акции. Их и даром
    никто не хотел брать. Истратив почти весь свой запас денег на
    акции, Скуперфильд, как принято говорить, сел на мель. Ему
    нужно было покупать для своей макаронной фабрики муку, нужно
    было платить рабочим, а поскольку денег на все не хватало, он
    решил снизить рабочим плату: вместо фертинга в день стал
    платить по полфертинга.
    Рабочие были возмущены, так как и на фертинг они могли
    существовать только впроголодь. Они сказали, что бросят работу,
    если Скуперфильд не прибавит плату. Скуперфильд вообразил, что
    рабочие решили его попугать, и не стал прибавлять плату. Тогда
    рабочие бросили работу. Фабрика остановилась, и теперь
    Скуперфильд уже не получал никаких доходов. Он все же не хотел
    удовлетворить требование рабочих, так как знал, что, не работая
    и не получая совсем никакой платы, они просто погибнут с
    голоду. Рабочим и на самом деле приходилось трудно, но им
    помогали рабочие других фабрик. Они знали, что если Скуперфильд
    одержит в этой борьбе победу, то и остальные фабриканты начнут
    снижать плату рабочим и тогда с богачами уже никакого сладу не
    будет.
    Скуперфильд хотел набрать для своей фабрики других рабочих,
    но в Брехенвиле все безработные знали о борьбе, которую вели с
    ним рабочие, и никто не захотел наниматься к этому сквалыге.
    Видя, что ничего не поделаешь, Скуперфильд решил совершить
    поездку в какой-нибудь другой город и навербовать там рабочих
    для своей фабрики. В какой-то газете он вычитал, что меньше,
    чем где бы то ни было, фабриканты платят рабочим в городе
    Сан-Комарике и что там будто бы наибольшее количество
    безработных.
    Обрадовавшись, что ему удалось отыскать город, в котором
    рабочие терпят такие страшные бедствия, Скуперфильд оставил все
    свои дела и спешно выехал в Сан-Комарик.
     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 11:58 | Повідомлення # 67
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Глава двадцать шестая. НЕЗНАЙКА РАБОТАЕТ

    Положение, в котором очутились Незнайка с Козликом, было
    чрезвычайно скверным. Им никак не удавалось устроиться на
    работу, и они буквально пропадали без денег. По примеру других
    безработных, они с утра до ночи околачивались в той части
    города, где были богатые магазины. Увидев остановившийся у
    дверей магазина автомобиль какогонибудь богатого покупателя,
    они стремглав бросались, чтоб отворить дверцу и помочь богачу
    вылезти из машины, когда же богач возвращался из магазина, они
    помогали ему дотащить покупки и погрузить их в багажник. За это
    богачи иногда награждали их мелкой монеткой.
    Заработав таким способом немного денег, друзья откладывали
    десять сантиков на ночлег, а на оставшиеся деньги ужинали в
    какой-нибудь дешевой столовой. Обедать и завтракать в эти дни
    им удавалось редко. Козлик говорил, что если приходится
    переходить на одноразовое питание, то лучше всего питаться
    вечером, перед отходом ко сну, так как если проешь свои денежки
    днем или утром, то к вечеру все равно снова проголодаешься и
    ночью не сможешь заснуть.
    В дрянингском "Тупичке" они жили уже не на минус втором
    этаже, а на минус четвертом, так как за место на полке там
    брали не десять, а всего пять сантиков. Впрочем, жизнь на минус
    четвертом этаже мало чем отличалась от жизни на минус втором.
    Просто там было больше грязи, больше шума, больше вони, больше
    тесноты и больше клопов. Единственное, чего было там меньше,
    это свежего воздуха. Что же касается крыс, то их было столько,
    что ночью невозможно было слезть с полки, без того чтобы не
    наступить какой-нибудь крысе на хвост.
    Козлик, как уже говорилось, очень боялся этих мерзких
    животных. Ни о чем, кроме крыс, он теперь уже и думать не мог и
    постоянно говорил о них. Ночью ему часто снилось, будто его
    кусает за шею крыса, и он в ужасе просыпался. И наяву ему все
    время мерещились крысы, и даже в таких местах, где их вовсе не
    было. Кончилось дело тем, что его на самом деле укусила ночью
    за шею крыса. Проснувшись от страшной боли, он дико вскрикнул и
    сбросил с себя эту мерзкую тварь. Шея у него моментально
    распухла, да так сильно, что головой нельзя было пошевелить.
    Наутро у него поднялась температура, и с этого дня он уже не
    мог встать с постели.
    Теперь Незнайка один ходил по магазинам, стараясь заработать
    побольше денег, чтоб накормить своего больного друга. Все
    остальные обитатели ночлежки тоже старались облегчить страдания
    Козлика. Некоторые угощали его печеной картошкой, а когда
    Незнайке не удавалось заработать достаточно денег, платили за
    его место на полке. Каждый наперебой предлагал какое-нибудь
    средство, чтоб исцелить больного. Одни говорили, что к
    распухшей шее надо приложить холодный компресс из тертой сырой
    картошки, другие предлагали приложить компресс из тушеной
    капусты, третьи утверждали, что прикладывать надо вареный хрен,
    четвертые советовали облепить больное место глиной и завязать
    тряпкой.
    Все эти средства были испробованы, а больному становилось
    все хуже. К сожалению, ни у кого не было достаточно денег, чтоб
    пригласить врача, а никакой врач не стал бы лечить больного
    бесплатно.
    Вскоре Незнайке все же удалось устроиться на постоянную
    работу, и у него появилась надежда заработать такую сумму
    денег, которой хватило бы на оплату лечения. Однажды он шел по
    улице и увидел на одном из домов вывеску, на которой было
    написано: "Контора по найму собачьих нянь". Набравшись
    смелости, Незнайка вошел в дверь и очутился в комнате, где на
    длинной лавочке, стоявшей вдоль стены, сидели несколько
    коротышек. В конце комнаты, за деревянной перегородкой, сидел
    сотрудник конторы и с кем-то разговаривал по телефону. Присев
    на краю лавочки, Незнайка потихоньку спросил сидевшего рядом
    коротышку, кто такие собачьи няни и для чего их нанимают.
    Коротышка сказал:
    -- Многие богачи любят собак, но так как ухаживать сами за
    собаками не любят, то нанимают других коротышек, чтоб они
    нянчились с ними. Вот такие специалисты по уходу за псами и
    называются собачьими нянями. Иногда такую собачью няню
    приглашают поиграть с какой-нибудь собачонкой, пока ее хозяева
    сходят в театр или кино. Такая работа называется работой по
    вызову. Но часто собачьих нянь приглашают в какой-нибудь
    богатый дом на постоянную работу. Это значительно выгодней.
    -- А трудно быть собачьей няней? -- спросил Незнайка.
    -- Это зависит от того, какая попадется собака. Добрый
    хороший пес никаких забот тебе не доставит: ты его вовремя
    покорми да выведи погулять -- это все, что он от тебя требует.
    Но существуют такие избалованные твари, которые привыкли по
    пять раз на день принимать ванну. Вот ты с утра ее выкупай в
    теплой воде, потому что холодной она терпеть не может, потом
    насухо вытри, расчеши гребешком, чтобы шерсть не сбивалась
    комьями, дай ей позавтракать, потом наряди в жилетик или
    попоночку, чтоб она не простудилась после купания, и уж только
    тогда веди на прогулку. На прогулке тоже не спи, а следи в оба,
    как бы эта тварь не цапнула кого-нибудь за ногу, а она только и
    норовит, чтоб прохожего укусить или погрызться с чужой собакой.
    После прогулки веди ее в парикмахерскую. Там ей сделают
    маникюр, шерсть постригут, завьют, морду наодеколонят так, что
    от нее за километр духами разит, словно от какой-нибудь
    барыни...
    -- А разве пускают собак в парикмахерскую? -- удивился
    Незнайка.
    -- Как же! -- подтвердил коротышка. -- Существуют
    специальные собачьи парикмахерские. Да и не только
    парикмахерские. Есть специальные собачьи магазины, торгующие
    всякими собачьими деликатесами, собачьи рестораны, закусочные и
    кондитерские, специальные собачьи спортзалы и спортплощадки,
    бассейны для плавания и стадионы. Есть псы, которые любят
    бегать наперегонки на таких стадионах. Их за это награждают
    медалями. Есть также любители водного спорта, которые участвуют
    в заплывах или играют в водное поло. Существуют в то же время
    такие псы, которые сами заниматься спортом не любят, но зато
    любят смотреть на разные собачьи состязания. Я слыхал, что в
    городе Давилоне даже театр построили для собак.
    -- Верно, верно! -- подхватил другой коротышка. -- Однажды я
    был в этом театре. Очень любопытное зрелище! Говорят, что собак
    больше всего интересуют спектакли с участием сыщиков, которые
    ловят преступников и раскрывают различные преступления.
    Особенно им нравятся пьесы, в которых наряду с сыщиками
    участвуют сыскные собаки. Один мой знакомый рассказывал, будто
    медицинские исследования показали, что собачье самочувствие
    значительно улучшается после того, как она побывает в собачьем
    театре или посмотрит на состязание в собачьем спортзале. В этом
    деле, однако, необходимо соблюдать умеренность, так как слишком
    частые посещения собачьих состязаний могут расстроить собачью
    нервную систему. Некоторые из псов так сильно волнуются, глядя
    на какие-нибудь собачьи гонки, что потом плохо спят, дергаются
    во сне и даже могут потерять аппетит.
    -- Я тоже однажды ухаживал за собакой, которая жила в очень
    богатом доме, -- вмешался в разговор третий коротышка. -- К
    этой собаке был приставлен специальный доктор, который следил
    за ее здоровьем и лечил от ожирения. Она завела моду дрыхнуть
    по целым дням, а поскольку это было для нее вредно, доктор
    велел мне постоянно ее тревожить и не давать спать. Мне то и
    дело приходилось стаскивать ее с постели, а она за это на меня
    злилась и нещадно кусала. Доктор находил, что для собаки это
    как раз полезно, потому что вынуждало ее делать какие-то
    движения, в результате чего она могла похудеть. Собака, однако
    же, не худела. Вместо нее худел я и к тому же постоянно ходил
    искусанный. В конце концов она все же подохла от ожирения,
    несмотря на постоянно оказываемую врачебную помощь.
    Как раз в это время дверь отворилась, и в контору вошел
    большой белый пудель с заплетенной в косички гривой и пушистой
    кисточкой на хвосте. Он втащил за собой на цепочке хозяйку в
    пышном газовом платье и большой модной шляпе, напоминавшей
    корзину с цветами. Вслед за хозяйкой в контору вошла служанка,
    на руках у которой сидела небольшая курносая собачонка, с
    головы до хвоста покрытая рыженькими кудряшками.

     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 11:58 | Повідомлення # 68
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    -- Мне нужна хорошая няня для моих двух очаровательных
    крошек, -- сказала хозяйка сотруднику конторы, который, увидев
    богатую посетительницу, выскочил из-за своей загородки.
    -- Пожалуйста, госпожа! -- воскликнул он, расплываясь в
    улыбке. -- В нашей конторе постоянно имеется богатейший выбор
    обслуживающего персонала для собак самых разнообразных и
    благородных пород. Вы их всех видите перед собой. Каждого из
    них можно назвать истинным другом зверей, специалистом своего
    собачьего дела, энтузиастом, так сказать, комнатного и
    декоративного собаководства. Все они знакомы с правилами
    хорошего поведения, обладают изысканными манерами и прекрасно
    воспитаны... Встать, охламоны! -- прошипел он, обернувшись к
    сидевшим на лавочке коротышкам.
    Все встали послушно.
    -- Кланяйтесь госпоже!
    Все поклонились. И Незнайка тоже.
    -- Вам остается, госпожа, остановить свой выбор на том, кто
    больше понравится.
    -- Дело тут не во мне, -- сказала хозяйка. -- Я хотела бы,
    чтоб няня понравилась моим очаровательным крошкам... Ну-ка,
    Роланд, -- обратилась она к пуделю. -- Покажи, миленький, кто
    тебе больше нравится.
    С этими словами она сняла поводок с ошейника пуделя.
    Освободившись от привязи, пудель не спеша направился к
    коротышкам и принялся обнюхивать каждого. Подойдя к Незнайке,
    он почему-то очень заинтересовался его ботинками: долго
    обнюхивал их, после чего задрал голову, лизнул Незнайку прямо в
    щеку и сел перед ним на пол.
    -- Ты не ошибся, Роландик? -- спросила хозяйка. -- Тебе на
    самом деле нравится этот?.. Ну-ка посмотрим, что скажет Мими.
    Служанка нагнулась и спустила на пол маленькую собачонку.
    Собачонка покатилась на своих коротеньких лапках прямо к
    Незнайке и тоже уселась у его ног.
    -- Смотрите, и Мими выбрала этого! -- усмехнулась служанка.
    Незнайка присел и принялся гладить обеих собак.
    -- Скажите, голубчик, -- спросила хозяйка, -- вы на самом
    деле любите животных?
    -- Души в них не чаю! -- признался Незнайка.
    -- В таком случае я беру вас.
    Сотрудник конторы записал Незнайкино имя, а также имя и
    адрес хозяйки, которую, кстати сказать, звали госпожой Миногой,
    после чего сказал, что Незнайка должен уплатить за услуги
    конторы фертинг; если же у него нет, то чтоб принес, как только
    получит жалованье. На этом формальности были закончены, и
    Незнайка удалился в сопровождении обеих собак, а также госпожи
    Миноги со служанкой.
    В доме, где теперь предстояло Незнайке жить, его поселили В
    светлой, просторной комнате, стены которой были украшены
    портретами Роланда, Мимишки и каких-то других собак. Посреди
    комнаты стояли три кровати. Две были побольше -- на них спали
    Роланд и Незнайка. Третья кровать была поменьше -- на ней спала
    Мимишка. У стены был зеркальный шкаф, в котором хранились
    собачьи фуфайки, шубейки, попонки, жилетики, ночные пижамки, а
    также вечерние панталончики для Мими.
    Наиболее ответственным делом, которое поручили Незнайке,
    было купание собак. Для этой цели в доме имелась специальная
    комната с двумя ваннами. Одна ванна, побольше, -- для Роланда,
    другая, поменьше, -- для Мими. Мимишку приходилось купать три
    раза в день: утром, в полдень и вечером. Роланд же купался лишь
    по утрам, так как перед купанием ему обязательно надо было
    распускать косички, а это требовало много времени. Если же косы
    не распускать, то, намекнув в воде, они свалялись бы, и собака
    не имела бы такого шикарного вида.
    После утреннего купания собак тут же приходилось вести в
    собачью парикмахерскую, где Роланду вновь заплетали косички,
    подстригали морду и хвост, восстанавливая нарушенную красоту.
    Мимишке в это же время подвивали щипцами кудряшки, смазывали
    шерсть бриолином, чтоб она красиво блестела, подкрашивали
    черной краской ресницы, подрисовывали синькой глаза, чтоб они
    казались больше и выразительней. Из парикмахерской собаки
    возвращались в сопровождении Незнайки домой, после чего он вел
    их прямо в спальню к госпоже Миноге, которая к этому времени
    вставала с постели. Пожелав собакам доброго утра и поцеловав их
    в морды, хозяйка расспрашивала Незнайку, как они провели ночь,
    после чего отпускала их завтракать, приказав Незнайке получше
    смотреть за ними.
    После завтрака Незнайка с Мимишкой и Роландом отправлялись
    по заведенному порядку в собачий парк, где в это время гуляли и
    другие собаки со своими нянями. После гуляния наступала пора
    вторично купать Мимишку, а Роланд развлекался тем, что ловил в
    саду сверчков и кузнечиков. Потом все трое отправлялись в
    собачий ресторан обедать. Пообедав, собаки отдыхали часика
    полтора, а Незнайка в это время следил, чтоб их не кусали мухи.
    После отдыха все трое совершали послеобеденную прогулку по
    городу. Мимишка и в особенности Роланд были большими любителями
    бродить по улицам, особенно в центре города, где они могли
    вдосталь разглядывать попадавшихся навстречу пешеходов. Говор
    толпы, шум автомобилей, а также разнообразнейшие запахи от
    прохожих, которые улавливало тонкое обоняние собак, все это
    доставляло им неизъяснимое, только одним собакам доступное
    удовольствие.
    Вернувшись с прогулки, собаки делали физзарядку, которая
    состояла в беганье за Незнайкой по саду, в прыганье через кусты
    и цветочные клумбы. Такие упражнения считались очень полезными
    для собачьего самочувствия, хотя и не очень нравились
    садовнику, на обязанности которого лежало следить за садом.
    После физзарядки следовал отдых, во время которого Незнайка
    заполнял так называемый собачий журнал. В этот журнал
    заносились все сколько-нибудь значительные и даже
    незначительные случаи из жизни Роланда с Мимишкой.
    Наконец приходила пора ужина, после которого время проводили
    по-разному. Если у госпожи Миноги был званый вечер, то Незнайка
    приводил Мими и Роланда в комнаты, чтоб гости могли
    полюбоваться собаками. Если Минога уходила в театр, то
    обязательно брала с собой и Мимишку, потому что в то время была
    мода таскать по театрам своих комнатных собачонок. Всех, кто
    являлся в театр или на концерт без собаки, считали неимущими
    бедняками и смеялись над ними. В такие вечера на попеченье
    Незнайки оставался один Роланд, и они отправлялись вдвоем в
    спортивный собачий зал или плавательный бассейн, где смотрели
    какое-нибудь собачье состязание, или же отправлялись в
    дрянингский "Тупичок" и навещали больного Козлика.
    Нужно сказать, что Незнайка никогда не забывал о своем
    больном друге. Не проходило дня, чтоб он не забежал к нему хотя
    бы на минутку. Обычно это удавалось сделать во время
    послеобеденной прогулки. Всегда, когда Незнайка обедал с
    собаками, он не съедал свою порцию до конца, а припрятывал в
    карман то пирожок, то котлетку, то хлебца краюшку и относил все
    это голодному Козлику.
    В первый же день он обратился к госпоже Миноге с просьбой
    заплатить ему жалованье хотя бы за недельку вперед, так как ему
    нужно помочь больному приятелю, который находился в дрянингской
    ночлежке. Госпожа Минога сказала, что теперь он живет в богатом
    доме, в обществе приличных собак, и ему не пристало водить
    компанию с каким-то Козликом, который даже дома собственного не
    имеет, а обитает в какой-то ночлежке.
    -- Ни о каких таких Козликах я не желаю и слышать! --
    сказала она. -- Если же вы произнесете при мне или при Мимишке
    с Роландом какоенибудь неприличное слово вроде "ночлежки", я
    вас уволю. Что же касается платы, то вы будете получать ее раз
    в неделю, но только не вперед, а по прошествии недели.
    Действительно, как только прошла неделя, хозяйка заплатила
    Незнайке пять фертингов. Для него это была большая радость. На
    другой день, во время послеобеденной прогулки с собаками, он
    зашел в лечебницу и пригласил к Козлику доктора.
    Доктор внимательно осмотрел больного и сказал, что его лучше
    всего поместить в больницу, так как болезнь очень запущена.
    Узнав, что за лечение в больнице придется уплатить двадцать
    фертингов, Незнайка страшно расстроился и сказал, что он
    получает всего лишь пять фертингов в неделю и ему понадобится
    целый месяц, чтоб собрать нужную сумму.
    -- Если протянуть еще месяц, то больному уже не нужна будет
    никакая медицинская помощь, -- сказал доктор. -- Чтобы спасти
    его, необходимо немедленное лечение.
    Он достал карандаш и кусочек бумаги и принялся делать
    какие-то вычисления.
    -- Вот, -- сказал наконец он. -- Я буду приходить два раза в
    неделю и делать больному уколы. За каждое посещение будете
    платить мне по полтора фертинга. Остальные деньги уйдут на
    лекарства. Думаю, недельки через три мы сумеем поставить
    больного на ноги.
    Он тут же выписал целую кучу рецептов. Здесь были различные
    медикаменты как для приема внутрь, так и наружные: витамины
    разных сортов, антибиотики, синтомициновая эмульсия для
    прикладывания к распухшей шее, а также стрептоцид, пирамидон и
    новокаин.
    Лечение действительно пошло успешно, и через две недели врач
    разрешил Козлику вставать, а еще через неделю сказал, что
    теперь уже посещения его будут не нужны, так как больной
    окончательно выздоровел; ему необходимо лишь получше питаться,
    чтоб восстановить силы.
    Это был радостный день как для самого Козлика, так и для
    Незнайки. Они сидели на полке в дрянингском "Тупичке" и
    предавались мечтам.
    -- Теперь нам не нужно будет тратить денежки на оплату врача
    и лекарств, -- говорил Незнайка. -- Ты будешь получше питаться,
    а когда силы твои восстановятся, тоже найдешь какую-нибудь
    хорошую постоянную работу.
    -- Да, это было бы чудесно! -- улыбаясь счастливой улыбкой,
    говорил Козлик.
    На полу у их ног лежали Роланд с Мимишкой и, казалось,
    прислушивались к их разговору. На самом деле они ни к чему не
    прислушивались, а подкарауливали крысу, которая пряталась от
    них под полкой. Роланд от природы был замечательный крысолов,
    поэтому он с огромнейшим удовольствием посещал с Незнайкой
    дрянингскую ночлежку, где сам воздух, казалось, был пропитан
    крысиным запахом. Попав с Незнайкой в ночлежку и поймав крысу,
    Роланд обычно не загрызал ее, а, лишь придушив слегка, отдавал
    поиграть Мимишке. Мимишка с визгом носилась, держа крысу в
    зубах, на минуточку отпускала ее и делала вид, будто смотрит в
    сторону, а когда крыса пыталась убежать, снова ловила ее. Все
    это страшно забавляло обитателей ночлежки, которые теперь
    каждый день с нетерпением ждали, когда появится Незнайка со
    своими собаками.
    Радость Незнайки и Козлика была все же непродолжительной.
    Госпожа Минога уже давно обратила внимание на то, что от ее
    любимой Мимишки стало почему-то попахивать крысами. Заподозрив
    неладное, она позвонила по телефону в сыскную контору и дала
    задание проследить, где бывает Незнайка во время прогулок с
    собаками. Владелец конторы поручил это дело опытному сыщику
    господину Биглю, который неотступно следил за Незнайкой три
    дня, после чего представил подробный отчет о его действиях.
    Изучив этот отчет, владелец сыскной конторы сообщил Миноге
    точный адрес дрянингской гостиницы и время, когда Незнайка
    бывает там со вверенными ему собаками.
    Получив это известие, госпожа Минога чуть не упала в
    обморок. Узнав от горничной, что Незнайка недавно ушел на
    прогулку, она тотчас же вызвала из сыскной конторы сыщика Бигля
    и велела ему отвезти ее вместе с горничной туда, где он перед
    тем видел Незнайку с ее любимцами.
    И вот как раз в тот момент, когда Незнайка и Козлик
    предавались своим мечтам, а Мимишка играла крысой, только что
    пойманной для нее Роландом, дверь отворилась, и в ночлежке
    появилась госпожа Минога в сопровождении горничной и сыщика
    Бигля. Увидев Роланда, который растянулся на грязном полу у ног
    Незнайки, и свою любимицу Мимишку с отвратительной крысой в
    зубах, госпожа Минога взвизгнула и, закатив глаза, рухнула на
    пол. Сыщик перепугался и, приподняв Миногу за талию, принялся
    изо всех сил трясти ее, в то время как горничная брызгала ей в
    лицо одеколоном. Наконец госпожа Минога очнулась от обморока и,
    увидев, что Мимишка продолжает забавляться крысой, закричала:
    -- Ах, отнимите же у нее эту омерзительную, эту гадкую
    крысу! Дайте ее мне сюда! Дайте сейчас же!
    Сыщик Бигль моментально подскочил к Мимишке и, отняв у нее
    полудохлую крысу, учтиво протянул хозяйке.
    -- Что это? Уйдите! -- завизжала Минога, отталкивая от себя
    крысу и трясясь всем телом. -- Зачем вы суете мне это мерзкое,
    отвратительное животное? Уйдите, говорят вам!
    -- Вы же сами сказали "дайте"! Я думал, вам хочется крысу,
    -- растерянно пробормотал Бигль.
    -- Зачем мне крыса? Я сказала, дайте Мимишку, глупое вы
    животное!
    Сыщик швырнул крысу на пол и, поймав Мимишку, подал хозяйке.
    -- Ах ты бедная моя лапочка! Мимочка моя! Моя красоточка! --
    запричитала хозяйка, прижимая Мимишку к груди и целуя ее прямо
    в нос.
    -- Кто дал тебе эту отвратительную крысу?.. Это он? --
    закричала она, указывая на Незнайку. -- Это он привел тебя в
    это ужасное звериное логово!.. Роланд! Ты зачем лежишь на
    грязном полу? Разве ты не видишь, сколько там грязи, мерзкое ты
    животное! Марш сейчас же ко мне!
    Горничная схватила Роланда за ошейник и потащила к хозяйке.
    -- Пойдемте сейчас же отсюда! -- продолжала кричать Минога.
    -- Здесь грязь! Здесь микробы! Собаки заболеть могут! А вы,
    отвратительное животное, вы уволены! -- закричала она,
    обратившись к Незнайке.
    -- Не смейте являться ко мне! Я не потерплю, чтоб вы водили
    собак по разным разбойничьим притонам! Я вас под суд отдам,
    изверг, мерзкое вы существо!
    Она шумела до тех пор, пока не скрылась за дверью со своими
    собаками. Незнайка не мог даже слова вставить в свою защиту. Да
    и что мог он сказать?
     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 11:59 | Повідомлення # 69
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Глава двадцать седьмая. ПОД МОСТОМ

    Козлик был страшно расстроен тем, что произошло.
    -- Это все из-за меня! -- говорил он. -- Если бы я не
    заболел, ничего не случилось бы.
    -- Не беда! -- утешал его Незнайка. -- Я лично ничуточки не
    жалею, что не встречусь больше с этой противной Миногой. А
    работу какуюнибудь мы найдем. Не расстраивайся!
    Козлик понемногу развеселился, а к вечеру по ночлежке
    разнесся слух, что завтра ожидается приезд известного богача
    Скуперфильда, который будет набирать рабочих для своей
    макаронной фабрики. Все обитатели дрянингского "Тупичка"
    обрадовались. Многие из них уже давно потеряли надежду получить
    постоянную работу на фабрике.
    -- Наконец-то и нам улыбнулось счастье! -- говорили они. --
    Кончится наша нужда, и мы распростимся с этой дрянной
    ночлежкой. Пусть Дрянинг сам живет здесь со своими крысами!
    Ходили слухи, что Скуперфильд решил увеличить выпуск
    макаронных изделий, и поэтому ему понадобитесь больше рабочих,
    а так как было известно, что по количеству безработных
    Сан-Комарик стоит на первом месте, то он и решил приехать сюда.
    Никто не знал, откуда в ночлежку проникли такие сведения, но
    известно, что на следующий день Скуперфильд действительно
    появился в Сан-Комарике. Вместе с ним появились сто двадцать
    семь больших автофургонов, служивших для перевозки макаронных
    изделий. Теперь эти фургоны должны были перевезти завербованных
    Скуперфильдом рабочих на макаронную фабрику в Брехенвиль.
    Весь Мусорный тупичок, а также прилегающая к нему Трущобная
    улица с переулками были заполнены этими макаронными
    автофургонами. Два таких автофургона, выкрашенных яркой
    оранжевой краской, заехали во двор гостиницы Дрянинга. Один из
    них представлял собой передвижной ларек для продажи макаронных
    изделий. На этот раз в нем никаких макаронных изделий не было,
    а весь он был наполнен горячими сосисками и хлебом,
    предназначенными для раздачи вновь принятым на фабрику
    коротышкам. В другом фургоне приехал сам Скуперфильд со своим
    управляющим.
    Как только Скуперфильд с управляющим вылезли из кабины,
    шофер вытащил из фургона небольшой деревянный стол с двумя
    стульями и поставил их посреди двора. Управляющий достал из
    портфеля толстую тетрадь с надписью: "Макаронный журнал",
    положил ее на стол рядом с портфелем, и вербовка рабочих
    началась. Все желавшие поступить на макаронную фабрику
    подходили по очереди к столу. Скуперфильд лично осматривал
    каждого, опасаясь, как бы не принять на работу какого-нибудь
    хромого, безногого, безрукого и вообще слабосильного или
    больного.
    -- Я не желаю платить деньги разным калекам, -- твердил он
    своим противным пискливым голосом. -- На моей фабрике все
    должны работать как следует, а не бездельничать. Вы должны
    понимать, что едете не на курорт, а на макаронную фабрику.
    Осмотрев коротышку со всех сторон, он изо всех сил хлопал
    его рукой по спине, словно пытаясь сбить с ног, тряс ему руку с
    такой энергией, будто задумал оторвать ее, после чего говорил:
    -- Поздравляю вас, дорогой друг, с поступлением на работу!
    Можете получить сосиску.
    Продавщица из передвижного ларька тут же вручала коротышке
    бутерброд с сосиской, а управляющий заносил его имя в тетрадь и
    брал у него расписку в том, что он получил сосиску. Вся эта
    комедия с сосисками была придумана Скуперфильдом для того,
    чтобы новые рабочие увидели, какой он добрый, и получше
    работали на него. Нечего и говорить, что раздавал он сосиски не
    даром, а намеревался высчитать двойную их стоимость, когда
    будет расплачиваться с рабочими, и таким образом обтяпать
    попутно еще одно выгодное дельце.
    Осматривая коротышек, Скуперфильд затевал разговор с
    некоторыми из них, так как хотел познакомиться с их мыслями и
    настроениями. Увидев Незнайку, он строго спросил:
    -- Бунтовать будешь?
    -- Это как -- бунтовать? -- не понял Незнайка.
    -- А ты кто такой, что смеешь задавать мне вопросы? --
    вспылил Скуперфильд. -- Это мое дело задавать вопросы, а твое
    дело отвечать. Когда тебя спрашивают, ты должен ответить
    коротко: "Да, господин. Нет, господин". И все. Понятно тебе?
    -- Да, господин, нет, господин, -- послушно ответил
    Незнайка.
    -- Гм! -- проворчал Скуперфильд. -- Ты, может быть, дурачок?
    -- Да, господин, нет, господин.
    -- Гм! Гм! Ну, это, впрочем, хорошо, что ты дурачок. По
    крайней мере не будешь мутить рабочих на фабрике, не будешь
    подбивать их бросить работу. Правильно я говорю?
    -- Да, господин, нет, господин.
    -- Ну ладно, -- сказал Скуперфильд. -- Получай сосиску.
    Когда вербовка закончилась, все рабочие были посажены в
    автофургоны и вывезены из Сан-Комарика. Уже была поздняя ночь,
    когда автоколонна, состоявшая из ста двадцати семи фургонов,
    появилась на улицах Брехенвиля. Скуперфильд заранее разработал
    план, по которому автофургоны должны были въехать во двор
    макаронной фабрики, после чего все вновь принятые рабочие
    должны были занять свои места у тестомешалок, прессов, котлов,
    печей, у сушильных макаронных и вермишельных шкафов, то есть
    сразу же приступить к работе. План этот, однако же, стал
    известен прежним рабочим. Кто-то сообщил им из СанКомарика, что
    Скуперфильд набирает в ночлежке новых рабочих. Старые рабочие,
    не желая уступать свою работу пришельцам, сейчас же заняли
    фабричный двор, закрыли на запор ворота и приготовились к
    встрече. Как только фургоны появились у ворот фабрики, засевшие
    во дворе коротышки стали кричать из-за ограды:
    -- Братцы, вас обманули! Не приступайте к работе! Вас хотят
    сделать предателями! Эта фабрика наша! Не отнимайте у нас
    работу!
    Приехавшие коротышки вылезли из фургонов и стояли в
    растерянности. Скуперфильд тоже выскочил из кабины.
    -- Не верьте им! -- закричал он. -- Это лодыри! Они не хотят
    работать. Они хотят, чтоб им даром деньги платили!
    -- Мы вовсе не лодыри! -- кричали из-за ограды. -- Это
    Скупер хочет, чтоб мы даром трудились, а мы боремся за свои
    права. Он и вас оберет, если вы станете на него работать.
    -- А ну заткните им глотки! Что вы их слушаете? Открывайте
    ворота, или я всех вас уволю! -- закричал Скуперфильд и
    подскочил к воротам.
    Вслед за ним к воротам бросились и некоторые из приехавших
    санкомаринцев. В ответ на это из-за ограды в них полетели
    поленья и камни. Испугавшись, сан-комаринцы подались назад.
    Ворота тут же открылись, засевшие на фабрике рабочие выскочили
    и принялись колотить приехавших палками, скалками, чем попало.
    Приехавшие в ужасе разбегались.
    -- Стой! -- кричал Скуперфильд. -- Вы не имеете права
    убегать. Вы должны работать на фабрике! Что же, я вас даром
    кормил сосисками? Остановитесь, несчастные! Вы должны
    отработать хотя бы сосиски!
    Никто, однако ж, его не слушал. Приехавшие сан-комаринцы не
    были знакомы с расположением улиц в Брехенвиле, они метались в
    темноте, словно поросята, попавшие на чужое капустное поле, а
    брехенвильцы наскакивали на них то с одной стороны, то с
    другой. Несколько коротышек поймали Незнайку и Козлика и,
    подтащив к реке, бросили в воду.
    -- Вот искупайтесь в холодной водичке. Будете знать, как
    помогать этой жадине Скуперфильду! -- кричали они.
    Незнайка и Козлик чуть не захлебнулись в воде, а когда
    вылезли на берег, то обнаружили, что у Незнайки утонули в реке
    ботинки, а у Козлика недоставало шляпы.
    -- Это самое скверное, что могло с нами случиться! -- сказал
    Козлик, трясясь от холода. -- Теперь нам осталось лишь попасть
    к полицейским в лапы и угодить на Дурацкий остров.
    Они с Незнайкой решили посидеть на берегу до утра, а когда
    станет светло, поискать в реке пропавшие вещи.
    Как только рассвело, Незнайка и Козлик разделись и полезли в
    воду. Они ныряли до тех пор, пока не посинели от холода, но ни
    ботинок, ни шляпы так и не нашли. Должно быть, их унесло
    течением.
    Город вскоре проснулся. На набережной появились прохожие.
    Чтобы не попасть на глаза полицейским, Незнайка и Козлик прошли
    вдоль берега и спрятались под мостом.
    -- В таком виде нам нельзя идти в город, -- сказал Козлик.
    -- Первый попавшийся полицейский сцапает нас. Лучше мы сделаем
    так: ты дашь мне свою шляпу и посидишь здесь, пока я не
    раздобуду чего-нибудь поесть.
    -- Лучше ты дай мне свои ботинки, а сам посиди здесь, --
    сказал Незнайка. -- Тебе после болезни трудно много ходить.
    Козлик ответил, что ему не трудно, но Незнайка настаивал на
    своем. Из его предложения, однако, ничего не вышло, так как
    ботинки Козлика оказались ему малы. На добычу пришлось все же
    отправиться Козлику, а Незнайка остался сидеть под мостом без
    шляпы и босиком.
    Сидеть под мостом в одиночестве было скучно, поэтому
    Незнайка напрягал все свои умственные способности, чтобы
    придумать какое-нибудь развлечение. Сначала он спел все
    песенки, которые знал, потом загадал сам себе все известные ему
    загадки и разгадал их, затем принялся вспоминать пословицы и
    поговорки вроде: "Кому пироги да пышки, а нам синяки да шишки",
    "Слышит ухо, что не сыто брюхо" или "Яков лаком, съел кошку с
    маком". Всего этого, правда, ему хватило ненадолго, и он
    принялся перебирать в памяти разные случаи из своей жизни,
    вспоминать всех своих друзей и знакомых.
    Незаметно в голове его всплыло воспоминание о Пончике.
    Незнайка воображал, что Пончик по-прежнему сидит в ракете, и
    очень горевал, что ничем не может ему помочь. Он вспомнил, что
    Пончик очень любил покушать.
    "Как бы это не довело его до беды, -- подумал Незнайка. --
    Как бы он не прикончил всех запасов до того, как подоспеет
    помощь".
    Вскоре голод начал донимать Незнайку с такой силой, что он
    уже ни о чем не мог думать. Одна только мысль вертелась теперь
    у него в голове: "Куда же запропастился Козлик? Почему он не
    возвращается?"
    Чтоб заглушить голод, Незнайка снова принялся исполнять
    песни, припоминать пословицы, загадывать и разгадывать загадки.
    К концу дня терпение его исчерпалось до дна. Он уже решил
    вылезти из своего убежища и отправиться на поиски Козлика, но в
    это время заметил, что под мост спускается сверху какой-то
    коротышка. Сначала Незнайка подумал, что это Козлик, но,
    присмотревшись, увидел, что это не Козлик.

     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 11:59 | Повідомлення # 70
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Коротышка между тем приблизился и, увидев Незнайку, спросил:
    -- Ты что здесь делаешь?
    -- Сижу, -- ответил Незнайка.
    -- Я что-то тебя здесь раньше не видел.
    -- Должно быть, это потому, что я раньше здесь не сидел, --
    объяснил Незнайка.
    -- Ты новичок, что ли?
    -- Как это -- новичок?
    -- Ну, новенький: первый раз под мостом ночуешь.
    -- Разве я ночую? -- удивился Незнайка.
    -- Чего ж ты залез сюда? Разве не ночевать?
    -- Нет.
    Незнайка хотел рассказать, что с ним случилось, но тут снова
    послышались шаги и под мостом появились еще несколько
    коротышек.
    -- Эй, Клюква, Пекарь, Орешек! -- закричал первый коротышка.
    -- Смотрите, чудачок какой-то: залез под мост, а говорит, не
    ночевать пришел.
    Коротышки окружили Незнайку.
    -- Какая-то подозрительная личность! -- сказал тот, которого
    звали Клюква.
    -- Наверно, переодетый сыщик, -- проворчал Пекарь.
    -- Отколотить бы его да в воду! -- сказал Орешек.
    -- Братцы, я вовсе не сыщик! -- принялся уверять Незнайка.
    -- Пустите меня! Мне надо идти искать Козлика.
    -- Какого еще Козлика? -- спросил подозрительно Пекарь. --
    Не пускайте его, а то он пойдет и скажет полицейским, что мы
    здесь ночуем.
    Незнайка принялся рассказывать коротышкам обо всем, что
    произошло с ним и с Козликом. Коротышки поняли, что он говорит
    правду.
    -- Ну ладно, -- сказал Клюква. -- Тебе все равно никуда
    нельзя идти в таком виде. На тебе ведь нет ни ботинок, ни
    шапки. Полицейские сейчас же схватят тебя. Завтра мы раздобудем
    тебе какую-нибудь обувку и шапку, тогда и иди. А Козлик твой,
    наверно, попросту обманул тебя.
    -- Как обманул? -- удивился Незнайка.
    -- Ну, взял твою шляпу и удрал с ней. Без шляпы-то ему по
    городу гулять нельзя, -- объяснил Орешек.
    -- Нет, братцы, Козлик не такой. Он мой друг!
    -- Знаем мы, какие друзья-то бывают! -- проворчал Пекарь.
    Между тем наступил вечер. На мосту и вдоль набережной
    зажглись фонари. Их свет, отражаясь в воде, попадал под мост,
    благодаря чему там было не совсем темно.
    Коротышки начали укладываться спать. Вверху, под откосом,
    где чугунные арки моста опирались на каменные устои, имелось
    множество тайников. Каждый вытаскивал из этих тайников
    какое-нибудь тряпье и делал из него для себя постель. Один
    коротышка, которого почему-то звали Миллиончик, оказался даже
    обладателем двух старых матрацев. На одном матраце он спал,
    другим укрывался. У коротышки, которого звали Пузырь, была
    резиновая надувная подушка. Вытащив эту подушку из какой-то
    трещины между камнями, он старательно ее надул и, подложив под
    голову, сказал:
    -- Чудесная вещь! Для того, кто понимает, конечно.
    Коротышка, который первым увидел Незнайку (его звали Чижик),
    сказал:
    -- Тебе тоже надо обзавестись кой-какими вещичками. А пока
    на вот тебе.
    И он бросил Незнайке охапку какой-то рвани. Увидев, как
    Незнайка неумело расстилает на земле тряпки. Чижик сказал:
    -- Учись, братец, учись! Я думаю, со временем ты привыкнешь.
    А на свежем воздухе даже полезно спать. К тому же здесь и то
    ладно, что нет клопов. Ужас до чего не люблю этой нечисти! В
    общем, все было бы хорошо, если б не фараончики, -- вздохнул
    он. -- Не позволяют, проклятые, под мостом спать!
    Все улеглись наконец, а Пузырь даже начал похрапывать на
    своей надувной подушке.
    -- Вот что значит с удобством спать! -- сказал Клюква с
    усмешкой.
    Неожиданно в стороне послышался шорох. Кто-то осторожно
    спускался с откоса.
    -- Тише! -- прошептал Орешек, приподнявшись с земли. -- К
    нам кто-то лезет.
    -- Вдруг фараончик? -- высказал предположение Клюква.
    Все забеспокоились, кроме спавшего Пузыря.
    -- Может, тягу дадим? -- спросил Миллиончик, выползая из-под
    своего матраца.
    -- Схватим его, а там видно будет, -- ответил Клюква.
    Коротышки притаились, припав к земле. Какая-то черная фигура
    замаячила на фоне поблескивавшей в темноте реки и стала
    пробираться под мост. Как только фигура приблизилась, Пекарь и
    Клюква вскочили и, сбив ее с ног, накрыли матрацем.
    -- А теперь что делать? -- спросил Миллиончик, наваливаясь
    всей своей тяжестью на матрац.
    -- Отколотить -- и в воду! -- вынес свой приговор Орешек.
    -- Постойте, может, это не фараончик, -- сказал Клюква.
    Миллиончик стукнул кулаком по матрацу и спросил:
    -- Признавайся, ты фараончик?
    Из-под матраца послышался жалобный писк:
    -- Я Козлик!
    -- Братцы, да это Козлик вернулся! -- воскликнул Незнайка.
    Матрац моментально стащили, и Незнайка бросился обнимать
    своего друга.
    -- Почему ж ты так долго не приходил, Козлик?
    -- Да я, понимаешь, все у магазинов толокся. Думал, хоть
    что-нибудь заработаю. Да так и не заработал ни сантика. Видишь,
    сам голодный и тебе ничего не принес.
    -- Гляди-ка, а мы-то думали, Козлик удрал! -- радовались
    коротышки.
    А Пекарь сказал:
    -- Братцы, может быть, у кого-нибудь найдется кусочек
    хлебца? Надо же дать им перекусить.
    Пузырь, который только что проснулся и с недоумением смотрел
    вокруг, достал из-за пазухи краюшку хлеба. Разломив хлеб
    пополам, он протянул обе половинки Незнайке и Козлику. Два
    друга принялись с аппетитом уплетать хлеб. Коротышки сидели
    вокруг и глядели на них с улыбкой.
    -- Смотрите, братцы, -- говорил Клюква, -- значит, есть
    дружба на свете!
    И всем от этих слов сделалось так хорошо, что никто даже
    спать не хотел ложиться. Только один Пузырь опустил голову на
    свою любимую подушку и опять захрапел.
    Наконец хлеб был съеден, и тогда все легли и быстро заснули.
    Скоро погасли фонари на набережной, и под мостом стало совсем
    темно. Автомобили все реже проносились по мосту. Наконец
    движение прекратилось совсем. А когда прошло еще полчаса, к
    мосту бесшумно подкатил черный полицейский фургон с толстыми
    железными решетками на крошечных окнах. Из фургона выскочили
    десять полицейских под командой старшего полицейского Рвигля.
    -- Пять душ туда, пять душ сюда! Все марш под мост, и
    никаких разговоров! -- прохрипел Рвигль, пригрозив полицейским
    своей усовершенствованной электрической дубинкой.
    Полицейские безмолвно разделились на два отряда. Первый
    отряд стал спускаться под мост с левой стороны дороги, а второй
    -- с правой. Очутившись внизу, Рвигль включил потайной
    электрический фонарь и прошипел:
    -- Вперед!
    Полицейские тоже зажгли фонари и, освещая перед собой путь,
    двинулись с обеих сторон под мост.
    -- Стой! -- прохрипел Рвигль, увидев спящих на земле
    коротышек. -- Окружить их!.. Приготовить электрические
    дубинки!.. Чш-ш! Хватайте их, и никаких разговоров!
    Полицейские с обеих сторон бросились на спящих коротышек и
    принялись хватать их. Клюква первый проснулся и, увидев себя в
    руках полицейских, закричал:
    -- Братцы, спасайся! Фараончики!
    Тут он получил такой удар электрической дубинкой по лбу, что
    потерял сознание. Остальные коротышки стали вырываться из рук
    полицейских, но электрические разряды мигом успокоили их.
    Только один Пузырь не растерялся. Вырвав из рук схватившего его
    полицейского Пнигля электрическую дубинку, он сунул ее под нос
    противнику. Раздался треск. Между носом полицейского и дубинкой
    проскочила зеленая искра. Пнигль упал словно подкошенный, а
    Пузырь швырнул электрическую дубинку в спешившего к нему
    полицейского Скригля, сам же схватил свою надувную подушку,
    одним прыжком подскочил к берегу и прыгнул в воду.
    Растерявшиеся полицейские смотрели, как он плыл по воде, быстро
    удаляясь от берега.
    -- Ну и шут с ним! -- проворчал Рвигль. -- В другой раз
    поймаем и этого. А сейчас марш, и никаких разговоров!
    Полицейские потащили вверх по откосу слабо сопротивлявшихся
    коротышек, а также полицейского Пнигля, который никак не мог
    прийти в себя, после того как ему в нос попала зеленая искра.
    Через пять минут все было кончено. Полицейский фургон уехал,
    а под мостом осталась куча тряпья да два обветшалых матраца, из
    которых во все стороны торчала солома.
     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 12:00 | Повідомлення # 71
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Глава двадцать восьмая. КОГДА ИСЧЕЗЛА РАКЕТА

    Велико было удивление Знайки, когда, проснувшись в то утро,
    на которое был назначен отлет на Луну, он посмотрел в окно и не
    увидел космического корабля. Обычно, когда Знайка глядел в
    окно, он видел возвышавшуюся над крышами домов ракету, верхушка
    которой торчала на фоне неба словно гигантская сигара или
    поставленный торчком дирижабль. Каждый раз, глядя на ракету.
    Знайка любовался ее красивыми очертаниями, в которых было
    что-то стремительное, неудержимо рвущееся ввысь, в космос, в
    неведомое. Иногда Знайка нарочно просыпался утром пораньше,
    чтоб никто не мешал ему насладиться этим прекрасным зрелищем.
    Сложив на груди руки и устремив дерзкий свой взор в мировое
    пространство, он стоял у открытого окна и мечтал. Ракета
    маячила перед ним, поблескивая стальными боками, словно
    купалась в золотых лучах восходящего солнца. Свежий утренний
    ветерок дул прямо в лицо, отчего у Знайки возникало ощущение
    силы и бодрости. Ему казалось, что все его тело делалось легким
    и гибким, а на спине появлялись крылья. В такие минуты Знайке
    хотелось запеть, закричать, сделать какое-нибудь великое
    научное открытие или подскочить кверху и лететь на Луну.
    То, что на этот раз Знайка не увидел в окно ракеты,
    произвело на него какое-то странное действие. У него было такое
    чувство, будто все, что происходило до этого -- и находка
    лунного камня, и открытие невесомости, и постройка
    межпланетного корабля, -- все это случилось во сне, а теперь
    вот, когда наступило пробуждение, все исчезло, как будто ничего
    и не бывало.
    Конечно, это чувство возникло у Знайки лишь на мгновение,
    так как он не допускал мысли, что сновидение могло быть таким
    длинным и ярким. Убедившись, что глаза все же не обманули его,
    он сообразил, что ракета попросту могла упасть на землю от
    ветра или от какого-нибудь колебания почвы. Выскочив
    моментально из комнаты, он сбежал в одно мгновение с лестницы и
    помчался к калитке.
    -- Вот беда-то какая! -- бормотал про себя Знайка. -- А что,
    если в ракете что-нибудь сломалось во время падения или
    испортилось?
    Он выбежал из калитки и во весь дух помчался по улице. Через
    пять минут он уже подбегают к Космическому городку, а еще через
    минуту ворвутся на круглые площадь и остановился как вкопанный.
    До самого последнего мгновения Знайка надеялся, что увидит
    ракету, лежащую поперек площади. Он явственно представлял себе,
    как она лежит, поэтому то, что увидел он, привело его в
    изумление. На площади никакой ракеты не было" ни стоящей, ни
    лежащей, ни целой, ни сломанной-
    Чувствуя, что ноги его словно одеревенели, Знайка пробрался
    к стартовой площадке и произвел тщательнейший осмотр. Стартовая
    площадка оказалась совершенно цела. Все вокруг тоже было цело.
    На земле не было ни царапины, ни самой малейшей дырочки, в
    которую могла бы провалиться ракета. Не зная, что думать,
    Знайка стоял и растерянно озирался по сторонам. В это время он
    увидел, что через площадь к нему бегут Фуксия и Селедочка. Обе
    были страшно взволнованы. Глаза у обеих были широко раскрыты.
    Подбежав к Знайке, они хотели о чем-то спросить, но только
    беспомощно разевали рты, так как от волнения ничего не могли
    сказать.
    Сначала Знайка тоже молча глядел на них, но к нему первому
    вернулся дар речи.
    -- Где ракета? -- закричал он визгливым голосом.
    Не дождавшись ответа, он тут же схватил за плечи Селедочку и
    принялся трясти изо всех сил.
    -- Где ракета, я вас спрашиваю, без-без-бездельники? -- Мы
    не без-без-бездельники! -- пролепетала, чуть не плача.
    Селедочка.
    -- Ну, без-бездельницы! -- поправился Знайка.
    Не в силах стерпеть такой грубости, Селедочка молча
    отстранила Знайкины руки и, гордо подняв голову, зашагала
    прочь. Фуксия тоже с достоинством подняла голову, поджала губки
    и пошла за Селедочкой. Знайка с недоумением смотрел, как они
    скрылись в своем домике, который стоял на краю площади. Только
    сейчас он сообразил, какую совершил глупость, и побежал за
    ними.
    -- Прошу прощения! -- закричал он, врываясь в дом. -- Вы
    должны извинить меня. Я так растерялся, что потерял разум! Не
    будете ли вы любезны сказать, куда делась ракета?
    -- Мы знаем об этом не больше вашего, -- ответила Фуксия. --
    Мы сами хотели узнать у вас.
    -- Но я же ничего не знаю, -- развел Знайка руками. -- Знаю
    только то, что больше не вижу ее. Раньше видел, а теперь вижу,
    что больше не вижу, словно кто-нибудь стащил ее у нас из-под
    носа!
    -- Образумьтесь! Как это можно стащить ракету? -- сказала
    Фуксия. -- Ракета тяжелая!
    -- Ошибаетесь, -- сказал Знайка. -- Вы забыли о невесомости.
    Если включить прибор невесомости, то ракета потеряет вес и ее
    можно унести без всяких усилий.
    -- Но если вы это сделаете, то также попадете в зону
    невесомости и тоже потеряете вес. Как же вы будете нести ракету
    в состоянии невесомости?
    -- Но вы забываете, что наряду с зоной невесомости
    существует зона весомости, -- возразил Знайка. -- Находясь в
    зоне весомости и прицепив трос к ракете, вы свободно можете
    отбуксировать ее в любое место. Это не вызывает сомнений.
    Думаю, нам необходимо произвести опрос населения и разузнать,
    не слыхал ли кто ночью подозрительного шума и не наблюдал ли
    кто-нибудь похищения ракеты.
    Пока происходил этот разговор, к Космическому городку стали
    стекаться жители, желавшие посмотреть на отлет космического
    корабля. Увидев, что ракеты на месте нет, все решили, что
    запуск уже произведен и Знайка со своими друзьями улетел на
    Луну. Все были страшно расстроены тем, что не смогли
    присутствовать при старте межпланетной ракеты. Некоторые были
    даже рассержены. Особенно лютовал профессор Звездочкин, который
    специально приехал для этой цели из Солнечного города.
    -- Это безобразие! -- кричал он. -- Запуск был назначен на
    восемь часов утра, а сейчас нет еще и семи. Видимо, Знайка
    нарочно переменил час отлета, чтоб улететь без помех.
    Подходили новые коротышки.
    -- Знайка, такая гадина, улетел раньше времени! Жалко ему
    было, чтоб мы посмотрели! -- кричал Звездочкин. -- Ну попадись
    он мне, этот Знайка, я из него котлету сделаю!
    -- Что же это такое? -- говорили коротышки. -- Это, однако
    ж, нехорошо! Кто мог подумать, что этот Знайка такая жадина,
    такая гадина!
    Как раз в это время все увидели Знайку, который выходил из
    дома вместе с Фуксией и Селедочкой.
    -- Смотрите, Знайка! -- закричал кто-то.
    Все побежали к нему. Увидев несущуюся навстречу толпу,
    Знайка остановился, а Фуксия и Селедочка даже бросились бежать
    от испуга. Однако уже было поздно. Толпа окружила их.
    -- Почему вы не улетели? Где ракета? Мы думали, что вы
    улетели! -- кричали вокруг.
    -- Кто сказал, что мы улетели? -- строго спросил Знайка. --
    Кто мог такую глупость сказать?
    -- Ну, кто?.. Это мы сами сказали, потому что ракета... где
    же она?.. Ее нет! -- разводили коротышки руками.
    -- Если ракеты нет, то это еще не значит, что мы улетели, --
    рассудительно сказал Знайка. -- Это либо какая-нибудь глупая
    шутка, либо чьято дерзкая выходка, совершенная с непонятной для
    меня целью. Все вы должны оказать нам помощь и включиться в
    поиски ракеты. Мы предлагаем каждому из вас произвести опрос
    населения, чтоб узнать, не видел ли кто-нибудь ночью
    чего-нибудь подозрительного и не имеет ли кто-нибудь сведений о
    местонахождении ракеты. О результатах опроса прошу сообщить
    немедленно в штаб розысков, который будет помещаться в доме
    Фуксии и Селедочки.
    Все утро коротышки только и делали, что ходили по городу и
    спрашивали друг друга, не видал ли кто ночью чего-нибудь
    подозрительного. Но поскольку все ночью спали, то никто ничего
    не видал и не слыхал. Так все расспросы ни к чему и не привели.
    К полудню, однако, появилась новая новость: исчез Незнайка.
    Сколько его ни искали, он нигде не находился. Вскорости стало
    известно, что исчез также и Пончик.
    Как только Знайке сказали об этом, он сразу догадался, что
    произошло.
    -- Дело ясное! -- закричал он, хватаясь за голову. -- Без
    сомнения, два этих бездельника залезли ночью в ракету и
    самовольно отправились в полет!
    Тут в штаб розысков явился астроном Стекляшкин и рассказал,
    что ночью он, по обыкновению, залез на крышу своего дома, чтоб
    понаблюдать в телескоп звезды, и случайно заметил на небе
    какое-то космическое тело, которое быстро скрылось за
    горизонтом. Он успел разглядеть, однако, что это тело была
    ракета. Вначале он думал, что это была какаянибудь чужая
    ракета, и поэтому никому ничего не сказал, но теперь он обдумал
    все тщательно и пришел к заключению, что это была наша ракета,
    то есть та ракета, на которой Знайка и его друзья собирались
    лететь на Луну. Вслед за Стекляшкиным в штаб явился коротышка
    Рогалик. Он тоже сказал, что проснулся ночью и случайно видел в
    окно, как эти два субъекта (то есть Незнайка с Пончиком)
    пробирались по улице в направлении Космического городка.
    Теперь уже никто не сомневался, что Незнайка и Пончик
    отправились на Луну. Знайка готов был рвать на себе волосы от
    досады.
    -- И кто мог подумать, что случится такая вещь! -- убивался
    он. -- Правда, от Незнайки можно было ожидать всякой пакости,
    но от Пончика я ничего подобного не ожидал.
    -- Но они, может быть, сделали это нечаянно? -- сказала
    Селедочка.
    -- Как же, "нечаянно"! -- язвительно усмехнулся Знайка. --
    По-вашему, встали ночью, так, чтоб никто не видел, и нечаянно
    залезли в ракету?
    -- Нет, в ракету они, безусловно, залезли нарочно, --
    согласилась Селедочка. -- Но кнопку, должно быть, нажали
    нечаянно или в шутку. Достаточно ведь было нажать кнопку, чтобы
    ракета начала свой полет к Луне.
    -- Теперь трудно сказать, как это там у них вышло, только за
    такие шутки я не знаю, что сделал бы! -- кипятился Знайка.
    -- Что же теперь будет с Незнайкой и Пончиком? -- спрашивали
    коротышки.
    -- Известно что! -- сердито ворчал Знайка. -- Полетят на
    Луну. Или вы думаете, что ракета повернет ради них обратно? Как
    бы не так!
    -- А что они будут на Луне делать? Там ведь воздуха нет, --
    беспокоились коротышки.
    -- А пусть делают, что хотят! -- с раздражением отвечал
    Знайка. -- Сами виноваты! Не нужно было лезть, куда не просят!
    -- Разве так рассуждать хорошо? -- с укоризной сказала
    Фуксия. -- Они совершили ошибку и попали в беду. Нельзя же
    покидать их в беде! Мы должны помочь им.
    -- Что же мы можем сделать? -- спросил Знайка. -- Лететь им
    вдогонку? А на чем, позвольте спросить?
    -- Ну, надо сделать другую ракету, -- сказала Селедочка.
    -- Это не так просто, -- ответил Знайка. -- Ведь прибора
    невесомости у нас теперь нет. Придется строить многоступенчатую
    ракету, которая могла бы преодолеть силу земного притяжения.
    Знайка был прав. Для того чтобы преодолеть силу земного
    притяжения, ракета должна была получить начальную скорость
    около двенадцати километров в секунду, но, чтоб развить столь
    огромную скорость, требовалось такое количество реактивного
    топлива, которое во много раз превышало вес самой ракеты. В
    связи с этим космический корабль приходилось делать
    многоступенчатым, то есть состоящим из нескольких соединенных
    между собой ракет. Первая, самая большая ракета была сплошь
    заполнена топливом. К ней присоединялась вторая ракета, которая
    тоже была целиком заполнена топливом. Ко второй присоединялась
    третья такая же ракета. Наконец, шла ракета, в которой, помимо
    запасов топлива, помещались различная аппаратура, приборы
    управления, запасы пищи и путешественники.
    При запуске такого многоступенчатого космического корабля в
    работу сначала включалась первая ракета, но как только все
    топливо в ней выгорало, она отделялась от корабля и работать
    начинала вторая ракета. Теперь вес корабля был меньше, и
    скорость его нарастала быстрей. Как только топливо иссякало во
    второй ракете, она также отделялась от корабля и падала вниз.
    Корабль становился еще легче. В работу включалась третья
    ракета. Таким образом постепенно достигалась скорость,
    достаточная для того, чтоб последняя ступень корабля долетела
    до Луны по инерции, то есть с выключенным реактивным
    двигателем. Довольно значительный запас топлива в последней
    ступени был все же необходим для маневрирования и торможения
    корабля при посадке на Луну, а также для возвращения на Землю.
    Как бы то ни было, как бы ни трудна была задача, Знайка,
    Фуксия и Селедочка, а также профессор Звездочкин тотчас же
    включились в работу по проектированию межпланетного корабля.
    Они не спали всю ночь, и к утру космический корабль был
    спроектирован, но, конечно же, только вчерне, то есть в виде
    карандашного наброска или эскиза. По предложению Звездочкина
    корабль был рассчитан на двенадцать путешественников.
    Рассчитать его на большее количество космонавтов было нельзя,
    так как это очень утяжелило бы последнюю ступень, поскольку
    внутри нее должно было остаться место не только для пассажиров,
    но и для лунного камня, запасы которого необходимо было
    доставить на Землю при возвращении с Луны.
    По предложению Знайки последняя ступень ракеты должна была
    иметь двоякое управление, а именно: управление для полетов в
    условиях тяжести и управление для полетов в состоянии
    невесомости. Знайка надеялся, что по прибытии на Луну они
    обнаружат в какой-нибудь из пещер залежи лунита. Обладая же
    хоть небольшим кусочком лунита, нетрудно будет соорудить прибор
    невесомости, что крайне облегчит полеты ракеты вокруг Луны и
    поиски Незнайки и Пончика.
    Закончив работу по составлению эскиза, Фуксия и Селедочка
    тотчас отправились в Научный городок. Там в работу включилась
    целая группа инженеров-конструкторов, которые начали делать
    подробные чертежи отдельных узлов ракеты. Чертежи эти тут же
    направлялись на различные заводы для выполнения отдельных
    отливок, поковок, штамповок, а также для изготовления
    разнообразной аппаратуры для управления космическим кораблем.
    Общее наблюдение за ходом выполнения всех деталей Фуксия и
    Селедочка поручили инженеру Клепке. На своем быстроходном
    прыгающем, плавающем, летающем и ныряющем автомобиле он носился
    по всему Солнечному городу как угорелый и поспевал всюду, где
    требовалось его присутствие. В этом отношении Клепка был, как
    говорится, коротышка незаменимый.

     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 12:00 | Повідомлення # 72
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Несмотря на все принятые меры, работа шла все же не так
    быстро, как этого хотелось, и Знайка буквально изнывал от
    нетерпения. Заниматься разработкой отдельных узлов ему было
    неинтересно, к тому же эту работу специалисты-конструкторы
    могли выполнить значительно лучше и быстрее, чем он. От нечего
    делать Знайка принялся размышлять над открытым им явлением
    невесомости, стараясь найти теоретическое обоснование
    процессам, происходящим при взаимодействии энергии, выделяемой
    лунным камнем, с обычной магнитной энергией.
    Своими мыслями Знайка обычно делился с профессором
    Звездочкиным, с которым очень подружил за последнее время. С
    коротышками так часто бывает: сначала они поссорятся, даже
    подерутся подчас, а после этого подружат до такой степени, что
    и водой не разольешь. Так получилось и на этот раз. По целым
    дням оба эти ученые не расставались друг с другом и обсуждали
    различные научные проблемы. Случалось, конечно, что и теперь
    они крупно спорили, но при этом не теряли уважения друг к
    другу, понимая, что без споров в науке никак не обойтись.
    Истина, как любил говорить профессор Звездочкин, рождается в
    спорах.
    Профессор Звездочкин очень интересовался Луной и всем, что
    было с ней связано, в том числе лунным камнем, открытие свойств
    которого дало возможность Знайке победить абсолютно
    непреодолимую (как это казалось вначале) силу тяжести.
    Поскольку единственный образчик лунита, которым можно было
    располагать для опытов, унесся по неосторожности Незнайки
    обратно на Луну, профессор Звездочкин лишен был возможности
    изучать свойства лунного камня, так сказать, непосредственно и
    поэтому расспрашивал Знайку обо всех произведенных им
    наблюдениях над этим странным веществом.
    Получив кое-какие сведения об этом минерале, а также об
    условиях, в которых он был обнаружен на Луне, профессор
    Звездочкин сопоставил целый ряд фактов, известных ему из
    геологии, минералогии и кристаллографии, сделал необходимые
    вычисления, в связи с чем пришел к выводу, что лунит весьма
    распространенное на Луне вещество и запасы его должны быть
    довольно значительны. Это сообщение очень обрадовало Знайку,
    который надеялся, что залежи лунита могут быть использованы для
    многих надобностей как на Земле, так и на самой Луне.
    Нечего, конечно, и говорить, как велико было нетерпение
    Знайки и Звездочкина, как хотелось им поскорей отправиться на
    Луну и проверить свои гипотезы, то есть свои научные
    предположения, не говоря уже о том, что необходимо было оказать
    помощь Незнайке и Пончику. Прошло, однако, целых два месяца,
    пока первые детали ракеты начали поступать в Космический
    городок. Еще два месяца понадобилось на то, чтоб все эти детали
    собрать, подогнать друг к другу, свинтить, спаять и сварить
    между собой, оборудовать ракету различными приборами и
    произвести их проверку. Оба этих последних месяца пролетели для
    Знайки и профессора Звездочкина гораздо быстрей, так как они
    непосредственно участвовали в сборке ракеты и проверке всех ее
    узлов. Каждый знает, что, когда чем-нибудь занят, время течет
    быстрей.
    Вскоре Знайка снова мог любоваться из окна своей комнаты
    поблескивавшей на солнце ракетой, которая гордо поднималась над
    стартовой площадкой посреди Космического городка. Первая и
    вторая ступени ракеты были похожи на удлиненные стальные
    цилиндры, вставленные друг в друга. Третья ступень представляла
    собой такой же цилиндр с закругленной верхушкой и длинным, как
    у бутылки, горлышком. То, что казалось издали горлышком
    бутылки, и была четвертая, то есть последняя ступень ракеты, в
    которой помещалась кабина для космонавтов, запасы
    продовольствия и приборы управления. Каждому, кто смотрел на
    ракету со стороны, было ясно, что теперь уже недалеко время,
    когда она наконец взмоет кверху и, преодолев силу притяжения
    земного шара, умчится в космическое пространство.
     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 12:00 | Повідомлення # 73
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Глава двадцать девятая. ЗНАЙКА СПЕШИТ НА ПОМОЩЬ

    После того как господин Спрутс погубил Общество гигантских
    растений, он сразу почувствовал большое облегчение. Теперь-то
    он был уверен, что бедняки не выйдут из повиновения у богачей,
    так как не смогут воспользоваться гигантскими семенами, которые
    навсегда останутся на поверхности Луны в ракете. Очень скоро он
    все же сообразил, что если жители далекой планеты Земли послали
    на Луну один космический корабль, то они могут послать и
    другой. Поклявшись, что не допустит на Луну никаких земных
    пришельцев с их проклятыми, как он выразился, семенами,
    господин Спрутс призвал к себе самых лучших лунных астрономов и
    спросил, могут ли они обнаружить посредством астрономических
    приборов приближение к Луне космического корабля.
    Астрономы сказали, что любое, даже небольшое космическое
    тело, вроде метеора или межпланетного корабля, может быть
    обнаружено при помощи гравитонного телескопа. С помощью другого
    прибора, который называется гравитонным локатором, астрономы
    могут измерять расстояние до космического корабля, а также
    скорость и направление его движения. Этого совершенно
    достаточно, чтобы заранее предсказать, когда и даже в каком
    месте лунной поверхности произойдет посадка прилетевшего
    корабля.
    Пообещав лунным астрономам значительную сумму денег,
    господин Спрутс велел им вести беспрерывное наблюдение за
    планетой Землей и, если в межпланетном пространстве будет
    обнаружено какое-нибудь подозрительное тело вроде космического
    корабля, сейчас же доложить ему. С тех пор самый
    усовершенствованный гравитонный телескоп давилонской
    обсерватории был направлен в сторону ближайшей к Луне планеты,
    то есть, попросту говоря, в сторону Земли.
    Нужно сказать, что гравитонный телескоп вовсе не похож на
    обычный оптический телескоп, в который мы можем рассматривать
    звезды или планеты собственными глазами. Гравитонный телескоп
    представляет собой сложное устройство, напоминающее телевизор,
    снабженный большой, расширяющейся к концу трубой, которая легко
    поворачивается и может быть направлена в любую часть лунного
    неба. Эта труба, или рупор, представляет собой сплетение
    тончайших металлических проводов и является антенной,
    улавливающей волны тяготения, или так называемые гравитоны,
    распространяющиеся во все стороны от любого космического тела.
    Как только эта трубчатая, или, как ее иначе называют, рупорная,
    антенна улавливает волны тяготения, телевизионный экран
    освещается, и на нем возникает изображение кривой линии. По
    степени кривизны и по ее положению на экране можно судить о
    величине наблюдаемого космического тела. Включив гравитонный
    локатор, можно тут же получить сведения о точном расстоянии до
    этого тела, а также о скорости его движения.
    С тех пор как главный гравитонный телескоп давилонской
    обсерватории был направлен в сторону Земли, астрономам удалось
    обнаружить несколько мелких космических тел. Не только размеры,
    но и скорость их движения свидетельствовали о том, что это были
    обыкновенные метеоры. Вскоре, однако, по соседству с планетой
    Землей было обнаружено космическое тело, поведение которого
    показалось астрономам несколько странным. Тело это удалялось от
    Земли, но скорость его почему-то не уменьшалась, а
    увеличивалась. Это противоречило законам небесной механики,
    согласно которым скорость тела, движущегося вблизи планеты,
    могла увеличиваться только в том случае, если бы тело
    приближалось к планете. Поскольку же тело не приближалось, а
    удалялось от Земли, скорость его должна была уменьшаться. Такое
    ускорение движения могло быть объяснено притяжением
    какой-нибудь другой крупной планеты, но, поскольку вблизи Земли
    никакой другой планеты не было, оставалось предположить, что
    обнаруженное тело приобретало ускорение под влиянием какой-то
    внутренней, то есть находящейся в нем самом, силы. Источником
    такой силы мог быть работающий реактивный двигатель, и если это
    так, то обнаруженное космическое тело было не что иное, как
    космическая ракета.
    Продолжив свои наблюдения, давилонские астрономы убедились,
    что завладевший их вниманием космический предмет постепенно
    приобрел скорость, достаточную для того, чтоб со временем выйти
    из сферы земного притяжения. Рассчитав траекторию, то есть
    линию полета этого перемещающегося в межпланетном пространстве
    тела, астрономы убедились, что оно направляется к Луне. Об этом
    немедленно сообщили господину Спрутсу. Господин Спрутс отдал
    распоряжение продолжать астрономические наблюдения, после чего
    позвонил по телефону главному полицейскому комиссару Ржиглю и
    сказал, что ожидается прибытие космического корабля с
    коротышками на борту, с которыми необходимо как можно скорей
    разделаться, поскольку они намерены сеять повсюду гигантские
    семена и подстрекать бедняков к неповиновению богачам.
    Главный полицейский комиссар Ржигль сказал, что все
    необходимые меры будут приняты, но просил сообщить о времени
    ожидаемого прибытия космического корабля на Луну, о месте
    предполагаемой высадки космонавтов и об их примерном
    количестве.
    -- Все эти сведения необходимы, -- сказал он, -- чтобы как
    следует подготовиться к встрече космических гостей и ударить по
    ним так, чтоб они не успели опомниться.
    -- Я распоряжусь, чтобы все требуемые сведения были
    своевременно сообщены вам, -- ответил господин Спрутс.
    Между тем лунные астрономы продолжали свои наблюдения и
    вскоре заметили, что космическое тело вышло из сферы притяжения
    Земли. Полет его, однако, был не совсем точен, и одно время
    казалось, что оно пролетит мимо Луны, но вскоре было замечено,
    что оно несколько замедлило свой полет и совершило небольшой
    поворот, в результате чего курс его стал более точным. Такой
    маневр в космосе могло совершить только управляемое тело, и у
    давилонских астрономов не оставалось больше сомнений в том, что
    они имеют дело с космической ракетой, а не с какой-нибудь
    случайной кометой или метеором. Теперь космическая ракета была
    уже в непосредственной близости от Луны, и по показаниям
    гравитонных приборов можно было довольно точно определить ее
    вес и объем. Сопоставив полученные цифровые материалы и
    произведя некоторые расчеты, давилонские астрономы пришли к
    заключению, что в ракете могло помещаться от десяти до
    двадцати, а может быть, даже и до тридцати пассажиров. Пока
    невозможно было указать примерное место посадки космического
    корабля, так как, приблизившись на достаточное расстояние, он
    не пошел на посадку, а начал круговой облет Луны. Астрономы
    тотчас догадались, что прилетевшие космонавты решили выбрать
    наиболее удобное место для посадки и поэтому перешли на
    орбитальный, то есть круговой, полет.
    Догадка лунных астрономов была верна. Знайка, Фуксия и
    Селедочка заранее условились, что не станут производить посадку
    до тех пор, пока не обнаружат на лунной поверхности
    космического корабля, на котором прилетели Незнайка и Пончик.
    Они знали, что корабль этот следует искать в районе лунного
    моря Ясности, но им все же понадобилось совершить вокруг Луны
    не менее двух десятков витков, прежде чем удалось обнаружить
    ракету, одиноко торчавшую на берегу окаменевшего моря.
    Совершив еще несколько витков по той же орбите и установив
    точное местоположение ракеты на лунной поверхности, космонавты
    произвели необходимые расчеты, после чего в ход была пущена
    электронная саморегулирующая машина, которая в нужный момент
    включила тормозной механизм. Посадка была произведена с
    предельной точностью, благодаря чему новая ракета опустилась на
    поверхность Луны неподалеку от старой.
    Помимо Знайки, Фуксии и Селедочки, экипаж корабля состоял из
    механиков Винтика и Шпунтика, профессора Звездочкина, астронома
    Стекляшкина, инженера Клепки, архитектора Кубика, художника
    Тюбика, музыканта Гусли и доктора Пилюлькина. Как только
    посадка была произведена, Знайка, который являлся командиром
    космического корабля, велел четырем космонавтам, а именно:
    Винтику, Шпунтику, Фуксии и Селедочке, надеть космические
    скафандры и отправиться на разведку.
    Первое, что надлежало сделать разведывательному отряду, --
    это обследовать ракету НИП (так условились сокращенно называть
    ракету, на которой прилетели Незнайка и Пончик, в отличие от
    второй ракеты, которую решили сокращенно называть по имени
    главных ее конструкторов Фуксии и Селедочки ракетой ФИС).

     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 12:01 | Повідомлення # 74
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    Облачившись в скафандры, космонавты, назначенные в
    разведывательный отряд, отправились под предводительством
    Знайки к ракете НИП и проникли в нее. Тщательно обыскав все
    каюты, кабины, отсеки и прочие подсобные помещения, разведчики
    убедились, что Незнайки и Пончика в ракете нет. Вместе с тем
    было обнаружено исчезновение двух скафандров. От внимания
    разведывательного отряда не ускользнуло также, что все
    продукты, хранившиеся в пищевом отсеке, были начисто съедены.
    Это заставило Знайку и его спутников прийти к заключению, что
    Незнайка и Пончик оставались в ракете, пока не прикончили всех
    запасов продовольствия, после чего решили покинуть свое
    прибежище и отправились на поиски пищи.
    Приказав Фуксии и Селедочке, а также Винтику со Шпунтиком
    заняться тщательной проверкой работы всех механизмов и
    составить подробную опись требуемых исправлений, Знайка покинул
    ракету. Очутившись на поверхности Луны, он принялся
    осматриваться по сторонам, пытаясь догадаться, в каком
    направлении могли уйти Незнайка и Пончик. Прямо перед ним
    расстилалась равнина, напоминавшая неподвижно застывшее море с
    видневшимися вдали огненно-красными горами. По правую руку были
    такие же горы, по левую руку до горизонта тянулись окаменевшие
    волны. Обернувшись назад, Знайка увидел горы, напомнившие ему
    мыльную пену или лежащие на земле облака с сверкавшими на
    вершинах гигантскими кристаллами горного хрусталя. Неподалеку
    от скопления этих облачных гор виднелась огромная
    пирамидальная, или конусообразная, гора. От ее подножия к
    пригорку, на котором стоял Знайка, тянулась светлая и прямая,
    словно солнечный луч, дорожка.
    "Если они и отправились куда-нибудь, то, безусловно, пошли
    по этой дорожке", -- подумал Знайка.
    Придя к такому умозаключению, он тотчас отдал по
    радиотелефону приказ Кубику, Тюбику, Звездочкину, Стекляшкину и
    инженеру Клепке взять с собой приспособления для лазания по
    горам и отправляться вслед за ним к пирамидальной горе.
    Кубик, Тюбик, Звездочкин, Стекляшкин и Клепка мигом надели
    скафандры. Каждый взял альпеншток, прицепил к поясу ледоруб и
    моток прочного капронового шнура, а Стекляшкин, помимо того,
    подвесил на спину свой телескоп, с которым обычно не
    расставался.
    Выбравшись из ракеты, Кубик, Тюбик, Звездочкин и Стекляшкин
    зашагали по лунной дорожке, стараясь поскорей догнать Знайку,
    который ушел вперед. Что касается Клепки, то этот субъект,
    выскочив из шлюзовой камеры, совершил несколько
    неорганизованных прыжков возле ракеты, словно пытался
    перепрыгнуть через нее, после чего поскакал по дорожке, да так
    резво, что в несколько скачков обогнал Знайку. Он прекрасно
    знал, что на Луне необходимо сдерживать свои силы и соразмерять
    движения, так как вес его здесь вшестеро меньше, чем на Земле.
    Клепка, однако, был такой коротышка, который и на Земле-то не
    мог посидеть спокойно. Очутившись же на Луне, он сразу
    почувствовал непреодолимое желание бегать, прыгать, скакать,
    кувыркаться, летать и вообще совершать всяческие безрассудства.
    Возможно, это как раз было одно из проявлений действия
    уменьшения веса на коротышечью психику.
    Увидев эти головоломные прыжки, Знайка понял, что совершил
    ошибку, взяв на Луну Клепку. Он тотчас отдал ему приказ
    вернуться в ракету, но Клепка не обратил никакого внимания на
    этот приказ и продолжал кувыркаться.
    -- Такое нарушение дисциплины недопустимо в космосе! -- с
    раздражением проворчал Знайка. -- Ну погоди, я тебя засажу в
    ракету, тогда попрыгаешь!
    Как раз в это время Знайка увидел в стороне от дорожки
    космический сапог, который Пончик сбросил с ноги, когда бежал
    из пещеры в ракету. Знайка даже не сразу понял, что это за
    предмет, но, подняв его, убедился, что это попросту сапожок от
    скафандра.
    Увидев, что Знайка что-то поднял, Кубик, Тюбик, Звездочкин,
    Стекляшкин и Клепка сейчас же подбежали к нему.
    -- Друзья, мы на верном пути! -- воскликнул Знайка,
    показывая им сапог. -- Наша находка доказывает, что Незнайка и
    Пончик проходили здесь. Не мог же сапог сам собою попасть сюда.
    Будем продолжать поиски.
    Тут Клепка выхватил у Знайки сапог, нацепил его на острие
    альпенштока, поднял вверх и побежал с ним вперед, размахивая
    словно флагом. Знайка только головой покачал, глядя на это
    дурачество.
    Скоро путешественники были в пещере, образовавшейся в склоне
    пирамидальной горы. Углубившись в пещеру, они достигли
    сосульчатого грота и решили его тщательно обыскать. Все
    разбрелись среди исполинских ледяных сосулек, свешивавшихся с
    потолка грота, и вскоре Тюбику удалось обнаружить второй
    космический сапожок Пончика.
    -- Второй сапог! -- закричал Тюбик, размахивая найденным
    сапогом.
    Знайка и все остальные поспешили к нему.
    -- Обе наши находки говорят о том, что скоро мы обнаружим и
    самого обладателя этих сапог, -- сказал Знайка. -- Вперед,
    друзья!
    Все двинулись дальше и скоро очутились в тоннеле с ледяным
    дном. Заметив, что ледяное дно тоннеля шло под уклон, Знайка
    велел путешественникам связаться веревкой, как это делают
    альпинисты, переходя через ледники. Это было сделано вовремя.
    Не успели они прикрепить к поясам веревку и двинуться в путь,
    как шедший впереди Клепка поскользнулся на льду и, упав на
    спину, покатился вниз. Веревка тотчас натянулась и потащила за
    собой остальных путешественников.
    -- Ни с места! Стойте! -- закричал Знайка. -- Вонзайте в лед
    альпенштоки!
    Все принялись упираться стальными остриями альпенштоков в
    лед. Это задержало падение. Подтащив к себе на веревке Клепку,
    Знайка распорядился, чтоб его привязали позади всех и не
    разрешали вылезать вперед.
    Вскоре наклон тоннеля сделался настолько крутым, что Знайка
    побоялся продолжать спуск.
    -- Дальше нельзя всем опускаться, -- сказал он. -- Надо
    кого-нибудь одного опустить на веревке.
    -- Спустите меня, -- предложил Стекляшкин, -- Может, я смогу
    разглядеть что-нибудь в телескоп.
    Приказав спутникам вырубить во льду ступеньки, Знайка связал
    между собой мотки капронового шнура, так что получилась длинная
    веревка. Конец этой веревки он привязал к поясу Стекляшкина и
    велел ему осторожно спускаться вниз. Остальные космонавты
    стояли на ледяных ступеньках и постепенно отпускали веревку,
    тщательно следя, чтоб она не выскользнула из рук.
    О своих впечатлениях Стекляшкин сообщал оставшимся вверху по
    радиотелефону.
    -- Наклон тоннеля делается все больше и больше! -- кричал
    он. -- Стены расширились... Спуск становится почти отвесным...
    Вижу впереди свет... Спуск стал отвесным... Вишу над бездной.
    Внизу туман. Облака... Тучи... Вижу что-то в разрывах туч...
    -- Что видишь? -- закричал, сгорая от нетерпения, Знайка.
    -- Что-то вижу, только не вижу что, -- ответил Стекляшкин.
    -- Какая-то муть. Сейчас попытаюсь разглядеть в телескоп.
    Он долго не подавал признаков жизни. Наконец закричал:
    -- Земля!.. Ура! Вижу землю!.. Вижу реку! Вижу зеленое поле!
    Вижу деревья!.. Лес!
    Он замолчал, но через несколько минут снова послышался его
    голос:
    -- Ура!! Вижу дома!.. Какой-то населенный пункт вижу! Ура!
    -- Ура-а-а! -- закричали Знайка и Звездочкин, а за ними и
    остальные коротышки.
    От радости они готовы были броситься друг другу в объятья,
    но не могли выпустить из рук веревку.
    А Стекляшкин уже кричал:
    -- Снова сгустились тучи!.. Ничего больше не видно! Какая-то
    мгла!.. Здесь становится очень жарко! Поднимайте меня!
    Знайка и его друзья потащили Стекляшкина вверх. Скоро
    путешественники снова были все вместе и отправились в обратный
    путь. Как только они вернулись в ракету, Знайка устроил
    экстренное совещание. Стекляшкин рассказал, что он видел внизу
    какую-то неизвестную землю с населенным пунктом. Возможно, это
    был большой лунный город, но, может быть, и небольшой поселок.
    Этого Стекляшкин не мог точно сказать, так как видел лишь часть
    населенного пункта в разрывах облаков.
    -- Город или поселок -- это не имеет значения, -- сказал
    Знайка. -- Раз там есть населенный пункт -- значит, есть и
    население, а раз это так, то мы должны немедленно лететь туда.
    Лететь же можно на ракете ФИС. Думаю, что она свободно пройдет
    через тоннель.
    -- Пройти-то она пройдет, -- согласился профессор
    Звездочкин, -- но как мы доставим ракету к тоннелю? Хотя
    тяжесть здесь в шесть раз меньше, чем на Земле, но мы не
    сдвинем с места ракету, даже если все впряжемся в нее.
    -- Вы забыли о невесомости, дорогой друг, -- сказал Знайка с
    усмешкой. -- Ведь теперь в нашем распоряжении имеется прибор
    невесомости, который был установлен на ракете НИП.
    -- Ах, верно! -- воскликнул профессор Звездочкин.
    Фуксия рассказала, что ракета НИП вполне исправна и ничуть
    не пострадала при посадке на Луну, все ее механизмы действуют
    безотказно. Что касается прибора невесомости, то он также
    находится в полной исправности.
    Знайка велел принести прибор невесомости и сказал:
    -- Стоит лишь включить этот прибор, и вокруг ракеты в
    радиусе примерно тридцати шагов возникнет зона невесомости.
    Если мы привяжем к ракете шнур длиною хотя бы в сорок шагов, то
    можно будет спокойно тащить за конец шнура, и ракета полетит за
    нами, словно воздушный шарик на ниточке.
    -- Это все же нуждается в проверке, -- сказала Селедочка. --
    Зона невесомости на Луне может оказаться значительно больше,
    чем на Земле. Ведь здесь сила тяжести меньше.
    -- Верно! -- воскликнул Звездочкин.
    Он тут же принялся производить математические вычисления,
    которые показали, что шнур должен быть длиннее втрое, то есть
    около ста двадцати шагов. Когда же стали производить
    практическую проверку, то оказалось, что и эту цифру пришлось
    увеличить еще в два раза. При включении прибора невесомости
    силу тяжести можно было ощущать, только находясь примерно в
    двухстах сорока шагах от ракеты.
    Наконец практическая проверка расчетов была закончена. К
    ракете привязали длинный капроновый шнур, и Знайка пожелал
    лично отбуксировать ее к пещере. Взяв в руки конец шнура и
    отойдя от ракеты на двести сорок шагов, он подал по
    радиотелефону команду включить прибор невесомости. Фуксия
    тотчас включила прибор. Потеряв вес, ракета медленно отделилась
    от поверхности Луны и поднялась вверх.
    Как известно, все предметы, теряя вес, обычно поднимаются
    вверх (если они, конечно, не закреплены). Ведь, находясь под
    действием силы тяжести, каждый предмет как бы сжимается или
    сплющивается хотя бы на самую ничтожную величину. Но как только
    предмет потеряет вес, он разжимается, выпрямляется, в
    результате чего отталкивается, как пружина, от поверхности, на
    которой до этого неподвижно стоял.
    Заметив, что ракета поднялась на достаточную высоту, Знайка
    потихонечку потянул за шнур и не спеша зашагал по лунной
    дорожке. Ракета приняла горизонтальное положение и послушно
    поплыла над поверхностью Луны. Правда, по временам она
    опускалась, но, едва коснувшись поверхности Луны, отталкивалась
    от нее и снова поднималась вверх.
    Коротышки, сидевшие внутри ракеты, смотрели в иллюминаторы.
    Все радовались, видя, как Знайка, совершенно без каких бы то ни
    было усилий, тащит огромную ракету на привязи.
    Все же радость их была преждевременна. Знайка уже был
    недалеко от пещеры и считал свою задачу выполненной, но в это
    время ракета снова опустилась вниз. На этот раз Знайка увидел,
    что она не оттолкнулась от поверхности Луны, и почувствовал,
    что ему стало трудно ее тащить, а через несколько шагов он и
    вовсе не мог сдвинуть ее с места. Убедившись, что усилия его
    напрасны, Знайка решил, что коротышки, оставшиеся в ракете,
    задумали над ним подшутить, и закричал сердито:
    -- Эй! Что это там за шуточки? Вы зачем выключили прибор
    невесомости?
    -- Прибор включен. Никто и не думал шутить, -- ответила по
    радиотелефону Фуксия.
    -- Вот я сейчас посмотрю сам.
    Знайка быстро вернулся в ракету и принялся проверять прибор
    невесомости, но сколько он ни включал его, сколько ни выключал,
    невесомость не появлялась.
    -- Что ж тут случилось? -- растерянно бормотал Знайка. --
    Одно из двух: либо энергия, выделяемая лунитом, иссякла...
    -- Либо что? -- с нетерпением спросил Звездочкин.
    -- Либо что? Либо что? -- затвердили толпившиеся вокруг
    коротышки.
    Вместо ответа Знайка схватил прибор и, выбравшись из ракеты,
    пустился бежать обратно, то есть в том направлении, где стояла
    ракета прежде.
    -- Держите его! Он, должно быть, от огорчения с ума сошел!
    -- закричала Селедочка.
    Инженер Клепка, а за ним Звездочкин выскочили из ракеты и
    погнали за Знайкой.
    Отбежав от ракеты шагов на сто, Знайка остановился и включил
    прибор невесомости. Он сейчас же почувствовал, что невесомость
    возникла, и в тот же момент заметил, как бежавшие к нему Клепка
    и Звездочкин отделились от поверхности Луны и взмыли кверху.
    Увидев этот фантастический прыжок, Знайка тотчас же выключил
    невесомость, в результате чего Клепка и Звездочкин снова
    приобрели вес и, полетев вниз, растянулись на поверхности Луны.
    Случись это на Земле, они, без сомнения, искалечились бы, но
    так как здесь сила тяжести была меньше, они, как говорится,
    отделались лишь легким испугом.
    Увидев, что Клепка и Звездочкин как ни в чем не бывало
    вскочили на ноги, Знайка пустился в обратный путь. Все
    коротышки вылезли из ракеты и ждали, что он им скажет. Но
    Знайка ничего не сказал. Промчавшись мимо ракеты, он подбежал к
    пирамидальной горе и включил прибор невесомости. На этот раз
    невесомость не наступила.
    -- Ну что. Знайка? -- стали спрашивать коротышки, подбегая к
    нему. -- Как ты объяснишь это?
    -- Что же тут объяснять? -- развел Знайка руками. -- Вы сами
    видели, что вон там, вдали, невесомость возникла. Значит,
    энергия лунита не иссякла. Здесь же, поблизости от горы,
    невесомость не возникает. Не значит ли это, что где-то вблизи
    находится вещество, которое поглощает энергию, выделяемую
    лунитом, и не допускает возникновения невесомости.
    Не дослушав до конца Знайку, профессор Звездочкин подскочил
    к нему и принялся обнимать.
    -- Это без сомнения так и есть, мой дорогой друг! --
    закричал он. -- Вы, мой друг, великий ученый! Вам принадлежит
    честь открытия не только лунита, но и антилунита: так я
    предлагаю назвать это новое вещество.
    -- Вещество это, однако, еще не открыто, -- возразил Знайка.
    -- Открыто, мой дорогой, открыто! -- закричал Звездочкин. --
    Вы открыли антилунит, так сказать, теоретически. Нам остается
    только практически доказать его существование. Так ведь
    делались многие открытия в науке. Теория всегда освещает путь
    практике. Без этого она ничего не стоила бы!
     
    natalyagurkinaДата: Вівторок, 16.09.2008, 12:01 | Повідомлення # 75
    Admin
    Група: Администраторы
    Повідомлень: 3137
    Репутація: 0
    -- Где же может находиться этот антилунит? -- спросил Кубик.
    -- Где нам искать его?
    -- Он может залегать где-нибудь под нами, в недрах Луны или
    в недрах этой горы. Недаром невесомость исчезает поблизости от
    горы, -- сказал Знайка.
    -- Так его надо искать! -- закричал Клепка. -- Надо поскорей
    брать лопаты и начинать копать. Что же мы тут стоим?
    -- К сожалению, я должна охладить ваш пыл, -- сказала
    Селедочка. -- Что за спешка, скажите, пожалуйста? Для чего это
    вам понадобилось вдруг копать?
    -- Ну, для того, чтоб найти антилунит, разумеется, -- сказал
    Клепка.
    -- Для чего же антилунит?
    -- Как "для чего"? Чтоб уничтожать невесомость.
    -- Нам, дорогой, надо не уничтожать невесомость, а наоборот
    -- создавать ее, -- сказала Селедочка. -- Без невесомости мы не
    сможем сдвинуть с места ракету, а следовательно, не сможем и
    полететь на поиски Незнайки и Пончика.
    -- С Незнайкой и Пончиком придется повременить, -- ответил
    профессор Звездочкин. -- Хотя мы сейчас и не знаем, какая от
    антилунита будет для всех нас польза, но мы должны отыскать это
    удивительное вещество. Мы должны действовать прежде всего в
    интересах науки. Наука требует жертв.
    -- Каких это жертв? -- вмешалась в разговор Фуксия. --
    По-вашему, мы должны принести Незнайку в жертву науке?.. Не
    будет этого! Мы сначала отправимся на поиски наших пропавших
    друзей, а потом можете искать ваш антилунит.
    -- Смотрите на нее! -- закричал Звездочкин, показывая
    пальцем на Фуксию. -- Антилунит такой же наш, как и ваш. Так
    говорить некультурно!
    -- Некультурно показывать на других пальцем! -- сказала
    Селедочка.
    Неизвестно, до чего бы дошел этот спор, если бы в него не
    вмешался доктор Пилюлькин.
    -- Друзья! -- сказал он. -- Время обеда прошло, если не
    считать, что мы пропустили также и время ужина. Я заявляю
    категорический протест против такого нарушения правил. На Луне,
    как и на Земле, необходимо соблюдать строгий режим, так как
    нерегулярное питание и несвоевременный отдых ведут ко всяческим
    заболеваниям, что особенно нежелательно в условиях космоса.
    Пора кончать с безалаберностью, беспечностью, расхлябанностью и
    бездумьем! Сейчас все без разговоров отправятся ужинать, а
    затем спать. Это сказал вам я, доктор Пилюлькин, а раз сказал
    я, значит, так и будет, как я сказал!
    -- Правильно! -- подхватил Знайка. -- Прекратить сейчас же
    всяческие разговоры! На Луне дисциплина прежде всего! Попрошу
    всех построиться в одну шеренгу. Ну-ка, быстренько! Быстренько!
    И ты, Пилюлькин, становись тоже... Так! Все на месте? А теперь
    шагом марш в ракету для принятия пищи!
     
    Дитячий світ » Світова скарбничка казок » Николай Носов » Незнайка на Луне
    Сторінка 5 з 7«1234567»
    Пошук: